Ведьмы в Драконьей Академии - София Балашова

как, успела немного разобраться во всех этих схемах. Похоже, самым рациональным вариантом будет использовать стандартную спиритическую доску на четверых. Хоть она и рассчитана на небольшой сеанс, длиной всего в пять-шесть минут, ей требуется меньше энергии, что в нашем случае — наиболее подходящий выбор. Помимо того, что ни одна из нас не прошла ещё инициацию — то есть сил у нас в принципе было немного, — так и, как назло, ни у кого не проявлялся дар гадания на уиджи, так что возможности вообще нулевые. Единственный наш козырь — идеальное количество.

Число "четыре" являлось для ведьменской магии чем-то наподобие золотого стандарта. Именно четверо ведьм требовалось для создания круга и сотворения подавляющего большинства групповых заклинаний; заклинание при изготовлении зелий неизменно проговаривалось четырежды, равно как и заговор от какой-нибудь болячки требовалось произнести строго четыре раза. В общем, практически всё, с чем сталкивались ведьмы в повседневной жизни, так или иначе, несло на себе отпечаток магической цифры.

По-моему, только Верховные являлись исключением из этого правила — будучи главами местных ковенов, они вполне обходились цифрой "два".

Потягиваюсь. Позвонки приятно щёлкают, посылая по всему телу импульсы наслаждения.

Так, ещё немного почитаю и возвращаюсь. Сегодня у меня в планах мытьё головы, так что в общаге надо быть пораньше — иначе жди потом своей очереди в душ до ночи.

Я ощутила его приближение сразу. Тёплым воздухом он нежно прошёлся по белоснежной колонне моей шеи, будто лаская её. Свежий аромат мяты вновь защекотал мои обонятельные рецепторы, вызвав знакомое покалывание в носу. Запах этот казался настолько настойчивым, что мне почудилось, будто я могу почувствовать, как он, проникая через мои ноздри, опускается ниже, в носоглотку, задерживается там на некоторое время, оседая на языке приятным холодком, а потом поселяется в лёгких, успевая по пути обжечь своей ледяной сладостью горло и гортань.

Тяжело сглатываю.

Руки сами собой сжимаются в волнении, а по телу пробегает нервная дрожь, когда его глубокий, спокойный голос долетает до моих ушей:

— Добрый вечер, Варвара.

— Привет.

Он проходит мимо меня. Приблизившись к стулу напротив, отодвигает его и уверено опускается.

Чёрт возьми, неужели он действительно собирается… сидеть здесь со мной?

— Как тебе мой подарок? Пришёлся по вкусу?

— Да, спасибо, — я заставляю себя поднять на него взгляд.

Его лицо всё так же невозмутимо, как и прежде. Идеально выглаженная чёрная рубашка прилегает к телу, ненавязчиво облегая мужскую мускулистую грудь, едва заметно двигаясь при каждом вздохе.

Ладно, признаю: он… не такой уж прям и урод, каким его рисовало моё обиженное сознание. Готова поспорить, местные фитнес клубы, если таковые вообще имеются в этом мире, должно быть, неплохо за его счёт разбогатели, потому как занятиями спортом он явно не пренебрегает.

— Считай это моими извинениями. Я повёл себя… грубо при нашей первой встрече. Это было недопустимо.

Ну, если совсем точно, то вторая наша встреча тоже как-то не задалась, но… В любом случае, он отхватил от меня оба раза, так что не буду цепляться к словам.

— Вот именно, недопустимо, — я поджала губы. — Надеюсь, больше такого не произойдёт — я не потерплю подобного отношения ко мне.

— Я даю слово Великого герцога Вату, Варвара. Тебе никогда больше не придётся бояться из-за меня.

— Да, тебе же лучше. Иначе в следующий раз мой ножичек окажется там, где оказалось в прошлый раз колено. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я.

Уголок рта дракона резко дёргается, и на короткое мгновение на его лице отражается недовольство. Но, поспешно взяв себя в руки, он всё с тем же спокойствием произносит:

— Я понимаю.

— Отлично. Что-то ещё?

— Да. Я хочу… познакомиться с тобой.

— Можно подумать, ты уже не собрал обо мне всю интересующую тебя информацию.

— Ты права, — по расслабленно лежащим на столе пальцам мужчины пробегает едва заметная дрожь. — Я собрал. Но я хочу узнать обо всём от тебя. Лично.

Блин, это как-то… неожиданно, что ли.

Чёрт это совсем-совсем неожиданно! Я не знаю, просто… Я, вроде, смирилась с мыслью о том, что мы с ним предназначены друг для друга и всё такое, но обычно я фантазировала обо всём этом, как о чём-то далеком. Как будто это случится когда-то там, спустя несколько лет.

Но общаться с ним сейчас…

Я даже не обдумывала ещё, как это может происходить!

— Э-э-э, — мой язык одним быстрым движением пробегается по пересохшим от волнения губам. — Се-сейчас, вы… ты имеешь в виду?

— Да, Варвара, сейчас, — голос мужчины становится настойчивее. — Расскажи мне о себе. О своей семье. У тебя только кузина? Других родственников нет?

— Эм, нет, то есть… э-э-э, да только мы с Аней, больше никого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы не пытались разыскать ещё кого-нибудь? Может, остался кто-то с отцовской стороны?

Я отрицательно мотаю головой. Беспокойство ледяной змеёй обвивается вокруг моей груди.

Он же ни в чём не подозревает меня? Это всего лишь дежурные вопросы, так?

Чёрт, чёрт, чёрт.

Варвара, соберись. Это просто праздный интерес, хватит пытаться искать здесь двойное дно — только хуже сделаешь своей нервозностью.

— Нет, не пытались, — я рефлекторно провожу кончиками пальцев по корешку лежащей передо мной книги. — Мы не видим в этом смысла, если честно.

— Вот как, — дракон задерживает взгляд на воротнике моей школьной чёрной блузы, именно на том месте, где лёгкая мягкая ткань соприкасается с белизной шеи. Его зрачки расширяются, как у нapкомана, практически полностью вытесняя своей темнотой яркую синеву радужки.

Смущённая интимной подоплёкой этого действия, я нервно заправляю за ухо белую волнистую прядь.

Так, Варвара, держи себя в руках.

Не позволяй ему занять ведущую позицию в этом разговоре, иначе он тебя быстро раскусит.

Возьми вверх сама.

— Да, именно так. Это в любом случае ничего бы не изменило — мы совершенно незнакомые друг другу люди и факт нашего родства не значит ровным счётом ничего.

— Интересная позиция, — Модсогнир прикасается указательным пальцем к своему подбородку, о чём-то размышляя.

Не дав ему возможности собраться с мыслями, я спрашиваю:

— А что у тебя за семья?

Мужчина слегка вздрагивает, его глаза расширяются от удивления. Похоже, он не ожидал такого резкого перехода, а потому выглядит сейчас слегка растерянным.

Аха-ха. Один-один, мой ненаглядненький.

Как тебе нравится, когда у тебя выбивают почву из-под ног?

— Моя семья? — Глухо переспрашивает он.

— Да, — я откидываюсь на спинку стула, с некоторым злорадством наблюдая за нервно постукивающими по поверхности стола пальцами дракона. — Я слышала, что у тебя только отец. Это правда?

— Да. Моя мать умерла в родах.

— Оу… соболезную. Мои родители