Грань - Алекса Мун

— Если у меня под носом взрывают бизнес моей жены, что это говорит обо мне? Вопрос риторический. Подумай.

— Ладно-ладно, не заводись. Не перед кем. — Опускает взгляд на монитор телефона: — Эта информация будет дорого стоить.

— Сколько?

Рамазан не пряча улыбки поворачивает другу экран с четырехзначной цифрой.

— Кто? — тот же ровный тон, а внутри все бурлит от издевки Рамазана. Точно знает, парень тянет кота за яйца и смакует так же, как ту сигарету.

— Это в евро, если что?

— Кто, мать твою???

— Адольфо Гроссо. Не своими руками, разумеется.

***

Дом встретил его привычной пустотой. Вокруг было темно, а тишину ничего не нарушало. Думал она спит. Ошибся.

Сандра нашёл в гостиной. Девушка сидела в кресле вдвое больше ее. На ногах небрежно накинут плед. В руках бокал крепкого, а взгляд устремлён «в никуда».

Прежде он не видел ее в таком состоянии. Даже, казалось, когда он надламывал ее, она все рано искрилась как высоковольтный, оголенный провод.

Мужнина замер на пороге так и не решаясь войти. Наблюдал.

Такая незащищенная... разбирая. Жалкая.

Сломалась?

Подходит к ней и останавливается напротив. Руки в карманах. Поза — расслабленная.

Ну же девочка, прийди в себя!

— Я могу тебе помочь. — Слетает первее чем мужчина успевает подумать.

За что ему был сослан этот демон? Или он сдох тогда, в поножовщине, в тюрьме? А сейчас в аду.

— Чем? — поднимает равнодушный взгляд. Глаза красные, опухшие от слез.

— Я могу убить.

Глава 15 

Сандра

Он ушёл. Оставил меня наедине с громкими словами и просто ушёл.

Я могу убить. Я могу убить. Я могу убить.

Тихие шаги растворились, оставляя на растерзание тяжелым мыслям.

Зачем он это сказал? Будто не понимает, что я в таком подавленном состоянии что не откажусь.

Я догадываюсь кто мог это сделать. Точнее знаю. Этот ублюдок откровенно угрожал мне. Я не могу понять и принять другого: как такое может произойти в цивилизованном мире? Как человек, может быть способен на такую жестокость?

Пострадал невинный.

Невинный, совершенно не причастный к этому всему, человек. Просто водитель. Чей-то сын.. чей-то муж.. чей-то отец.

Неужели взрослая жизнь выглядит именно так?

Со дня смерти отца прошёл только месяц, а я успела влипнуть в такие неприятности. Именно от них он ограждал меня, подолгу скрываясь за массивными дверьми своего кабинета? От них он защищал меня оберегая любовью, вместо того, чтобы приоткрыть завесу в чудовищный мир?

Если бы я знала, насколько жестокими могут быть люди ради личной выгоды, возможно, я бы сейчас не была раздавлена?

Я думала, что готова ко всему, что мои амбиции и желания — самый крепкий и надежный фундамент.

А не самом деле, я оказалось маленькой, избалованной девочкой не готовой к реальной жизни. Розовые очки треснули стёклами во внутрь больно впиваясь мелкими осколками в глаза окрашивая радужку в кровавый цвет.

«Я могу убить» — набатом бьет в голове и похоже, я снова не на том концентрируюсь.

Я хотела самостоятельности? Хотела доказать, что я сильная и независимая? И где оказалась в итоге?

Мягкий плед соскальзывает с ног, а рука под тяжестью стакана опускается вниз, звонко ударяясь о стекло столика.

Поднимаюсь, еле удерживая равновесие. Сколько я выпила?

Слабачка!

Иду в ту сторону, где слышится звук гитары. Тихие перевод. Это успокаивает. Она манит своим струнным звучанием. Как крошечный ориентир. Или наоборот, ловушка для заблудшей души?

Не важно..

Все равно, я словно бабочка, прилетела на этот «ослепительный огонек» и вторглась в личное пространство цокольного этажа, больше напоминающее гараж.

Черт возьми, здесь даже есть байк! Сколько я выпила? Пусть это будет сон.

Пальца на струнах замирают и Кемаль одаривает меня пристальным взглядом, прожигая каждый миллиметр, останавливается на босых ногах.

Даю вдоволь насладится своим жалким видом и подхожу к нему. Забираю из рук гитару, кладу на холодный пол.

Залажу на колени, отталкивая его на спинку дивана.

Чужие ладони обхватывают мои ягодицы, больно сжимая, а взгляд попрежнему умиротворенный. Заразительный. Он заражает своим спокойствием.

Провожу по крепким плечам. Спускаюсь к плавно взымающейся груди. Ниже.. цепляю край чёрной футболки и тяну верх. После, стягиваю с себя шелковый топ оголяя грудь.

Ложусь на него, чувствуя жар тела, и запах. Он стал родным.

— Убей.. — обжигаю горячим шепотом его губы.

Молчит. Тянет. Обдумывает. Затем, его губы растягиваются в улыбке:

— Как сегодня сказал мой друг: Это тебе дорого обойдётся.

Нахал!

— Сколько?

Взгляд соскальзывает к шее, ласкает ключицы и жадно впивается в грудь. Пальцы касаются затвердевших сосков, мягко растирая их.

С моих губ срывает стон, а ногти впиваются в разрисованные руки.

— Всего лишь твоё подчинение.

Всего лишь подчинение..

Почему он не попросил миллион евро?

Открываю глаза, чтобы убедится что не ослышалась.

Я не ослышалась. Взгляд прямой. Уверенный. Его даже не смущает моя нагота. Пальцы все также впиваются в ребра очерчивая полукруг груди.

— Подчинение? — повторяю его слова. — В чем оно заключается? В извращенном сексе?

Кемаль толкает меня на себя, укладывая, пробираясь руками под пижамные шорты. Замер.

— И в нем тоже. — Крепко сжимает ягодицы и опрокидывает меня на спину. Стягивает шорты и не отрывая взгляда наклоняется вниз. Зубами цепляет кружево трусиков и тянет по бёдрам.

Судорожно выдыхаю, когда щетина проходится по внутренней части бёдра. Руки ложатся на его плечи, неосознанно останавливая.. или наоборот?

— Затем ты выполнишь небольшую просьбу. — Губы касаются калена, а руки сминают грудь.

Боже.. . Не останавливайся.. . Делай что хочешь, проси что хочешь.

Горячее дыхание обжигает живот, выше, губы прикусывают сосок. Ему этого мало и он кусает его зубами, запуская под кожу острое наслаждение. Оно разливается внизу живота.

— Мы организуем званый ужин..

Хватаю его за шею и тяну на себя.

Замолчи уже. Поцелуй меня.

Кусаю его губы и получаю такую же звериную отдачу. Я — его, а он мой. И это уже не изменится. По крайней мере, когда мы вдвоём.

— Ты пригласишь свою сестру, — разрывает поцелуй и смотрит в глаза ожидая реакции. — Ее мужа. Если хочешь, их друзей.

Непонимающе смотрю на него. Может быть это в моей голове говорит тот виски?

— Ты меня используешь? — моя хватка ослабевает и руки сползают с его шеи.

—