Ландора - Ольга Тишина

Катер взял курс на искусственный остров и вскоре подошвы наших ботинок уже стучали по металлическим сходням. Пока капитан улаживал какие-то свои дела с местной братией, у нас появилась возможность осмотреть доступную для посетителей зону. Тут же нашелся нам и гид-провожатый, юнга с нашего траулера, худой и чернявый мальчишка пятнадцати лет. Как я поняла, он не раз уже бывал здесь, знал все пути-переходы между бесконечными ангарами-комплексами. В один из таких мы и заглянули.

— Здесь содержится несколько видов морских рифовых рыб, — громко комментирует он, показывая свою осведомленность.

Внутри ангар представлял собой огромный бассейн с морской водой, накрытый куполом из толстого полупрозрачного пластика. Свет солнца проникал сквозь крышу, превращая купол в янтарь. В одном из дальних углов копошился техник в рабочем комбинезоне, как оказалось, открывавший в этот самый момент купол-крышу. Откинув голову к верху, мы с интересом наблюдаем за трансформацией крыши, расколовшейся на две половинки. Половинки поехали вниз, обнажая голубое небо, и вот нас уже окружает лишь одна полупрозрачная стена. Солнце заливает лучами воду, делая ее совершенно прозрачной, и я вижу подводное рифовое царство. Бассейн оборудован мостами, позволяющими наблюдать за абсолютно всеми обитателей этой искусственно созданной экосистемы: рыбами, разных форм и размеров, актиниями, похожими на диковинные цветы, морскими звездами и прочей живностью, ждущей своей очереди для переселения в моря и океаны.

В ангар вошли еще три человека. По их деловому тону и уверенным движениям я поняла, что это местные работники. Не стесняясь никого из нас, двое крепких парней и хрупкая девушка разделись до плавок, затем вынули из стенного шкафа гидрокостюмы и облачились в них. Мне стало любопытно, и я потащила Ратмира в их сторону, знакомиться. Мы узнали, что это студенты, местные практиканты. Сегодня, как они нам сообщили, был «день пересадки». Некоторых рыб и животных отправляли в дикую природу. Накануне они расставили специальные ловушки и сейчас собирались их проверить. Как оказалось, свободу получат несколько морских ежей, три десятка актиний, столько же губок, и еще много других не менее удивительных обитателей этого мини рифа, в том числе и кораллы. Как нам объяснили, все они, отправятся спецрейсом к берегам средиземного моря.

Успели мы побывать еще в одном ангаре, бассейн которого занимали удивительные, невиданные существа. Местный смотритель, лысоватый мужичок небольшого роста, рассказал, что здесь содержатся аномалокарисы, древние существа, жившие в кембрийский период и похожие на креветок, но превышающие их в размерах. Некоторые достигали пятидесяти и более сантиметров. Существо, действительно имело сходство с креветкой, но имело и несколько отличий. Это длинные, гибкие боковые лопасти, похожие на лепестки цветка, уменьшающиеся к голове и хвосту, и два шипастых, загнутых к низу рога на голове.

— Их разводят недавно, исключительно для мяса, — пояснил смотритель. — В дикую природу отпускать пока не планируют. Могу одного вам поймать, для пробы. Вы же с «Макара», я так понял? — мы дружно кивнули. — Ну вот, я думаю, ребята завсегда нам помогают, почему не угостить.

О какой помощи со стороны моряков шла речь, оставалось, конечно, лишь догадываться, но вот от аномалакариса мы не отказались. И не пожалели. Капитан лично приготовил его для нас. Я пробовала креветок и мне они казались очень вкусными, но мясо этого существа, не шло, ни в какое сравнение. Нежное и сочное, оно просто таяло во рту. К такому шикарному угощенью, кэп приволок из своих закромов упаковку светлого, крепкого пива. Кажется, теперь я догадалась, о каких это таких услугах говорил смотритель, учитывая, что употребление алкоголя на станции было под строжайшим контролем.

глава 5

Туристический поезд Бухарест-Копенгаген, на который у нас уже были припасены билеты (спасибо все тому же Бахману), плелся как черепаха, кланяясь каждому столбу. Но, в отличие от моего спутника, пытавшего скрыть свое нетерпение и беспокойство, я, эгоистка, наслаждалась путешествием.

Меня поражали старинные города, мимо которых неторопливо, с каким-то особым достоинством, проплывал наш поезд, давая рассмотреть все в мельчайших подробностях. Поезд часто задерживался на несколько часов на станциях, в больших и малых городах, и даже в деревнях, и я удивлялась, как здесь сумели сохранить архитектуру прошлых столетий. Старинные здания, соборы, капеллы, дворцы и замки, восхищали меня своей красотой, и я задумалась, как вышло, что в жизни меня не интересовало ничего кроме машин и гонок. Мир оказался огромным, красивым и не всегда похожим на тот, в котором я выросла. Я привыкла к бегу, к стуку сердца, к высоким скоростям, высотным домам из пластика и бетона. Здесь же, все дышало спокойствием, деловым и размеренным ритмом, старыми традициями сохранившимися несмотря ни на что.

Копенгаген встретил нас проливным дождем, так что пока мы ехали в такси, город я так толком и не рассмотрела. Хозяин маленькой гостиницы, которую нам посоветовал водитель, низенький и кругленький, с добродушным лицом и лысиной на макушке человечек, любезно предоставил уютный двухместный люкс и как бонус, самолично, приволок в номер поднос с обедом для нас. Не знаю, чем мы ему понравились, может у них так принято. Ратмир решил воспользоваться таким радушным приемом и попросил выход в сеть. Хозяин, гер Серенсен, как он представился, объяснил, что каждый его номер оборудован компьютером и показал где, как, и что находится.

— Послушайте, гер Серенсен, — полюбопытствовал Ратмир, — а вы случайно не знаете, где мы можем найти профессора Тью Браге?

— Да все там же, — неожиданно для меня ответил Серенсен, — в Университете, где ему еще быть.

— Жив значит профессор, — в голосе моего друга зазвучали нотки радости.

— Жив, — подтвердил хозяин гостиницы и добавил:

— Еще и нас всех переживет!

Мы все посмеялись, после чего Серенсен удалился, оставив нас с Ратмиром вдвоем, который тут же заказал приватный звонок профессору. Буквально через пару минут нас соединили. Я маячила за спиной мужчины, понимая, что возможно мешаю ему, но он не отгонял, а мое любопытство пересилило все правила вежливости и поведения.

Тью Браге для своих лет выглядел очень молодо. Ратмир упоминал, что профессору сейчас должно быть около девяноста лет, но человек, что с любопытством рассматривал нас с той стороны экрана, по моим понятиям хоть и был в возрасте, но на девять десятков не тянул.

— Здравствуйте, профессор, — поздоровался Ратмир, — я понимаю, что вы удивлены моему звонку, но