На Дороге - Софья Вель

— Что за глупости?! У тебя же есть ноги?! И ты чудесно умеешь бегать!

— Ходить бывает утомительно, особенно, если мы приходим в город вечером и танцевать нужно после целого дня на ногах.

— Ты же чудесно справляешься! Сильвия, ослика надо кормить — это очень накладно. А у нас, у нас ведь по-разному бывает… Жалко продавать отощавшего и изнемождённого осла на шкуру, разве нет?

— Да…, пожалуй, я как-то не подумала об этом, — расстроилась Сильвия.

Эльдары отрешенно слушали объяснения мальчишки, читая совсем иные доводы в его голове.

— Сильвия, давай зайдем в харчевню, там будет горячая еда! Следующий город в двух днях пути отсюда.

— Хорошо, конечно, — покорно согласилась девушка, хоть грязь и вонь харчевен ее отвращали. Но этот мир вообще неумытый. Что уж тут попишешь? Дикий и грязный, зато родной, теплый, честный!

Путники снова разделили вещи на двоих и отправились дальше. Музыкант рассказывал Сильвии о городах, которые им предстоит увидеть по дороге к Морю. Сильвия внимательно слушала. Старые воспоминания из мира юности захватили воображение. Неужели она, наконец, все это увидит? Еще девочкой она так мечтала о большом путешествии… И все как-то не складывалось… А потом Алеон, замужество. Алеон уходил постоянно, но с собой не брал, ссылаясь на опасности пути.

Обо всем, что было после, Сильвия не хотела вспоминать, как канатоходец, обходя черную яму жизни и не смотря вниз. Теперь хотелось связать свою молодость, почти детство с настоящим — с дорогой, танцами, свободой… Хотелось поверить, что ничего другого не было. И пусть больше нет Излаима, пока не живешь на руинах, можно верить, что все прошлое было только нелепым и кошмарным сном. И ей пятнадцать или семнадцать, и все прекрасное ещё впереди.

«А как же Драго и О'Силей? Как же Алион? — грустно спросила у юной Сильвии старая княгиня Силь. — Их тоже не было?». «Нет…они есть, но не так», — растерянно отвечала мыслям Сильвия, не зная, как вставить самое важное в рассыпавшуюся на куски жизнь.

Вечерело. Солнце уже зашло, уступая место звездам и молодой луне. Путники вышагивали по дороге. Болтовня Лиро больше не развлекала, скорее утомляя.

Усталая путница подумала, что ночевать придется прямо в поле. Стало зябко. Сильвия вслушивалась в стрекот цикад, удивительный аромат разнотравья заполнял грудь. Пряный, сладко-горький. Он навел на мысли о строках из песни Лиро. Отчего в ее любви так мало меда и так много горечи?

— Сильвия, а что такое произошло в твоем прошлом, что ты бежишь, как от армии демонов? — Вопрос разрезал пространство.

Лиро, наконец, заметил, что спутница не слушает, и решил привлечь внимание по-другому. Шедшие рядом эльдары посмотрели на музыканта раздраженно. До того Алеон вспоминал, как зло обидел жену на таком же поле, только в другом мире. А Элладиэль старался не замечать, как Сильвия утирала то и дело набегавшие слезы.

— Лиро, боюсь, тебе не понять, — несколько резко ответила спутница. Но увидев обиженное выражение лица, все же пояснила. — Армия демонов здесь ни при чем.

— Ты бежала из рабства, или ты преступница? Можешь мне верить, я не выдам.

— Ну… мы находимся в свободных землях. На мне нет клейма раба, и я не преступала законы этого Мира.

— Тогда что же? Тебя хотят убить из-за наследства? Или ты видела что-то, что не должна была видеть? — не унимался Лиро.

— Меня преследует Рок.

— Ты уж прости, но я не понимаю! Если ты свободная, то в чем беда?

— Я несвободна.

— Это как? Свободная и несвободна?

— Я замужем, Лиро. — не выдержала Сильвия.

— Так тебя преследует муж?

Сильвия не стала пояснять. А Лиро продолжил:

— Ха! Он был так плох? Да? Не устерег, бедолага…Старик, наверное… Да, я так и вижу — старый развратник и молоденькая дочка купца… Или нет, он скряга и любил хорошенько поучить жизни? Слушай, да когда ты вообще успела? Тебе лет-то?

— Внешность обманчива, — заметила Сильвия.

— Выходит, ты не девица?

— А тебе что за интерес? — в голосе зазвучали холодные нотки.

— Ну… ты так бережешься. Не велишь на себя глядеть, краснеешь и стесняешься, — не смущаясь интонации спутницы, продолжил музыкант.

— А разве стыдливость — это порок? Меня так воспитывали, — насупилась Сильвия.

Алеон чуть не в голос хмыкнул. Элладиэль улыбнулся — как же, как же…

— Нет, просто предрассудки. Тело дано человеку для удовольствия. А люди извратили все заветы. Вот ты, например, стройная и красивая. Ты легко могла бы зарабатывать уйму денег, да еще и удовольствие при этом получать!

— Что? — Сильвия решила, что ослышалась.

— Нет, ну, ежели бы ты была девицей, я бы понял. Но ты же уже…опытная.

— То есть, ради денег и абы с кем? Это ж девка продажная?!

— Зачем абы с кем? Ты сама можешь выбирать! И удовольствие, и финансы — с тобой много кто захотел!

Элладиэль споткнулся под острым взглядом Алеона, но ответил ему тем же.

— Лиро, а как же воспеваемая тобою любовь? Разве одно не противоречит другому?

— Так полюби, полюби меня! Я весь горю и одержим тобой! — Лиро остановился и резко удержал её за руку.

— Одержим мной?! — Сильвия поежилась, мысль об одержимости живо напомнила об ином одержимом. Только теперь, по-видимому, он одержим мечтой ее убить.

— Сильвия, я потерял от тебя голову! Полюби меня в ответ!

— Лиро, я не могу! Я никого не могу полюбить, я клятву дала! Верней… — она осеклась и окончательно смутилась, — две…

Алеон и Элладиэль посмотрели на нее прямо.

— И что с того? Да хоть десять! Как связаны любовь и клятва? Любовью ты дышишь, а клятва, она, как камень, тянет ко дну!

Сильвия задумалась… Ведь Лиро-то прав! Куда ей теперь эти клятвы? Только вот…

— Не все так просто.

— А, по-моему, ты просто трусишь. Я же нравлюсь тебе!

— Нравишься, — согласилась Сильвия.

— Сильвия, пойми же, наконец! Ты идешь по Дороге и можешь сама выбирать куда идти — вперед или назад! Свободна ты или нет — решай! Если тебе дорого прошлое, зачем от него бежишь?

Алеон почувствовал, как бешено колотится сердце, как взмокли ладони. Сильвия оглядела степь:

— Я предала свое прошлое, это правда, и теперь боюсь гостей оттуда. Но клятва — не шутка, ты даешь ее самому Создателю! Понимаешь? Я хочу быть честной хотя бы перед Ним. — Сильвия остановилась. — Давай искать место для ночлега. Я очень устала.

— Хорошо. Хочешь я спою тебе о звездах? — Лиро и сам зевал, поэтому согласился без колебаний.

— Нет, о чем угодно, только не о звездах!

Ночью Сильвия свернулась клубком под одеялом музыканта. Лиро