Пируэты (не) для слабаков - Юлия Крынская

–Я не думаю, что пацаны приехали туда чистые. Наверняка стволы при них были. Конечно, тут уже сложнее, но выхода нет только с подводной лодки на дне океана.– Кэнди отвернулась к окну.– Странный день сегодня. Еще сентябрь, а метёт как в феврале.

–Скажи…Ты бы убила их?– тихо спросила Геля.

–А что прикажешь, труселя им постирать?– Кэнди посмотрела на Гелю как на слабоумную и прошлась по номеру, будто учитель по классу.– Пойдем дальше. Артур…

–Это святое! Не трогай его, пожалуйста.

–Почему?

–Он бы остался, но помнишь, как в одном фильме говорится: «Есть такая профессия – Родину защищать».

–А ты не Родина? Я всё понимаю, подруга, но, когда здесь, под самым носом происходит беспредел, ехать куда-то ещё… Прости, но я бы подобного геройства не оценила. Если он такой благородный и ставит долг выше жены, то пусть хотя бы возведет такую крепость вокруг неё, чтобы любимая жила спокойно, пока он Родину где-то защищает.

–Он предлагал снять мне квартиру, дать денег, отправить к его тетке в Москву…

–А ты чего?

–Неудобно как-то. Мы всего два дня знакомы…

–Неудобно спать в сугробе. Артур за два дня даже умудрился на тебя ошейник повесить, вместо обручального кольца,– Кэнди кивнула на жетоны,– чтобы по сторонам больше не глядела, а тебе неудобно. С чего вдруг такая щепетильность? Или у тебя предложений о работе выше крыши?– Кэнди провела ладонью над головой.

–Пожалуй, ты права. Во всём права. Но я всё ещё не оставляю надежды найти родителей,– Геля обхватила колени руками и безучастно уставилась в окно.

–С матерью всё запутанно, но предполагаю, что без бандитов здесь не обошлось. Если с мужем она не ругалась, то тебе-то уж могла позвонить. Родитель твой потерял жену, дом и задолжал государству крупную сумму. Я допускаю, что он исчез в неизвестном направлении, понимая, что его все равно не оставят в покое, но нельзя исключать и то, что он убит. В записке нет ничего о наезде бандитов… Здесь, конечно, весьма скользкий момент. Знай отец, что ты под ударом, то не оставил бы тебя. Ведь, с твоих слов, любил безмерно. Бандитов могли наслать и работодатели. Мы сегодня имеем дело с таким отребьем, что о благородстве речи даже не идет. А ещё… Ну не мог человек в здравом уме и памяти не оставить дочери ничего, кроме пространного письма ни о чём. Приходила тебе такая мысль?

–Приходила. Родители держали где-то деньги на черный день.

–Куда уж чернее. Подумай на досуге.

–Чего думать? Новый хозяин предлагал приехать, если в доме остались мои вещи? Я могу съездить с Сергеем,– Геля запнулась и взглянула на Кэнди.– А может ты съездишь вместе со мной? У тебя не голова, а дом советов!

–Может! Нужно перетрясти все предметы, которые имели значимость для вас двоих с отцом. Вплоть до плюшевого мишки… Ну ты меня поняла. А теперь перейдем ко второй части Марлезонского балета. Я работаю в танцевальном шоу «Кэнди гёлз»…

–Круто!

Геля видела их выступление по телевизору. Команда возникла из ниоткуда и уже год гремела по всей стране, собирая большие залы.

–Не перебивай! Мне нужна партнерша, а иногда даже дублёрша. Что скажешь?

–Тебе, дублёрша?– Геля не верила своим ушам.– Это было бы круто, но я не уверена, что смогу.

Кэнди подалась вперед и положила руки ей на плечи.

–Ключевое слово: «не уверена». Будем из тебя постепенно изживать неуверенность и сомнения. Что тебя, выпускницу лучшего балетного училища, смущает?

–Не знаю, смогу ли я…

–Хочу ли я, магнолия, говно ли я? Это всё понятно. Конкретно!

–Рядом с тобой я просто мышь серая с усами.

Кэнди расхохоталась.

–Это мы сейчас исправим! Погоди-ка,– Кэнди натянула туфли и вышла из номера.

* * *

Кэнди вернулась с кассетным магнитофоном и большой красной сумкой. Такие носят хоккеисты для своей аммуниции. Из нее на трюмо перекочевали коробки с косметикой, расчёсками, бижутерией и завивальными щипцами.

–Садись, ангелок,– Кэнди развернула стул спиной к зеркалу и кивнула на него.

Врубив музыку, Кэнди вооружилась спонжем и взялась за преображение Гели. Спев три песни, Кэнди напоследок прошлась ещё раз кистью для пудры по её лицу и велела:

–Поворачивайся!

Геля с удивлением уставилась в зеркало, а Кэнди, пританцовывая, довольно улыбалась за её спиной. На Гелю смотрела голливудская дива. Кэнди преобразила её лицо, как художник блёклый холст. Тёмной и светлой пудрой изменила форму подбородка, скул и даже носа. Покрыла веки перламутровыми, изумрудными и фиолетовыми тенями, сдобренными серебряными блестками. Наклеенные ресницы добавили взгляду кукольной наивности, а в глазах заиграли призывные огоньки. Губы под розовой помадой и капелькой блеска пылали жаждой поцелуя. Все штрихи и полутона сливались в манящие и недоступные чары женщины-мечты.

–Круто! Просто нет слов!

–Надевай это платье и… какой у тебя размер ноги?– Кэнди извлекла из сумки невесомый, на первый взгляд, синий наряд, расшитый серебряным бисером и кисточками бахромы. Встряхнула его, окинула придирчивым взглядом и вопросительно взглянула на Гелю.

–Сороковой.

Кэнди выудила блестящие босоножки на квадратных, обмотанных перламутровой проволокой каблуках и поставила около Гели.

–Ты, как и я, на Золушку размером ноги не тянешь. Один в один. Надевай кэблы и дай мне немного времени привести себя в надлежащий вид.

Геля переоделась и села на кровать, с интересом наблюдая за Кэнди. Та разделась до нижнего белья и села в кресло перед зеркалом. Белый шёлк с мелким цветочным принтом подчёркивал стройность её упругого смуглого тела. Кэнди наклонилась к зеркалу, и налитая грудь выглянула из небольших чашечек. Геля глубоко вздохнула и отвела смущённый взгляд. «Что за странное желание поцеловать эту девчонку? Нет-нет, это не секс, скорее… слепое обожание».

Кэнди, напевая «Я люблю тебя до слёз», нанесла на лицо боевой раскрас: красная помада, чёрно-белые тени, персиковые румяна и золотая подводка. Затем Кэнди начесала волосы расчёской с частыми зубьями и соорудила такую же причёску, как у Гели.

–Помоги затянуть шнуровку,– позвала Кэнди, расправляя на постели красное платье из люрекса, отороченное красным боа из перьев и с шёлковыми лентами на спине.

–Ух ты! Классное,– залюбовалась Геля.

Облачившись в платье и обув красные лаковые туфли, Кэнди взяла Гелю за руку и подвела её к большому зеркалу в коридоре. Они встали плечом к плечу, похожие как сестры.

–Ну и кто тут мышь белая?– Кэнди толкнула Гелю бедром.

–Если бы не помада, я бы тебя расцеловала,– Геля стиснула подругу в объятьях.

–Я что-то слышала про твою любвеобильность,– рассмеялась Кэнди, выбираясь из её рук.– Думаю с первым мифом про мышь мы разобрались.