Апрельская сказка - Дина Аллен

— Смотри-ка лучше себе под ноги, — буркнул Итан.

Она только махнула рукой.

— В Манчестере звезд почти не видно.

Он заботливо придержал перед ней ветки дерева, свисавшие из-за забора, но одна из них вырвалась и хлестнула ее по лицу.

— Осторожно! — вскрикнула Дорис и запрокинула голову. — Посмотри, нет ли царапин?

Итан холодно посмотрел на нее.

— Нет, — проговорил он сквозь зубы и пошел вперед.

Секунду Дорис недоуменно глядела ему вслед, а потом бросилась догонять.

— Через несколько дней состоится презентация новых духов, — тихо объяснила она. Итан остановился и обернулся к ней. — Работодатели будут, мягко говоря, недовольны, если я появлюсь на публике с исцарапанным лицом.

— Ты права, — медленно проговорил он. — Они также будут недовольны, если твоя кожа обгорит на солнце или обветрится.

— А ты подумал, что я настолько самовлюбленная, что…

— Да. Прости еще раз. Я опять ошибся.

— Опять ошибся? — удивленно повторила Дорис.

Итан улыбнулся ей печальной улыбкой и ласково провел пальцами по ее лицу. Вдруг его рука замерла, а взгляд впился в ее губы.

— Это уже просто нелепо, — посетовал он едва слышно.

— Что? — прошептала она, заранее зная ответ. Их взаимное влечение снова вышло из-под контроля. Дорис тоже почувствовала, что хочет его до головокружения.

— Ты меня бесконечно возбуждаешь, — криво усмехнулся он. — Пойдем, пока нас не арестовали за нарушение общественного порядка.

— Куда?

— В Холл. Мне еще надо кое-что почитать.

Дорис кивнула. Интересно, подумала она, что он имел в виду, когда говорил «почитать»?

Однако Итан действительно собирался поработать. Он придвинул кресло к камину, положил ноги на кофейный столик и уныло уставился в рукопись, лежащую у него на коленях. Собаки уютно свернулись калачиками перед камином, а Дорис пошла на кухню приготовить себе чашку чая.

Увидев забытую на столе газету, она пробежала глазами заголовки и расплакалась. Хотя, собственно, плакать было не о чем — в одной из статей говорилось о том, как маленькая девочка спасла жизнь своей матери.

Однако все, что было связано с детьми, вызывало в ней такой прилив нежности, что горло перехватывало, глаза наполнялись слезами и, совершенно неожиданно для себя, она начинала плакать.

Всхлипывая и роясь в карманах в поисках носового платка, Дорис не услышала, как на кухню вошел Итан.

— В чем дело?

Виновато оглянувшись, она снова всхлипнула и отвернулась. Итан подошел к ней, ласково положил руку на плечо и заглянул в залитое слезами лицо.

— Не надо, он того не стоит.

Продолжая всхлипывать, Дорис посмотрела на него с удивлением.

— У тебя есть носовой платок? — сквозь слезы пробормотала она.

Итан достал из ящика буфета коробку с салфетками и протянул ей. Потом погладил теплой рукой ее плечо и повторил:

— Он не стоит твоих слез, Дорис.

— Кто? — Она подняла покрасневшие глаза на Итана.

— Мерзавец, который преследует тебя.

— О нет, я ревела вовсе не из-за этого! — Она через силу улыбнулась.

— Тогда из-за чего же? — вконец растерялся Итан.

Она показала на газету. Он проглядел статью, потом медленно перевел взгляд на девушку. Смущенная, она отвела глаза.

— Ничего не могу с собой поделать, — словно оправдываясь, начала Дорис. — Со мной всегда так, когда речь заходит о детях. А этой девочке всего четыре года.

— Да, — сухо подтвердил Итан, все еще ничего не понимая.

— Представляешь, что такое для четырехлетней крошки вызвать «скорую помощь», приготовить сладкое питье для больной мамы… У той был диабет. Дорис опять всхлипнула. — Из меня выйдет плохая мать.

— Слезливая — это безусловно. Но если подобные вещи тебя так расстраивают, зачем, скажи на милость, ты про это читаешь?

— Наверное, потому что я глупая. Хочешь чего-нибудь?

— Да, — сказал он мягко, — тебя. Но пока мне придется ограничиться чашкой кофе. Ты не составишь мне компанию?

Дорис отрицательно покачала головой.

— Тогда займись чем-нибудь. Поиграй с собаками, например. Но только не выходи одна из дому.

— Слушаюсь, сэр.

Итан усмехнулся, сложил газету и стал наливать воду в чайник. Глядя ему в спину, Дорис вздохнула. Сейчас он был с ней так ласков, так заботлив. Но что означает это сочувствие? Мимолетное проявление слабости или что-то другое? Она не знала, что и думать. Итан снова отдалился от нее, занялся своими делами. И все опять стало нереальным. Горько вздохнув, она вышла из кухни, поборов искушение дотронуться до него и начать все сначала.

Бродя по дому, девушка наугад толкнула какую-то дверь, — там оказалась парадная столовая. Следующей была комната с высокими двустворчатыми окнами, доходящими до пола. Распахнув створки, Дорис вышла в сад, о существовании которого и не подозревала… В темноте смутно виднелись силуэты розовых кустов, окружавших просторную лужайку. Дорис развязала рукава накинутого на плечи свитера, надела его и пошла по лужайке в сторону задней двери. Подул холодный ветер, и девушка зябко поежилась. Она остановилась, запрокинула голову и загляделась на темное небо. Мириады далеких звезд вселяли в ее душу покой и умиротворение. Узнав Большую Медведицу, Дорис обрадовалась ей, словно старой знакомой.

Завернув за угол, она прошла через кованые ворота в огород, потом заглянула на старую конюшню… и сердце чуть не выскочило у нее из груди: высоко на дереве смутно маячила какая-то фигура.