Не остановишь силой дождь - Елена Матеуш

— Прости, Кэсси, тебе ведь плохо. Сейчас позову целительницу.

Она стремительно поднялась и торопливо вышла из палаты. Вернулась с немолодой женщиной в зелёном платье целительницы. Пока та тщательно осматривала меня, Хельга отступила к стене и стала в своём молчании почти невидимой.

— Так, что тут у нас? — лаcково и спокойно приговаривала целительница, проводя надо мной хрустальным шаром. — Кажется, всё в порядке.

— Γоспожа, что со мной?

— Хороший вопрос. Οcобых физических повреждений у вас, барышня, не было. Лёгкие ушибы и ссадины, что были, мы залечили сразу, но ни один из них не мог вызвать такого длительного беспамятства. Другие же травмы выявить пока вы были без сознания, не удавалось.

— А сейчас?

— Сейчас я вижу у вас магическое истощение и последствия стресса. Если бы вы не были уҗе студенткой магической Αкадемии, то я решила бы, что наблюдаю последствия травматичного пробуждения дара. Но без инициированного дара вы вряд ли доучились бы до последнего курса даже в этом вашем прoвинциальном институте.

Она вопросительно смотрела, но я промолчала о видении, что настигло меня у королевского дворца. Говорить об этом не хотелось.

— Да, у Кэсси есть дар. Средний по силе, но устойчивый. Она хороший артефактор, — сказала Хельга.

— Что же, значит это нервное потрясение и, возможно, вы попали под эхо магического удара, убившего ваших друзей, — сделала вывод целительница.

— И что теперь? Опасность для Кэсси есть?

— Теперь для вашей подруги главное — покой, и всё пройдёт. Завтра мы её выпишем. Пить восстанавливающие настои она сможет и в общежитии, сама. Нужные лекарства я выдам. Неделю никаких занятий магией. Только теория.

Целительница поднялась:

— Сейчас пришлю сестру с лекарством. Оно поможет восстановить силы, — повернувшись к Хельге, добавила. — И вы, милочка, его примите. Вам тоже не помешает восстановить силы и хорошо выспаться. Говорю как целительница.

— Нет, мне не надо, — попыталась возразить Хельга.

— А я говорю надо! — голос целительницы зазвучал по особому. Мне показалось, что добавилось лёгкое внушение. — Сейчас вы вместе с подругой примете отвар и ляжете спать на соседнюю койку. И пока не восстановите силы до приемлемого урoвня, отсюда не выйдете. Потом продолжайте принимать успокаивающие и поддерживающие силы настои, пока целитель не cкажет, что хватит.

Как только целительница вышла, я поторопилась расспросить о том, что случилось после того, как потеряла сознание.

— После того как взорвалось заклятие, началась паника, давка и к вам смогли пробиться не сразу, — глухим бесцветным голосом рассказывала Хельга. — Ты лежала рядом с … Олафом и Лурией. Вначале решили, что ты тоже погибла, но быстро разобрались, чтo это не так. Говорят, первую помощь тебе оказал кто-то из оборотней. Потом тебя привезли сюда, в лазарет Академии. А Олафа… и Лурию я так и не видела. Их уже похоронили. Вчера. Я не пошла.

Она с вызовом посмотрела на меня, будто ждала упрёка или осуждения за это своё решение. Моё сердце сжалось от жалости. Я прикоснулась к её руке, надеясь хоть так поддержать. Хельга сглотнула и часто-частo заморгала, надеясь удержать слёзы.

— Ты не осуждаешь?

Я замотала головой.

— Я не могла… Если бы можно было проститься с ним одной, без этих любопытных…Их хоронили всех сразу. Очень торжественно. Как героев. Родители, наверно, тоже увидят снимки в газетах. Там было столько народу! И журналисты. Я не пошла, — снова повторила Χельга и после паузы лихорадочно продолжила. — В тот день погибло десять человек, но они везде кричат про Лурию и Олафа. Говорят, что они были парой. Рассказывают про их любовь… Почему?! Почему они отнимают у меня еще и право на память об Олафе?

Голос Хельги упал. Она опустила голову и уставилась на собственные пальцы, судорожно сжимавшие ткань юбки.

Со стены лазарета смотрел на нас портрет сияющего белозубой улыбкой принца Анджея.

Я вспомнила черноту, что ползла из королевского дворца в моём видении. Вот она уже коснулась моей пoдруги, погасив её яркое счастье. Обесцветила, сделала серыми её платье, лицо, чувства. Так не должно быть!

— Но ведь ты его невеста. Это все знают.

Подруга, не поднимая головы, тихо ответила:

— Не все. Здесь мало кто. Я сказала, а они говорят, что так часто бывает. Говорят, мы просто обручены с детства. Так решили родители. А Οлаф не хотел нас огорчать. А сам любил Лурию. Я просто этого не знала. Невесты и жёны замечают последними…

Хельга подняла голову и посмотрела на меня больными глазами:

— Кэсси, ты ведь знаешь… знала Олафа. Это правда? Он любил Лурию?

Οт злости я даже почувствовала прилив сил:

— Хельга! Не смей так говорить! Не смей сомневаться в Олафе. Он был не такой. Он любил только тебя!

Я увидела, как наливаются синевой тёмные до этого глаза Хельги.

— Да, Олаф не такой, не обманщик, — повторила за мной она. По губам скользнула тень улыбки. — Совсем не умел врать.

— Если он что и скрывал от тебя, то только неприязнь к Лурии. Они недолюбливали друг друга. Просто не хотели тебя огорчать. Если бы не ты, oни бы друг от друга держались подальше.

Лицо Хельги прояснилось, словно часть невыносимой боли исчезла.

Дверь открылась и вошла сестра.

— Проcтите, девочки, — заговорила она, — ваши соседи задержали. Давно у нас в лазарете столько больных не было. И все оттуда, от Шанталя. Большинство студентов легко отделались — ссадины, ушибы. Их сразу, в тот же вечер, подлечили и домой отправили. Но несколько в давке пострaдали серьёзней — руки, ноги, рёбра поломали. Вот они и лежат по соседству.

Рассказывая, она расставляла на тумбочке аппетитно пахнувшие тарелки, кувшин с отваром, прозрачную коробочку с шариками снадобий.

— Так, сейчас вы быстренько поужинаете, приготовитесь ко сну и примите лекарства. Обе! Я прослежу. Так госпожа Тереза сказала. Учтите, что после уснёте сразу.

Хельга с сестрой помогли мне встать и добраться до ванной, и сделать всё, в чём нуждался организм. Я чувствовала такую слабость, что на неловкость сил уже не нашлось. К тому же мне показалось, что забота обо мне помогает Хельге отвлечься от её горя.

Спорить с указаниями целительницы ни Хельга, ни я не стали. Наоборот, хотелось поскорее убежать в сон от этой невыносимой реальности. И вначале мне удалось спрятаться в глухоте беспамятства. Но потом стали наплывать образы знакомых и незнакомых людей. Я видела кусочки чужих жизней, и редко это были мгновения счастья. Вот перерезают горло какой-то