Страсть и притворство - Сьюзен Джи Хейно

— Купить? Нет, но видела у Тилли самую безобразную шаль на свете. С оранжевой бахромой и красными полосками, если можешь представить себе такой ужас, и Мария сказала…

— Ты жениха своего видела?

— …что нет ничего хуже, и даже не различающей цвета шимпанзе хватит ума не купить такой… что?

— Ты жениха своего видела? Он приезжал, искал тебя. Но нашему услужливому дворецкому не хватило ума солгать, и он сказал, куда ты поехала.

— Он приезжал? Искал меня?

— Если ты виделась с ним, Пенелопа, я должна это знать. Из того, что я слышала о вчерашнем происшествии в парке, следует, что мы должны держать тебя в узде.

— Не забывай, что не все из того, что ты слышала о вчерашнем происшествии в парке, абсолютная правда, мама. Ты знаешь, что такое людская молва и сплетни.

Но матушку это по понятным причинам не убедило.

— О, разве кто-то придумал, что твой будущий муж публично заявил, что ты в ближайшее время бросишься к нему в постель?

Пенелопа ощутила, что краснеет. И не только потому, что было неловко слышать это от своей матери.

— Кажется, на самом деле там прозвучало слово «бросишься», мама. И то после того, как леди Уортон намекнула, что…

— И ты позволила ему вольности?

— Все зависит от того, что ты под этим понимаешь.

— Пенелопа, ты позволила этому мужчине поцеловать тебя в коляске?

Пенелопа постаралась скрыть мечтательную улыбку, в то время как покраснела еще сильнее.

— Нет, на самом деле он поцеловал меня в губы, мама.

Пенелопа затаила дыхание, пока мать хранила молчание. Наверное, это был не самый подходящий момент для шуток. Проклятие!

— Что ж, — произнесла, наконец, матушка, — похоже, на этот раз ты действительно решила выйти замуж.

Далее случилось непредвиденное. Матушка вдруг расплылась в улыбке. Не в самой счастливой улыбке, разумеется, но все же в улыбке. Не зная, что и думать, Пенелопа все же решила, что лучше с ней не ссориться. Пока.

— Должна признаться, — продолжала матушка, — я подозревала, что ты блефуешь назло своему бедному брату.

— Что? Ты думала, я на это способна?

Пенелопа судорожно сглотнула.

— Ты это частенько проделывала. Но кажется, на этот раз ты не блефуешь. Возможно, наконец нашла свою пару.

Мама продолжала улыбаться. Взяв руки Пенелопы в свои, она села рядом с ней на кровать.

— Не стану говорить, что это не тот человек, которого я выбрала бы тебе в мужья, — продолжила она. — Но по твоему брату я знаю, что есть области, в которых мать не всегда обладает лучшими знаниями. Если ты отдала сердце этому Честертону и он тоже любит тебя, как говорит, тогда кто я такая, чтобы вам препятствовать? Я благословляю тебя, Пенелопа.

Пенелопа не знала, что ответить. Матушка была такой доброй, такой понимающей, такой заботливой и милой… Пенелопе стало не по себе. Что за игру она затеяла? Обманывать родную мать? Вот уж никогда не думала, что будет испытывать при этом угрызения совести.

— Спасибо, мамочка, — произнесла она. — Но я…

Тут весьма кстати в дверь постучали, заглянула горничная матери, и Пенелопа не произнесла больше ни слова.

— Принести вам чаю, мэм, пока не пришло время собираться на вечер?

— Да, Нэнси, будет весьма кстати, — ответила матушка и, похлопав дочь по руке, поднялась.

— Собираться на вечер? — спросила Пенелопа, осмелившись наконец посмотреть матери в глаза. — На какой вечер?

— Ты забыла? — удивилась мать. — Нас пригласили на музыкальный вечер в дом Берлингтона.

Она действительно забыла об этом. Патриция и Летиция Берлингтон неизменно приглашали их на невообразимо скучные музыкальные вечера. Пенелопа не испытывала ни малейшего желания туда идти, но что же ей делать?

— Возможно, мы кое-кого там встретим, — намекнула матушка с улыбкой. — Он ведь был на балу у леди Берлингтон.

Она впервые увидела лорда Гарри на балу у леди Берлингтон более недели назад. Придет ли он снова? Тогда, может, отвратительная виола Патриции и скверное фортепьяно Летиции не покажутся такими уж невыносимыми, если он тоже будет там. Пенелопа очень надеялась, что он придет, поскольку собиралась высказать ему свое мнение о том, как он вел себя с той девушкой на улице.

— Ну что? Вижу, ты оживилась, — заметила матушка. — Сейчас Нэнси принесет нам чаю, а потом ты оденешься для вечера. Надеюсь, твой жених сделает то же самое. Насколько я помню, его появление у Берлинггонов в последний раз было несколько… импровизированным.

Да, она до некоторой степени сожалела, что этот нечесаный бродяга удосужился привести себя в порядок. Теперь любая лондонская шлюшка, шатающаяся по магазинам, могла видеть, какой ослепительный мужчина скрывался за наружностью бродяги. И он, похоже, наслаждался их вниманием. Пенелопе и впрямь было что ему сказать.