Чудесная чайная Эрлы - Варвара Корсарова

– Ничего подобного, – фыркнула Алекса. – Только в глазах подельников Бельмора. Да и то потому что у кого-то из них рыло в пушку. Не удивлюсь, если Бельмора грохнула его жена или ее любовничек. Или бургомистр! Если ты будешь вести дознание, весь город тебе поможет. И куда охотнее, чем комиссару.

– Я считаю это неразумным, – предостерег Петер со свойственной ему осторожностью. – Если замешан бургомистр, то ты можешь навлечь на себя беду.

– Но надо же что-то делать! Я не могу сидеть, сложа руки. К тому же руки у меня теперь изуродованы этой татуировкой.

– Она права. Мы сами выясним правду, – решительно сказала Алекса, а Петер лишь нахмурился и покачал головой.

☘️

Друзья, пожелав мне хорошенько отдохнуть, ушли. Когда я осталась одна, то первым делом сделала то, о чем так мечтала эти дни – заварила себе чашку чая.

Требовалось хорошенько подумать, поэтому я выбрала купаж Потеста Когнитис. Его пьют мудрецы таинственного города Таф-ар-Целора, коротая ночи за трактатами в склепах-библиотеках. Этим чаем наслаждаются академики Горной Цитадели за высокоучеными беседами. И им не пренебрегают студенты накануне экзаменов.

В его состав входят имбирь, черноплодная рябина и полынь. Он горек, как тайные знания, и прян, как радость открытий. В него щедро добавляют гречишный мед, от которого на языке появляется вяжущая сладость, а голова рождает удивительные идеи.

Сделав первый глоток, я не сдержала стона наслаждения. Прихватила тарелку с ванильными сухариками, села за стол и стала разбирать письма. Среди них было одно весьма неприятное – требование об уплате нового налога. Вопрос следовало решить быстро, иначе я могла потерять дом и лавку.

Думать о делах сейчас не хотелось, но времени терять было нельзя, поэтому я взяла карандаш и чистый лист. Начать я решила не с вопроса о деньгах, а с того, что делать дальше.

Да, я твердо вознамерилась докопаться до истины и узнать, кто на самом деле низвел Бельмора до состояния коряги. Неделя в тюрьме научила меня тому, что надеяться надо только на себя и близких друзей. Законники, даже если им заплатили, мне в этом не помощники.

☘️

Я красиво, с завитушками, выписала на листе заглавие: «Дело Бельмора», и это сразу настроило меня на нужный лад.

Комиссар не делился со мной ходом расследования. Но я прочла немало книг о хитроумных сыщиках и примерно представляла, что нужно делать.

Аксиома: «Ищи кому выгодно».

Да вот только выгодна смерть Бельмора была многим. Эдак целый город придется записать в подозреваемые.

Поразмыслив, сузила круг до нескольких человек. В него вошли Магна Бельмор, жена (вдова?) Бельмора. Таинственный «друг» (разумеется, любовник) Магны. Бургомистр Сангвиний Снобс (рядом знак вопроса – выгод от смерти Бельмора он получает немного, но вдруг есть что-то еще? И слишком уж рьяно бургомистр желает найти виновного. Да и просто он мне не нравится!).

Ну вот. С троими я уж как-нибудь разберусь. Надо побеседовать с каждым. А лучше еще и понаблюдать украдкой.

Дальше... жертва, сам Бельмор. Если бы он мог говорить! Он бы уж сказал, кто воткнул в него зачарованный шип.

И вот еще вопрос: что делал Бельмор на Ржавом пустыре? Это самое мерзкое место в городе. От него все стараются держаться подальше.

Когда-то там стояли заводы и мастерские, но двадцать лет назад ферромаг допустил фатальную ошибку, и случилась катастрофа – метал вышел из повиновения, взбунтовался и рассыпался в прах.

Теперь на пустыре нет ничего, кроме холмов лома и дюн ржавого железного песка. Даже бродяги нечасто заходят в это место. Хотя, говорят, что в развалившихся лачугах на окраинах пустыря кто-то живет.

Нужно выяснить, зачем Бельмор пошел на Ржавый пустырь. Быть может, у него была там назначена встреча?

Кто может знать ответ? Магна Бельмор. Еще один повод встретиться с ней и поговорить.

Также не мешает побеседовать с доктором Штраусом, написать столичным витамагам и полистать книги – вдруг все же сыщется средство вывести Бельмора из его странного состояния? Быть может, в библиотеке деда найдутся полезные трактаты...

Перечитала список и осталась удовлетворена. Теперь у меня есть план, а хороший план – половина дела.

Буду действовать методично. В отличие от комиссара Расмуса, я горячо заинтересована в том, чтобы узнать правду – ведь от этого зависит моя жизнь. Это ли не самый мощный стимул?!

Я погладила пальцами татуировку на руке и поморщилась. Нет, она не причиняла мне боли... пока. Но с течением времени печать будет наливаться огнем, жечь мое тело. Доктор обещал обезболивающие снадобья, но помогут ли они?

У меня есть свои снадобья. Чай Оссидере Долор – вот то, что нужно! В нем зверобой, розмарин, гвоздика и много-много мяты. Растения я собирала и сушила сама, нашептывая заклинания с модусом нежности и сострадания.

Нашла нужную банку и поставила ее поближе – как знать, когда она пригодится. Надеюсь, что нескоро.

Потом я открыла сейф в стене, пересчитала наличные и погрустнела.

Срок уплаты налога послезавтра. Торговать мне запрещено, доходов не будет. Где взять деньги? Занять у Петера?

Только в крайнем случае. Лучше продать что-то из того, что есть у меня дома. Открыть, наконец, дедову библиотеку и поискать ценные вещицы. Завтра торгует Полуночный рынок, и покупатели найдутся.

☘️

Чай Потеста Когнитис не только помог мне мыслить ясно – он также зарядил меня храбростью. Пока не кончилось его действие, я взяла фонарь и ключ и отправилась на чердак – сделать то, что я откладывала десять лет.

Открыть библиотеку деда!

Пока поднималась по скрипучей лестнице, думала о деде, суровом Конраде Ингольфе, и его логове под самой крышей.

Он проводил в библиотеке большую часть времени. Сидел в ней как сыч, в компании воспоминаний о своих странствиях.

Нелюдимый он был человек. И, пожалуй, не любил никого на свете. Присутствие бабушки лишь терпел, потому что она создавала для него уют. Сына и невестку презирал. Ко мне относился равнодушно.

Я помнила буйную гриву седых волос, глаза под тяжелыми веками, раздвоенный подбородок и обвисшие, морщинистые щеки. Бабушка приводила меня в библиотеку несколько раз: дед сидел за своим столом, грузный и неподвижный, и всматривался в страницы толстого фолианта.

Когда я попадала в библиотеку, каждый раз цепенела от необъяснимого страха. Там было темно, холодно, а в узких проходах между шкафами нехорошо шуршало нечто неведомое.

Когда дед умер, бабушка закрыла библиотеку на засов и велела никогда ее не открывать.