Скрип снега - Тася Тараканова

— Да…так…ещё

Он вошёл в моё тело до конца, издав приглушённый рык сквозь зубы. За тонкой стеной в соседнем номере спала семья из Богучан, мы сдерживали звуки, рвущиеся наружу.

Внутри гремела музыка, подводя меня к кульминации. Кровь бурлила в венах, взлетая и лопаясь пузырьками. Горячо, остро, фантастически. Как никогда в жизни. Я испытывала дикий кайф, когда он входил снова и снова.

Несколько мощных финальных аккордов, и я вылетела в космос вместе со звездами, вспыхнувшими под закрытыми веками. Импульсы сотрясали тело, взорвав все нервные окончания, выпустив наружу яростное, хищное существо. Михаил зажал мне рот рукой, я кричала сквозь ладонь, не в состоянии контролировать себя.

Неужели это я? Это я бьюсь в судорогах оргазма и визжу как мартовская кошка?

Его потное тело двигалось надо мной. Я закатила глаза от умопомрачительного запаха, потерялась в наслаждении. Он вскинул голову, замер, и я ощутила внутри его пульсацию.

Экстаз стих, заставляя включиться сознание. Так ярко никогда не было в жизни? Действие мощной энергии этого места? Самовнушение? Землетрясение в пещере? Идеальный любовник? Откуда такое доверие к нему, я никогда не была легкомысленной?

В глубине души я чувствовала какой-то подвох. Интуиция слегка попискивала голосом мышонка, затаившегося в норке. Она не сверкала сигнальными огнями, не взвыла пронзительной сиреной. Может я зря отключила систему безопасности и поплачусь за свою беспечность? Разве меня это волнует сейчас?

Мыслительная деятельность затухала под действием наркотика, только что попавшего в кровь. Глаза закрывались сами собой. Наслаждение, расслабление, нега, умиротворение…сон.

Тишина.

Я резко проснулась от того, что замёрзла. Без теплой пижамы стало зябко, согревающих рук вокруг меня не оказалось. Это испугало сильнее холода. И бесконечная ночь, словно я выпала из реальности.

Он сидел на стуле полностью одетый, что-то читая в телефоне. Всё еще сонная, я проморгалась, в левый глаз словно попал песок. Покачнувшись, села, потянув одеяло на себя. Надо найти пижаму, но вставать голой вдруг стало неловко.

— Уходишь?

Михаил поднял голову, как будто раньше не заметил, как я заворочалась в кровати. Кольнуло ощущением, что передо мной незнакомый человек. В груди словно образовались ледяные камушки. Дзинь, дзинь. Мне не понравилась их мелодия.

**

Вдруг вспомнился мужской форум и рекомендации, как надо раскачивать убеждения девушки, идти до конца, даже если это расходиться с её представлениями о том, как должно быть. Главное, что здесь и сейчас можно всё. Любовь в моменте, даже если это продолжиться только до следующего утра.

Зачем мне эти мысли? Михаил не пикапер, он не сделал ничего такого, в чём его можно упрекнуть.

— Сейчас приедет Оксана. Они задержались у шамана.

— Оксана? А почему… ты должен её встречать?

Словно отгоняя противные мысли, я затрясла головой. Сложно не почувствовать, как человек напротив отгородился от меня невидимой стеной.

— Она моя женщина.

Что-то внутри меня наклонилось и пошло трещинами. Нет, мой мир не рухнул, просто подломилась одна из опор. И ураган, зародившийся в глубине океана, уже нёсся на эти опоры, чтобы проверить, устоит ли вся конструкция в целом.

— Вы женаты?

Михаил пожал плечами. Он полчаса назад лежал со мной в постели, думая о другой? Сравнивал нас? Дыхание сбилось, в груди нарастала тяжесть.

— Мы прожили десять лет. У нас дочь. За это время я не сделал ей предложение, держал, как она сказала, в подвешенном состоянии, и уронил её самооценку ниже плинтуса. Она в ответ — спустила в унитаз мою.

Каким образом обиженная женщина может отомстить, я представляла, но от этого ни на секунду не стало легче.

— У неё на работе случился бурный роман. Оксана ушла от меня. Год жила с ним, собиралась замуж. Там было всё серьёзно. Когда это случилось, меня переклинило. Полный упадок сил, всё стало безразлично, начал прикладываться к бутылке. Постепенно как-то собрался, всё-таки у нас дочь, и она была на моей стороне. Я не терял надежды на возвращение Оксаны, уговаривал вернуться, не понимая, все у них всерьез или в один прекрасный день они разбегутся. И она… вернулась.

Какая драматургия, какие эмоции. Я отлично вписалась в эту пьесу, клюнула на затаённую боль мужчины, взболтала со дна свои паттерны и в мутной воде выловила скользкую рыбу. Меня использовали? Обманули? Но, как сказал классик — я сам обманываться рад. От того, что я всё понимала, легче не становилось.

— Всё-таки я не ошиблась. Мистер и миссис Степлтон.

— Про сестру… почти правда, мы с ней не спали с тех пор, как она вернулась. Решили посмотреть, можно ли начать всё сначала.

Хотелось перестать чувствовать давящую резь в груди. Пусть будет межрёберная невралгия, я прижала ладонь к груди.

Всё, что здесь произошло, для Михаила лишь средство для восстановления попранного мужского достоинства. Он пересмотрел своё отношение к жене, подумал, попил горькую. Миша сделал всё, чтобы облегчить своё состояние. Облегчить за мой счет. А что я могу выставить ему?

— Наверное, полезно побыть в роли брошенки. Испытать обиду, беспомощность, отверженность, бессилие. Хотя твоя… единовременная акция протеста — это, конечно, не год. Но теперь можешь спокойно приступать к выполнению супружеских обязанностей.

— Ты всегда говоришь то, что думаешь?

— Кто-то же должен быть…честным.

— В тебе говорит обида. Не стоит навязывать мне чувство вины и раздувать вселенскую катастрофу.

Из одноразового секса

— Не будем портить воспоминания об…отдыхе, — добавил он.

Дзинь, дзинь — падали и разбивались сосульки. Падали картонные декорации, герой отклеил усы, снял камзол, смыл грим.

— Голова не болит?

Михаил поднялся со стула, ответил без единой эмоции:

— Прошла. Ты права.

Если скажет спасибо, я поднимусь и ударю его. Он на секунду замер, я задержала дыхание.

— Пока.

Прощай ненастоящий мужчина, выдуманный и сотворённый моим сознанием, оказавшийся очередной иллюзией на сценической площадке огромного ледяного озера.

Михаил подошёл к двери, открыл замок и убрался восвояси.

***

Через пару минут послышался звук мотора, голоса, шаги на лестнице. Хлопнула дверь, стало тихо. Видимо, не только Оксана ездила к шаману, кто-то ещё кроме неё жаждал благословения, в надежде на чудесное исполнение своих желаний. Нас сразу предупредили, что шаман не занимается предсказаниями, и вопросов ему задавать не стоит, ответов он не даёт.

Не спеша я поднялась, нашла в потёмках на полу пижаму, оделась и легла на кровать. Никогда я не страдала криками и потоками слёз, даже когда хотелось выть как ненормальная.

Встать