Принц и нищенка - Алина Кускова

Сергей сразу почувствовал неладное, поднимаясь на второй этаж офисного здания. Встретившийся ему народ испуганно вжимал плечи, отводил глаза и старался прошмыгнуть мимо как можно быстрее. Из чего Сергей сделал вывод, что что-то произошло из ряда вон выходящее. И это касалось не бизнеса! В противном случае коллеги пробегали бы мимо него с бумажками к факсу – отправляли резюме соискателей. Лето – привычная пора спада деловой активности, но и в это время дела фирмы находились на надежном уровне безопасности, за что Сергей не переживал. Пока он поднимался по лестнице, то старался угадать, что случилось.

Сергей зашел в приемную, где напротив входной двери восседала секретарь Нона, а в двух противоположных сторонах располагались его кабинет и кабинет Аверкина, и прислушался. Из кабинета Аверкина доносились трагические стоны, и Нона не восседала, а носилась из угла в угол, пытаясь что-то отыскать.

– Доброе утро, Нона, – поздоровался Степанцов.

– Доброе?! Вы еще издеваетесь?! – воскликнула Нона.

Обычно она отвечала более сдержанно и не так волнующе. Впрочем, отметил Сергей, он знает секретаршу недостаточно долго, чтобы делать поспешные выводы о ее адекватности.

– Артур у себя?

– А вы разве не слышите? Какой ужас! – произнесла Нона, на миг остановившись и заломив себе руки до такой степени, что Сергей испугался, как бы она не переломила их окончательно и бесповоротно. – Я и не думала, что такое бывает в приличной фирме!

– А что бывает, Нона? Что? – нахмурился Сергей, остановившись возле двери кабинета Аверкина.

– Нона! – из-за этой двери донесся жуткий крик. – Ты нашла, чем их заткнуть?!

Тут же из кабинета выскочил сам Аверкин и кинулся к секретарше.

– Может быть, – промямлила та, сникая, – они погрызут ластик?

– Нона, что ты говоришь, – возмутился Артур, – они не мыши, они дети!

И тут же за его спиной раздался двойной плач.

– Какие дети? – поразился Сергей, заглядывая другу через плечо.

– Мои! – трагически воскликнул Аверкин и, разочарованно махнув рукой в сторону Ноны, потянул Сергея за рукав пиджака к себе.

В кабинете на мягком диване возле окна действительно сидели два пухлых мальчугана и дружно вопили, исторгая потоки слез. Увидев вошедшего Сергея, они моментально прекратили плач и с явным интересом уставились на незнакомца.

– Ты им понравился! – обрадовался невезучий папаша и подтолкнул друга к детям. – Поговори с ними! А мне нужно подтвердить договоренность с японцами на двенадцать часов дня.

– О чем я буду с ними говорить?! – испугался Сергей. – Я и дети – это два разных мира.

– Дя-дя, дя-дя, гу-гу, дай, – прогугукал один малыш и потянулся к карману Сергея, севшего рядом с ним.

– Отдай ему все, что он требует! – прокричал Аверкин, подбегая к телефону. – «Дай» их любимое слово, как и у мамочки, которая бросила собственных детей на произвол судьбы!

– Произвол судьбы, как я понимаю, это ты? – хмыкнул Сергей.

– Кукушка! Это я не вам, господин Киямото. Добрый день…

– А-а-а-а-а, – затянул малыш, который так ничего и не получил от Степанцова.

– Отдай ключи от автомобиля! Это я не вам, господин Киямото. Нет, ваш автомобиль мне не нужен…

– Вот, нашла, – в кабинет влетела Нона с карандашами и тетрадками в руках.

– Тише, тише, – замахал рукой Аверкин и выскочил в приемную, чтобы там спокойно поговорить с будущим иностранным инвестором.

– Вы полагаете, что они будут рисовать?