Самшитовый лабиринт - Лианна Бэнкс

Никогда еще Эрин не ощущала себя настолько цельной. Наконец кто-то в ней нуждался.

Эрин пробыла с Дэниелом всю ночь, и он снова занялся с ней любовью утром, а затем взял с собой в душ. Он бы провёл весь день, занимаясь с ней любовью снова и снова, но не стал этого делать. Она была девственницей, и он стал тем мужчиной, который изменил ее навсегда. Теперь он должен ее защищать и заботиться о ней.

Под чопорными манерами скрывалась очень чувственная женщина, которая просто ждала, чтобы найти самое себя, и, Господи, как же ему хотелось присутствовать при всех ее открытиях!

— Как же ты прекрасна! — сказал он, позволяя своему взгляду бродить по ее влажным волосам, губам, распухшим от его поцелуев, и розовым кончикам ее грудей.

— Я не совершенна, — возразила Эрин.

— Мне казалось, мы уже обсудили все о совершенстве. И я не соглашусь с тобой, — сказал он, опуская голову к ее соску. Его язык скользнул по его вершинке. — Твои соски идеально подходят для моего рта, — сказал он, и пламя желания заполыхало вновь.

Два дня спустя Эрин уже могла видеть, как мир Дэниела начал резко меняться. Пресса изголодалась, и пришло время накормить ее. Настала пора для первого интервью Дэниела в качестве будущего короля Алтарии.

Ее сердце разрывалась от радости от его решения продемонстрировать уважение гражданам Алтарии и дать интервью, которое транслировали по алтарийским телевидению и радио. Отдавая, должное преемственности поколений, в знак уважения ко все еще пребывающей в трауре нации, вместе с ним появилась его мать.

Алтарийский репортер был вежлив и сдержан, американская же журналистка оказалась более настырной, однако Дэниел был уверен в себе и контролировал течение беседы.

— Зачем успешному американскому бизнесмену принимать церемониальный титул короля в маленькой островной стране? — спросила американская журналистка.

— Этот американец принимает титул, руководствуясь такими старомодными понятиями, как семейная честь и ответственность. И я не согласен, с вашим утверждением, что роль короля церемониальная. Я полагаю, что эта роль согласуется с личностью человека и при необходимости ее границы могут быть расширены.

Журналистка выглядела удивленной.

— Правда? В таком случае, есть ли у Вас планы относительно вашего правления, Ваше Величество? — спросила она с изрядным скепсисом в голосе.

Эрин почувствовала, как ее переполняет желание придушить эту женщину, однако заметила, что Дэниел на наживку не клюнул.

— Было бы ошибочно с моей стороны вступать на престол с желанием изменить все. Алтария процветала веками и без моих идей. С другой стороны, я бы чувствовал себя безответственным, если бы не попытался привнести что-то новое. В данный момент я рассматриваю возможность расширения алтарийского аэропорта, что послужит улучшению туристических и деловых перспектив государства. Я хочу рассмотреть возможность создания на острове учреждений высшего образования. Я также собираюсь провести аудиторскую проверку всех правительственных учреждений.

Этот ответ мог лишь ухудшить состояние ее желудка, однако Эрин чувствовала себя вдохновленной.

— Он великолепен. Он управляет прессой, как будто был рожден для этой работы, — прошептал ей на ухо специалист по связям с общественностью корпорации Коннелли.

— Он и был рожден для нее, — напомнила ему Эрин и в то же время напомнила себе, что с этого момента ее отношения с Дэниелом очень быстро изменятся. От одной этой мысли все внутри нее сжалось.

— Так что Вы не будете королевским эквивалентом пустого пиджака? — спросила репортер.

— Совершенно верно, — Дэниел улыбнулся.

— Расскажите об институте Розмэри, — попросила она.

— Институт лечения рака Розмэри был основан моим дедом, покойным королем Томасом, чтобы содействовать техническим и медицинским исследованиям. В частности, после того как моя бабушка умерла от онкологии, значительные усилия были направлены на исследования методов лечения этой болезни.

Эрин смотрела, как Дэниел использовал свое обаяние простого парня и свой ум, чтобы успешно отбивать вопросы. К концу пресс-конференции она уже могла сказать, что не было человека лучше для трона Алтарии, чем Дэниел.

Наконец он отсоединил микрофон, пожал журналистке руку и ищущим взглядом окинул студию.

— Эрин? — позвал он, заставив ее сердце подпрыгнуть.

Она помахала, и он заметил ее. Бросив ей понятную только им двоим улыбку, он подошел к девушке.

— Я проголодался после этой схватки с дьяволом, — прошептал он ей на ухо. — Чикагские хот-доги или пицца?

— Что насчет охраны?

— Завтра утром, — сказал он, и она почувствовала, как внутри нее начали тикать часы. — У нас есть еще одна ночь без армии соглядатаев. И я не собираюсь тратить ее впустую, — пообещал он.

Эрин и Дэниел не теряли ни одной минуты этого дня и ночи. Они захватили с собой чикагские хот-доги, и Дэниел кормил Эрин самым дерзким и соблазнительным способом, который она могла только себе представить. Еда, однако, была скоро забыта, и они уже жадно упивались друг другом.

Встав рано утром, Дэниел быстро затащил ее в душ и столь же быстро они оттуда вышли, после чего, отправились на короткую прогулку вместе с Джорданом.

— Такой солнечный день, — сказал он, идя с ней под руку по тротуару.

— Солнечный, но холодный день, — заметила Эрин.

— Я тебя согрею, — пообещал он, остановился и поцеловал ее.

— Ты будешь слишком занят, чтобы согревать меня, — сказала она мягко. — Слишком много встреч сегодня.

— У меня всегда будет время, чтобы согреть тебя, Эрин. Не забывай об этом, — он взял ее руку, и они пошли дальне.

Они только повернули за угол, как Эрин услышала звук, похожий на выхлоп машины. Что-то пролетело совсем близко, и окно прямо над ними разлетелось на тысячи осколков. Пораженная, она посмотрела наверх.

— Ложись! — закричал Дэниел, прижимая ее к земле, когда раздался еще один выстрел. Она услышала визг колес на мостовой и увидела, как быстро уезжает черная машина.

Страх окатил ее словно ледяной водой. Она схватила Дэниела:

— Дэниел? Дэниел? — Он не ответил на ее крик, и ее сердце остановилось. Она взглянула на любимое лицо и едва не упала в обморок, увидев, что его лоб залит кровью.