Забвение Миров - Мирослава (Мира) Кулеш

— Не нравится? — спросила Алёна.

— Просто слишком странно, никогда не думала, что надену свадебное платье, — ответила Кира.

— Серьёзно? Даже не мечтала?

— Мечтала, — Кира погрустнела. — В институте. Моя одноклассница, мы тогда ещё общались, собиралась замуж, и мы ходили выбирать свадебное платье для неё. Я как-то увидела очень красивое платье и подумала: «Вот бы когда-нибудь надеть такое». Но я была белой вороной, на меня не обращали внимания. Только после института у меня появились первые отношения, если это можно так назвать.

— Ты никогда не рассказывала, — вздохнула Алёна. — Правильно говорят, что со своим человеком всегда легко, а если сложно, значит, это не твой человек. Давай посмотрим другое платье, это, я вижу, тебе не нравится.

Алёна усердно выискивала лучшее платье на вешалках, но казалось, чем дольше она ищет, тем всё хуже ей попадаются.

— Слушай, — Алёну внезапно осенило. — Я, конечно, не считаю твоих денег, но всё же спрошу, ты можешь позволить себе платье от Веры Вонг?*

— Могу, — Кира слегка вскинула брови, рассматривая очередное предложенное платье.

— Тогда какого зверя лютого мы делаем здесь? — она обвела помещение рукой.

— Понятия не имею.

— В ГУМ?

— В ГУМ, — согласилась Кира.

Когда они ехали в машине, Алёна спросила.

— А твои родители приедут на свадьбу?

— Нет, — отозвалась Кира.

— Что между вами произошло?

— Это сложно, Алён, очень сложно. Я оказалась самым недостойным членом нашей семьи. Мусор, так меня назвали.

— Кто? Мать?

— Нет.

— Отец?

— Нет.

— А кто тогда?

— Ну как бы это сказать, одна старая маразматичка, — ответила Кира. Она не могла объяснить Алёне всего и выдать свою тайну.

— И?

— И за меня никто не вступился, все обиделись и поддерживают видимость того, что бабка права.

— Ничего себе!

— Ага, — согласилась Кира.

Дальше ехали молча.

В бутике было довольно много покупателей, но продавец очень быстро подошёл к девушкам, разглядывающим платья.

— Что интересует девушек? — спросил он, широко улыбаясь.

— Платье Веры Вонг, самое лучшее, — ответила Алёна.

— Вам? — спросил продавец, глядя на обручальное кольцо Алёны.

— Нет, ей, — она показала на Киру.

Продавец глянул на два кольца на одном пальце у Киры. Алёна заметила его взгляд.

— Я тебя умоляю, — шепнула она Кире. — Надень это несчастное старье на левую руку. Пожалуйста.

Кира сделала постное лицо и демонстративно сняла с пальца оба кольца. На безымянный палец левой руки она надела обручальное, а на безымянный палец правой — кольцо с помолвки.

— Так устроит? — сердито спросила она.

— Я понимаю, что ты устала, что вам с Пашей нафиг не нужен никто, кроме вас двоих, и вы давно и глубоко женаты без печати в паспорте. Но, пожалуйста, хватит. Это ваш день! Я хочу, чтобы у вас был праздник, даже если на нём будете присутствовать только вы.

— Нас будет пятеро, — поправила Кира.

— Что?

— Ты, Илья, Алиса, я и Паша — пятеро.

— Аа! Короче, — Алёна снова обратилась к продавцу. — Лучшее платье.

— Сейчас, — продавец широко улыбнулся и скрылся среди вешалок.

Буквально через пару мгновений он принёс красивое платье.

— Воздушный рукав из тюля через одно плечо, украшенный индийским орнаментом из бисера и жемчуга, лиф украшен также, на подоле двадцать слоев белоснежного тюля, — огласил он. — Примерим?

— Да, — в унисон согласились девушки, кивая и глядя на роскошное платье с юбкой в пол.

Когда Кира вышла из примерочной кабинки, Алёна ахнула.

— Да, вот это платье достойно того, чтобы стать Юсуповой, — закивала она. — Как ты думаешь, Паша имеет отношение к тому роду Юсуповых?

— Понятия не имею, да и мне всё равно, — ответила Кира

Она повертелась у зеркала. Платье действительно было прекрасным и село идеально.

— Не думала, что доживу до этого дня, — снова удивилась Кира, глядя на своё отражение.

— Заверните, мы берём, — сказала Алёна продавцу.

И Кира его купила, хотя всё происходящее ей казалось сном.

Свадьба была скромной. Двое друзей, малышка и сами молодожёны. Павел купил их личные обручальные кольца. Переодев кольца-талисманы на другую руку, молодожёны обменялись своими собственными кольцами с гравировкой. Внутренняя гравировка колец содержала их имена, написанные красивым шрифтом. Старые кольца не были против, они вообще молчали и даже не резонировали последнее время. Всё было чудесно и казалось сказкой. Павел — в строгом белом костюме, в рубашке и бабочке, Кира — в свадебном платье и с букетом белых роз. Алёнка, утирающая слёзы. Первый танец молодых супругов, звон бокалов. А потом…

Потом приехала мать Киры. Она приехала в ЗАГС и встретила молодых на выходе из зала бракосочетаний. Тонкая и строгая, в чёрном маленьком платье, практически траурном, на высоких каблуках и в тёмных очках, закрывающих пол-лица.

— Здравствуй, Кира, — сухо сказала она, вручая ей букет тюльпанов. — Поздравляю.

— Мама, — прошептала Кира. — Спасибо.

— Павел, — Павел подал руку женщине. Та критично оглядела его.

— Мария, — она подала руку и пожала его. — Мамой называть меня необязательно.

— Я догадался, — ответил Павел. — И, чтобы вы знали, Кира теперь моя жена, моя семья, и я буду защищать её любой ценой, даже от вас, если понадобится.

— В этом нет нужды, — сухо отозвалась Мария. — Я её вырастила и воспитала, это мне надо опасаться того, как она будет защищать вас.

— Вы забыли сказать — родила, — заметил Павел.

Мария зло посмотрела на него. Обмен любезностями состоялся.

— Теть Маш, давайте не будем портить этот день, — Алёна постаралась разрядить обстановку.

— Алёночка, я и не собиралась портить его, — сухо улыбнулась Мария.

— У нас заказан ресторан, — сказал Павел. — Там будут мои родители, присоединяйтесь.

— Хорошо, — согласилась Мария.

— У нас ещё фотосессия, — напомнила Кира.

— Езжайте сразу в ресторан, — сказал Павел. — С Алёной и Ильёй.

— Хорошо.

Когда Мария с Алёной и Ильёй удалились, Павел обнял Киру.

— Не расстраивайся, малыш, она приехала, это уже шаг навстречу, может, помиритесь.

— Ты-то не особо с ней любезничал, — заметила Кира.

— Прости, но она какая-то странная, а я бывший мент, мне редко нравятся люди её склада характера. Хотя нет, не так, мне вообще редко нравятся люди.

— Идём, — улыбнулась Кира.

— А вот и любимая мною улыбка, — просиял Павел.

После фотосессии Кира и Павел поехали в ресторан, где их уже дожидались. В тесном кругу началось празднование.

Родители Павла были довольно милыми людьми. Отец был совершенно седой, высокий и упитанный мужчина с серыми весёлыми глазами. Мать — тонкой и жизнерадостной старушкой со строгим пучком седых волос. Киру она называла весь вечер не иначе как дочка. Внутренним взором Кира видела, как глаза отца Павла сияют золотыми радужками, а