Станем нежнее - Аня Чацкая

— Так получилось! — пожала плечами Аля, взглянув на часы, которые показывали двадцать минут девятого. Приезжать раньше девушка явно не планировала, ей едва удалось встать в нужное время по сигналу будильника, просто брат довёз её с ветерком. И, несмотря на то, что она боялась опоздать и собиралась наспех, в офис пришла самой первой, за исключением Светы. А ещё она узнала, что рабочий день у их отдела начинается на час позже, чем у остальных, и ждать кого—либо, кроме Кирилла, раньше десяти ей не стоит.

Радуясь, что у неё в запасе есть куча времени, она сделала себе кофе и уселась с Ромкиным журналом на удобный диванчик в зоне отдыха.

— Легкое чтиво с утра? — над её головой раздался мужской голос, и девушка с грустью поняла, что насладиться этим утром сполна у неё уже не получится.

— Рабочий день ещё не начался! Отвали! — тихо огрызнулась девушка, оглянувшись по сторонам, хотя поблизости никого не было, она не хотела рисковать. Она видела, как в глазах Кирилла промелькнули молнии, но парень сдержался.

— Как грубо! — он сел рядом и закинул руку на спинку дивана, приобнимая девушку. — Мне все равно, с кем ты спишь! — он наклонился к ней так близко, что она буквально кожей почувствовала, насколько он раздражен. — Это не дает тебе права вести себя по-хамски!

— Извини, как-то не очень получается уважать человека, который в первый день знакомства начинает распускать руки, — она намекнула на его поцелуи, но парень лишь довольно усмехнулся.

— Тебе же понравилось! Не отрицай это! — продолжил он шептать ей на ухо, вызывая табун мурашек. — Так прижималась ко мне… А уже утром целуешься с другим! Не боишься, что твой спонсор увидит?

— Не пошел бы ты! — заявила Аля, отстраняясь, и пошла в сторону рабочего стола. — Я могу игнорировать тебя ещё тридцать семь минут, раньше девяти не хочу тебя видеть!

Она чувствовала, что дорого поплатится за эти слова, но ей не терпелось прочитать статью про её чемпиона, а сбить спесь с высокомерного Туманова лишним тоже не будет.

Кирилл прожигал её взглядом до тех пор, пока она не умостилась на своё кресло, а затем вальяжной походкой дошел до офиса и скрылся за матовой стеклянной дверью.

Глава 10

Напряжение, витавшее в воздухе, резко снизилось, и Аля спокойно принялась за чтение глянца, попивая уже вторую чашку кофе за утро.

— Неужели что-то интересное пишут? — рядом с ней, как будто из воздуха материализовалась Ксюша — такими тихими были её шаги.

— Интервью у теннисиста одного брали, — кивнула девушка, гордо показывая коллеге разворот с фотографиями брата.

— Ой, это же Державин, я его знаю! — воскликнула блондинка, тыкая в лицо Ромы ноготком с идеальным маникюром. Поворот был неожиданным, брат ничего не рассказывал ей о девушке.

— Знаешь? — удивлённо переспросила Аля, никак не ожидая услышать подобное от новоиспеченной подруги. — Вы знакомы с ним?

— Нет, конечно, — та закатила глаза и присела на край Алиного стола. — Где я, а где Державин — он же знаменитость. Я просто имела в виду, что знаю, кто он! Мой младший брат играет в том же клубе, — она улыбнулась и сосредоточенно начала всматриваться в лицо Зориной. — Ты никогда не замечала, что вы с ним похожи?

— Похожи? — Аля вложила в наигранное удивление все актерские способности, которые у неё были. — Даже не знаю... Нет, вряд ли!

Осталось лишь пожать плечами для большей убедительности: блондинка не могла знать, что Рома — её брат. Никто не знал, и до окончания ближайшей олимпиады, на которой он будет выступать, не должен узнать! Аля помнила, как тяжело их семье далось это решение, и насколько трудно было самому Роме: брат взял девичью фамилию матери и старательно не попадался на глаза прессе, избегая любого внимания. В мире, где практически все покупается и продается, он не хотел, чтобы его победы могли связать с деньгами отца.

Аля, в отличие от него, могла мириться с положением избалованной папиной дочки, которой её считали, и иногда даже извлекала из этого выгоду. В Роме же бушевал юношеский максимализм: он считал, что всего должен добиться сам, не принимая сторонней помощи.

Как ему удавалось скрываться от общественности все эти годы — совершенно другая история. Самым ужасным для девушки было то, что она не могла выкладывать совместные фотографии с братом, со всеми остальным можно было смириться.

— Дашь потом журнал? Я тоже хочу прочитать, — Ксюша подмигнула ей и упорхнула по своим делам — она была необычайно легкой на подъем и постоянно то исчезла, то появлялась в разных местах. Аля была не уверена, что кто-то смог бы уследить за всеми её перемещениями.

— Да, мне немного осталось! — едва успела бросить ей вслед девушка.

Ровно в девять она постучалась в кабинет Туманова и, получив разрешение войти, подошла к его столу.

— Не занят? Можем обсудить анализ конкурентов? — спросила она вежливо и села в кресло, на которое он кивнул.

— Ты ведёшь себя так лицемерно! Не понимаю, как тебе удалось расположить к себе Воронову, — Кирилл покачал головой, сложив руки на столе, — всегда думал, что она хорошо разбирается в людях.

— Вчера тебя моё лицемерие совершенно не смущало, — гневно фыркнула девушка и, громко захлопнув крышку ноутбука, вышла из его кабинета.

Как только она села за стол, телефон завибрировал от пришедшего уведомления, и Аля рефлекторно потянулась, чтобы его разблокировать.

— Ты не боишься, что тебе будет больно? — входящее сообщение было от Кирилла, он решил достать её хотя бы таким способом, раз она отказалась говорить с ним вживую.

— Ты мне угрожаешь? — напечатала девушка мгновенно и, не колеблясь, нажала кнопку “отправить”. Губы непроизвольно изогнулись в усмешке, и она подписалась на его профиль в ответ.

— Не хочу, чтобы ты разочаровалась в своём папике, — прямолинейно, грубо, но сердце забилось быстрее, будто она катилась на “американских” горках. — Он не бросит семью ради тебя. Не боишься остаться у разбитого корыта?