Пик тайной страсти - Нэйма Саймон

- Я не… - Черт бы его побрал. Она закрыла глаза. Ей нужно было спрятаться от него. Но она тут же разозлилась на себя и открыла глаза. - Я уже говорила тебе, что ты совсем меня не знаешь. Так что перестань делать вид, что это не так.

- Тогда расскажи мне о себе.

Если бы он дразнил ее, она могла бы послать его к черту и уйти с видом праведного негодования. Но его тихий вопрос был полон интереса, искреннего интереса, и ее злость улетучилась.

- Во время собеседования Каин спросил, почему я хочу работать у Фарреллов. То, что я ответила, было правдой. Я рада возможностям, которые открылись передо мной. Но он неправильно сформулировал вопрос. Нужно было спросить, почему мне необходима эта работа. Потому что она мне необходима. Этот ужин у родителей? Знаешь, кто оплачивает все это? Я. Потому что ежемесячный доход от «Хилл-Харпер» уходит на одежду, драгоценности, обеды, спа-процедуры, подарки друзьям. А мне приходится оплачивать слуг и долги родителей, платить за содержание дома и все прочее. Видишь ли, хотя мои родители презирают мою работу, они зависят от нее.

- Они используют тебя, потому что знают, что ты все оплатишь. Это не любовь. Не жертва.

Она покачала головой:

- Это семья. Если бы твоя мать…

- Моя мать никогда не стала бы просить этого у меня. Именно поэтому я готов был сделать для нее все, если бы она дожила до нынешнего дня. И знаешь, что бы она сделала, Мика? Отказалась бы. Иди сюда. - Он поманил ее к себе, и она подалась вперед. - Ты сама не веришь в то дерьмо, которое скармливаешь мне.

Его голос был невероятно нежным, и у нее защипало глаза.

- В чем дело, детка? - прошептал Ахилл. - Ты в безопасности. Скажи мне.

Инстинкт самосохранения отошел на второй план, и правда вырвалась наружу.

- Три с половиной года. Мне осталось лишь три с половиной года, а потом моя сестра окончит школу и поступит в университет. И тогда я стану свободна. Я плачу за ее обучение, и я не могу бросить ее. Она невероятно талантлива, Ахилл, и она заслуживает самого лучшего образования. Я не могу лишить ее этого. Она мой единственный настоящий родственник. И я не исключаю, что родители не дадут мне видеться с ней, если я перестану оплачивать их счета. Но через три с половиной года ей исполнится восемнадцать. И я обрету то, о чем мечтаю много лет.

- О чем ты мечтаешь, Мика? - спросил Ахилл, когда она замолчала. - Мика?

- О свободе. Ты, наверное, думаешь, что я слишком мелодраматична?

- А ты думаешь, что я не пойму твое стремление к свободе?

Она вскинула голову и изумленно посмотрела на него.

Он медленно кивнул.

- Ты знаешь условия завещания Бэррона. Сейчас уже все это знают. Для многих людей это было бы воплощением их мечты. Управлять огромной компанией. В одночасье стать миллиардером. Но я никогда этого не хотел. И я считаю дни до того момента, когда смогу убраться отсюда. Убраться из Бостона. Стать свободным.

Он встал с кресла и подошел к окну.

- Знаешь, почему я ненавижу, когда меня называют Диким Фарреллом? - выдохнул он. - Потому что боюсь, что я такой и есть. Иногда я просто схожу с ума от ограничений в этом вашем мире.

Я уехал из Сиэтла именно для того, чтобы жить другой, спокойной, простой жизнью. А здешняя жизнь… она слишком бурная. Слишком жестокая. Слишком подлая. Я знаю, Каин и Кенан думают, что я стараюсь отдалиться от них, держать дистанцию. Но я не могу позволить себе слишком привязаться к ним, потому что я здесь не останусь. Они оба родились здесь. Это их дом. А я здесь чужой.

Мика поднялась и подошла к Ахиллу. Так близко, что ее лоб коснулся его спины, носки ее туфель дотронулись до его голых пяток, а руки обхватили его за талию.

Ахилл напрягся, но не сдвинулся с места. Приняв это за хороший знак, Мика закрыла глаза и вдохнула его запах.

- Ты спросил, каким образом я хочу использовать тебя, - пробормотала она. - Я пришла сюда, потому что мне необходимо, чтобы ты обнял меня. Дотронулся до меня. Оградил меня от всего мира хотя бы ненадолго, прежде чем мне придется вернуться. Я думаю, мы оба что-то можем дать друг другу. И я не вижу ничего плохого в том, что мы оба используем друг друга.

Ахилл несколько долгих мгновений не шевелился. А потом внезапно обернулся и буквально набросился на Мику.

Ее затопила волна жгучего желания, и она пылко ответила на его поцелуй. Боже, прошло так много времени! Так много времени с тех пор, как до нее дотрагивался мужчина. Нет, неправда. Не просто мужчина. Ахилл. Только Ахилл.

У нее вырвался стон, но это не смутило ее. Зарывшись пальцами в его волосы, она сильнее притянула его к себе. Он буквально впился в ее губы. И это был не просто поцелуй. Это была война.

Но, черт возьми, она мечтала стать ее жертвой!

- Это платье. Оно весь вечер сводило меня с ума. Как тебя раздеть? - пробормотал он, в то время как его руки гладили ее грудь, живот и бедра.

Она повернулась к нему спиной.

- На спине крючки. А сбоку молния. - Она обернулась через плечо. - Ну же, быстрее.

Следующие несколько мгновений были испытанием ее терпения, пока он расстегивал крючки корсета, касаясь пальцами ее кожи, отчего ее кровь буквально вскипела в жилах. К тому моменту, когда корсет упал на пол, а юбка сползла с бедер, она уже дрожала от возбуждения. Оставшись в одних стрингах и чулках, она прикусила нижнюю губу, чтобы не дать жаркому стону вырваться из груди.

- Повернись, - сказал он. - Пожалуйста.

И от его слов, в которых прозвучало то же желание, которое снедало и ее, она чуть не упала на колени. Но прежде чем она успела выполнить его приказ, он схватил ее за локоть.

- Подожди.

Он опустился на колени, и у нее перехватило дыхание. Он бережно снял с нее туфли и откинул в сторону юбку с корсетом. А потом посмотрел на нее снизу вверх. Ее тело никогда не было идеального четвертого размера,