Заповедная тропа - Ольга Богатикова

Я подошла к Яровому ближе, посмотрела в глаза.

— Скажи, Виталик, есть ли на этом свете хотя бы один человек, который тебе нравится? — спросила у него. — За предостережение спасибо. Однако ты прав: я вольна поступать так, как решу сама. И знаешь, уже поздно. Отправляйся к своей невесте, она наверняка тебя заждалась.

Не дожидаясь ответа, я повернулась к нему спиной и зашагала в сторону дома. Некромаг не сказал мне вслед ни слова, однако на протяжении всего своего пути мне казалось, что мою спину прожигает острый холодный взгляд.

* * *

К обеду с Иваном Царевым я готовилась, как к настоящему свиданию. Долго выбирала одежду и аксессуары, продумывала прическу и макияж. Особенно мудрствовать над образом смысла не было — вечером мне вновь предстояло облачиться в спецовочный костюм и отправиться на ночевку в лес. Однако мне по-женски хотелось, чтобы во время трапезы мой визави видел перед собой не просто коллегу, а красивую элегантную девушку.

Конечно, поселковое кафе — не фешенебельный ресторан, появиться там в вычурном наряде было бы странно. Тем не менее, для встречи с Царевым я выбрала платье — темно-зеленое, трикотажное, подчеркивающее мою фигуру, и ботинки на невысоком каблуке. Волосам, постоянно заплетенным в косу или заколотым на затылке, позволила свободно опуститься на спину густыми черными локонами, а к макияжу — самому легкому, минимальному — добавила немного румян.

Виталик здорово ошибался, когда говорил ребятам, что цвет моего лица не отличается здоровьем. Стороннему наблюдателю молочный оттенок моей кожи и правда может показаться бледноватым, особенно на контрасте с темными волосами, ресницами и бровями. Однако этот оттенок — естественный и в нем нет ни желтизны, ни серости. Да и откуда им взяться, если я целыми днями гуляю на свежем воздухе?

Румяна в моей косметичке, конечно, не переводятся, однако пользуюсь я ими не часто. В лесу на мои бледные щеки никто внимания не обращает. Кроме Ярового, ага. Только его мнение меня уже давно не заботит.

В «Лукоморье» сегодня было на удивление малолюдно. Помимо Царева, занявшего столик у окна, в кафе находились Алена с Виталиком, завхоз и трое рабочих из техслужбы.

Такое скудное количество посетителей для нашего кафе обычно не характерно, ибо обедать, завтракать и ужинать здесь обожает весь поселок. Клиентам предлагается отличное меню, в которое входят не только блюда домашней кухни, вроде солянки, картофельного супа или куриных котлет, но и зарубежной — плов, буйабес, пудинг и многое другое, появляющееся в ассортименте, в зависимости от настроения Анатолия Аристарховича Берского — хозяина заведения, улыбчивого круглолицего старика, который по совместительству является местным шеф-поваром.

Интерьер «Лукоморья» всегда казался мне очень удачным — Анатолий Аристархович оформил его в стиле русских народных сказок. Вообще, это было логично. Само кафе расположено в бревенчатой избе с большой печью и узкими полукруглыми окошками, украшенными резными наличниками. Столы здесь широкие и массивные, а вместо стульев крепкие лавки, накрытые ткаными накидками-полавочниками. Под потолком «Лукоморья» висит огромный светильник, выполненный в виде летучего корабля, а на стенах — бра, напоминающие старинные фонари. В стенах кафе обустроены небольшие ниши, в каждой из которых находится какой-нибудь сказочный персонаж: мышка, сидящая на гладком боку пузатой желто-оранжевой репы, Емеля, обнимающий большую зубастую щуку, или баба Яга, подозрительно похожая на Венеру Ягужевскую.

Когда я переступила порог, Царев встал со стула и поспешил мне навстречу, чтобы помочь снять куртку и повесить ее на крючок напольной вешалки, стилизованной под дерево с узловатыми ветвями.

— Давно ждешь? — поинтересовалась я, передавая ему свою верхнюю одежду.

— Две или три минуты, — улыбнулся он. — Ты удивительно пунктуальна.

Я улыбнулась в ответ.

— Отличное платье, — заметил Царев. — Подходит к твоим глазам.

— Мой отец говорит, что я в нем похожа на царевну-лягушку, — усмехнулась я.

— Нет, — покачал головой Иван. — Ты похожа просто на царевну, без всяких земноводных. И не только в этом платье, а в принципе.

От его слов мои щеки вспыхнули, как перья Огневушки. Я смущенно отвела глаза в сторону и вдруг поймала взгляд Виталика Ярового. Некромаг смотрел на нас, как змея, долгим немигающим взором. Алена что-то возбужденно ему рассказывала, однако жених слушал ее вполуха и наблюдал за мной и Царевым с плохо скрываемым интересом.

Желая укрыться от этого гнетущего внимания, я увела Ивана к витрине с блюдами — в «Лукоморье» официантов не водилось, поэтому заказанные вкусности относить на стол нужно было самостоятельно.

— Все это выглядит очень аппетитно, — заметил мой спутник, когда мы уселись на свои места. — И пахнет тоже.

— А на вкус и вовсе божественно, — добавила я, отправляя в рот первую ложку грибного супа. — Анатолий Аристархович — кулинарный волшебник.

— Ты часто здесь столуешься? — поинтересовался Царев.

— Периодически заглядываю. Когда не хочется готовить самой.

— Тебе здесь, наверное, скучно. Я имею в виду в поселке. Развлечений в вашем заповеднике немного.

— Немного, — согласилась я. — Да только большой беды в этом нет. Мы здесь, Ваня, работаем, и развлекаться нам некогда.

— Если все время работать, можно стать неврастеником. Ты когда-нибудь слышала о такой занятной штуке, как профессиональное выгорание?

— Слышала, не сомневайся. И коллеги мои слышали. Поэтому время от времени из нашего леса в большой мир мы все-таки выбираемся. На выходные, например, или в отпуск. Знаешь, в соседнем городе есть неплохая театральная труппа, которая дает приличные спектакли. Я иногда посещаю их постановки.

— А кино?

— Кинотеатр имеется и в нашем поселке. Завтра, кстати, в нем будут показывать новый фильм. Кажется, это какая-то зарубежная комедия.

— О!

— Когда же у меня бывает отпуск, я предпочитаю уезжать куда-нибудь подальше. Например, к морю. Или в горы. Или в гости к родителям.

— А где живут твои родители?

— В Подмосковье.

— Правда?

— Конечно. Я оттуда родом.

— Вот как, — задумчиво пробормотал Иван. — Образование ты, стало быть, получала в столице?

— Да.

— А теперь живешь в тысяче километров и от нее, и от отца с матерью.

— Вы очень наблюдательны, Иван Андреевич, — усмехнулась я. — Так уж вышло, что работа по моей профессии нашлась именно здесь. Я думаю, этот заповедник — не самое плохое место для увлеченного биолога. Если ты обратил внимание, в нашем коллективе много молодежи. Знаешь, почему? Потому что тут интересно.

— Я в этом не сомневаюсь, — кивнул Царев, отламывая вилкой кусочек котлеты. — Сам видел — места здесь чудесные. Твои родители тоже биологи?

— Нет, — покачала я головой. — У них другая профессия. Они ювелиры.

Царев прекратил жевать и посмотрел на меня удивленным взглядом. Мне стало смешно. Люди всегда