Самая везучая женщина в мире - Эмили Роуз

Кадык Патрика заходил вверх-вниз.

— Почему ты это делаешь?

— Арчи попросил меня найти тебя и объяснить, почему он не связался с тобой после смерти твоей матери. Это не потому, что он не любил тебя.

— Он даже не знал меня.

Она поморщилась от горечи в его голосе.

— Он знал о тебе больше, чем ты думаешь. У меня есть письмо Арчи тебе.

— Сожги.

— Ты его единственный живой родственник и наследник. Ты не можешь это игнорировать. Тебе нужно решить, что будешь делать с его имуществом.

— Мне не нужно никакое имущество.

— Состояние Арчи оценивается в миллионы. Ты миллионер, Патрик.

— Нет. Я бедный фермер. Делай что хочешь с имуществом этого ублюдка. Возьми себе. Выбрось. Черт, мне наплевать. Он не мой отец. И его имущество — не мое.

— Арчи хотел, чтобы ты…

Патрик ударил по тормозам, и грузовик резко встал у сарая. Он повернулся на сиденье.

— Ты что, не поняла? Если то, что ты говоришь, правда, Голден не хотел иметь со мной ничего общего, когда был жив. А теперь слишком поздно. Так что, если ты устроилась сюда только для того, чтоб сбагрить это треклятое наследство, можешь убираться прямо сейчас.

— Это не единственная причина.

— Прекрасно. Сегодня для гостей последний день. Мы хотим, чтобы они уезжали с желанием приехать снова. — Он выпрыгнул из грузовика и, захлопнув дверцу, зашагал к дому.

Лианне пришлось бежать, чтобы догнать его. Она схватила его за руку.

— Хочешь ты свое наследство или нет, но тебе придется все рассказать семье. И очень скоро, Патрик.

Он остановился, уперев кулаки в бедра.

— Скажи-ка мне вот что: если он был тебе как отец, тогда почему не оставил состояние тебе?

Потому что, хотя Арчи и любил ее по-своему, она не была его плотью и кровью.

— Он позаботился обо мне.

— Оставил тебе долю?

— Мне платят как душеприказчице состояния.

— Миллионы?

— Нет.

— Поэтому ты здесь? Хочешь больше денег? Может, задумала стать женой миллионера?

— Нет!

— Если обручальное кольцо — это то, что ты ищешь, малышка, от меня ты его не получишь. Я не гожусь для обязательств.

Она сделала глубокий вдох. Патрик сильно расстроен, поэтому изливает на нее свою желчь. Он мало знает ее, чтобы понимать: деньги никогда не имели для нее большого значения. Арчи знал.

— Ты должен подумать о Джеке. Он болен. И слишком много работает.

Патрик пробуравил ее гневным взглядом.

— А я что, по-твоему, делаю? Моя мать, может, и была изменницей, но он любил ее. Если я расскажу ему твою историю — хотя и не верю в нее — тогда всякий раз при взгляде на меня он будет вспоминать, что моя мать не отвечала на его любовь.

— Но она любила Джека.

— Измена — прекрасный способ доказать это. — Патрик провел рукой по лицу. — Отец всегда считал меня сумасбродным и бестолковым, и я не могу винить его, потому что всю жизнь попадаю в какие-нибудь истории. А ты еще хочешь, чтобы он возненавидел меня?

Такая боль была в его глазах, что у нее переворачивалось сердце. Горло сдавило, глаза защипали.

— Он не будет ненавидеть тебя, Патрик.

— И где я буду жить? Если я не Лэндер, значит, мне нет места в «Крукид Крик». Но и в Калифорнии мне уж точно делать нечего.

— Ты сможешь купить собственный дом.

— Я хочу жить здесь. Со своей семьей.

— Они любили тебя тридцать шесть лет. Ничего не изменится.

— Ошибаешься. Если то, что ты говоришь, правда, тогда они даже не знают, кто я. Неси бумаги, Лианна. Я отпишу все тебе. Ты получишь свои миллионы. — Он развернулся и зашагал прочь.

Девушка догнала его и заступила ему дорогу.

— Ты не можешь вот так взять и отказаться от пятнадцати миллионов, — прошептала она.

Его глаза расширились, затем он нахмурился.

— Увидишь.

Он попытался обойти ее, но она снова преградила ему путь.

— Ты имеешь машины, дома, вложения и служащих, которыми должен распорядиться.

— Ты душеприказчик. Вот и распоряжайся.

— Ладно. Я заключу с тобой сделку. Если ты по-прежнему будешь настаивать на отказе от наследства после того, как прочтешь письма своей матери, я помогу тебе выбрать благотворительные организации. Но вначале ты должен сделать то, о чем просил меня Арчи, — выслушать мой рассказ о нем и твоей матери.

— Забудь об этом. — Его губы упрямо сжались. Лианна поняла: ей придется играть жестко.

— Почему? Боишься, что тебе может понравиться человек, который игнорировал тебя всю жизнь, или, не дай бог, поймешь, почему он это делал?

Желваки вздулись у него на скулах.

— Не играй со мной в игры, малышка.

— Я уже дважды бросала тебе вызов и победила тебя, ковбой. Мне кажется, ты трусишь. Но взгляни в лицо фактам, Патрик. Как только будет оглашено завещание, мне придется созвать пресс-конференцию, если ты сам этого не сделаешь.

Лианна развернулась и взбежала на заднее крыльцо, прежде чем он успел ответить. Если только она не ошиблась в нем, Патрик прочтет письма до наступления ночи. Она оставила коробку в его комнате.

Если раньше у нее были сомнения, то теперь Лианна знала наверняка, что Патрик именно тот мужчина, о котором она всегда мечтала. Он ценит семью превыше всего.

Даже выше пятнадцати миллионов долларов.

* * *

Черная дыра в груди Патрика грозилась поглотить его. Он швырнул последнее письмо обратно в коробку.

Он прочитал все материнские письма: первое, сообщающее о ее беременности, и еще шестнадцать, посылаемые на его дни рождения до ее смерти. А потом прочел их еще раз, надеясь обнаружить, что что-то не так понял или что мать ошиблась в подсчетах. Все он понял так, и она не ошиблась.

Взгляд Патрика переместился с его детских фотографий, лежащих на кровати, на снимки, засунутые за раму зеркала.

Он не сын Джека Лэндера.

Он — результат любовной связи его матери и Арчи Голдена.

Знает ли отец? Или кто-нибудь еще? В таком маленьком сообществе, как их, чертовски трудно сохранить что-либо в тайне. Но эту тайну Патрик хотел бы сохранить. Если он сожжет проклятую коробку с письмами… Но скорее всего, ему это не удастся.

Ночные поездки к Розовому Дворцу, в которые мать брала его, теперь приобретали определенный смысл. Судя по письмам, он был зачат в пансионе и Голден собирался вернуться за ними. Его мать обещала ждать его каждый месяц в день их знакомства.