Нортикс - Яна Данилова

— Пойдем? — предложил он, кивая в сторону танцующих.

— Я не очень хорошо танцую, — залепетала я.

Но он уже вел меня в самый центр зала. Питер взял мою руку, обнял за талию и мы начали медленно кружить по полу. Мне казалось, что мои ноги вообще не касаются земли. Находясь так близко к нему, сердце предательски начало стучать быстрее. Я смотрела в его голубые глаза, и мне казалось, что я просто в них растворяюсь.

Но магия этого момента была быстро разрушена Мириной.

— Друзья, не хочу прерывать вас. Но есть одно срочное дело. — Начала она.

— Какое? — спросил Питер недовольно.

— Ты только не ругайся, но здесь моя двоюродная тетя со своим сыном. И им очень нужна помощь. — она выразительно посмотрела на меня. — Помощь Мии. Мальчик болен, он умирает, только целительница сможет его спасти.

— Хорошо, где он? — сразу откликнулась я.

— Мия, нет. — Питер взял меня за локоть, давая понять, что я никуда не пойду. — Ты не понимаешь, что это очень опасно, вылечишь его, и о тебе узнают все.

— Ну и пусть, я не брошу умирающего ребенка. — я аккуратно высвободила свою руку. — Мирина, где он?

— Пойдем, я покажу, — тут же оживилась она.

— Мы поговорим с тобой еще позже, — сердито буркнул Питер Мирине, — Как ты держишь свои обещания.

Мирина сделала вид, что не услышала и стала показывать мне дорогу в дальнюю комнату, Питер неотступно следовал рядом. Когда мы вошли, я увидела маленькую худенькую женщину, на коленях у нее сидел мальчуган лет шести, лицо его было бледным с темными кругами под глазами, он уткнулся в плечо матери и кажется едва дышал. Увидев нас, женщина попыталась встать, но я жестом показала ей, чтобы она сидела.

— Вот, — прошептала она, показывая на сына, — Уж не знаю, что за хворь такая, с каждым днем все хуже. Не ест ничего, ноги отказали и все только хуже становится.

С этими словами она зашлась в рыданиях и нам пришлось подождать пару минут, пока она успокоится.

— Хорошо, давайте положим ребенка здесь, — я указала на мягкую тахту, — Я не обещаю, но попробую помочь.

Питер взял ребенка у матери и положил, куда я указала. Мальчик даже не пошевелился.

Я присела к нему рядом на краешек тахты и занесла над ним свою руку. Все замерли в ожидании, я чувствовала, как все глаза неотрывно смотрят на меня.

— Нет, я так не смогу, пусть только Питер останется здесь. — попросила я. Мне казалось, что раз мои способности впервые проявились при Питере, то он является неотъемлемым атрибутом этого магического действа.

Мать и Мирина послушно вышли.

Я закрыла глаза и начала произносить молитвы, потом просила за судьбу этого мальчика своими словами, чтобы Высшие Силы сжалились над ним и послали ему исцеление. Когда я открыла глаза, из моей руки исходил яркий золотой луч, он освещал всю комнату и искры от него пробегали по всему телу мальчика, начиная от головы и заканчивая в ногах.

Через несколько минут свечение исчезло, мальчик потянулся, как будто хорошо выспался, слез с тахты и спросил: «А где мама?»

— Она здесь, милый, не бойся. — Я открыла дверь и в комнату вошли мать мальчика и Мирина.

— Боже, он ходит, ходит! — мама мальчика заплакала от счастья и схватила меня за руку, чтобы поцеловать.

— Ну что вы, не надо, — я аккуратно выдернула руку.

— Как я могу отблагодарить вас?

— Если ты сохранишь все это в тайне, этого будет достаточно. — вмешался Питер. — Тебя здесь не было.

— Конечно, все что угодно. — женщина согласно закивала. Она взяла мальчугана за руку и они поспешно ушли.

— Пожалуй, нам тоже пора, — сказал Питер, кивая на дверь, — Мия, пойдем.

— Но Питер, — в голосе Мирины слышалось разочарование, — Вечеринка только началась.

— Да мы уже навеселились. Или ты хочешь остаться? — обратился он ко мне.

— Нет, я устала, давай поедем домой.

Маркус поймал нас у самого выхода.

— Уже уходите? — спросил он.

— Мы лучше пойдем, — отозвался Питер, — неизвестно сколько еще людей придут на лечение, пока мы здесь.

— Мия, я ведь так и не поздравил тебя с твоим даром, — Маркус обратился ко мне, — Это большой подарок, но и большая ответственность. Вот, возьми, — он протянул мне небольшой фиолетовый камень с темными прожилками.

— Очень красивый, спасибо! — поблагодарила я. — А для чего он?

— Пусть защищает тебя от темных сил. Держи его при себе.

— Хорошо, будет всегда со мной, — пообещала я.

Мы попрощались, сели в машину Питера и отправились домой.

Глава 10

Побег

Мы сидели с мамой на кухне и болтали, обсуждая все последние новости, мою учебу в университете и предстоящую сессию, я рассказывала ей, что мне предложили устроиться практиканткой в юридическую фирму, но я пока не дала свое согласие. Дэйзи весело крутилась у моих ног, пытаясь поймать резиновый мяч. В дверь постучали.

— Интересно, кто это? И что, звонок не работает? — сказала я маме.

Стук повторился.

И я открыла глаза, за долю секунды поняв, что это был всего лишь сон.

— Мия, ты еще спишь? — из-за двери показалась голова Питера. — Просыпайся, завтрак уже готов. И потом Маркус сейчас приедет, у него какие-то важные новости.

— Хорошо, сейчас встаю. — нехотя отозвалась я.

— Жду тебя внизу. — голова Питера исчезла.

Я села в кровати и все еще не могла отойти от своего сна. Сколько меня уже нет дома? Неделю или больше? Но, кажется, что прошла целая вечность, столько всего уже случилось. Я вдруг ощутила такую острую тоску по дому, что предательские слезы навернулись на глаза. Но плакать нельзя, надо как-то собраться и взять себя в руки. Я пошла умыла лицо, быстро привела себя в порядок и спустилась в гостиную. Питер уже ждал там за накрытым столом.

— Все в порядке? — спросил он. Не знаю как, но видимо как-то почувствовал мое настроение.

— Да, все нормально. Просто страшный сон приснился. — не знаю зачем, но соврала я.

— Скучаешь по дому? — он явно был очень проницателен.

Я молча кивнула и отвернулась, не хотела продолжать эту тему. Раздался стук в дверь.

— О, а вот и Маркус! — нарочито весело воскликнул Питер и пошел открывать.

Лицо Маркуса выглядело мрачным, под глазами легли темные тени, кажется он не спал всю ночь.

— Доброе утро. — поприветствовал он нас. — Вот захватил по дороге пирог с сыром и зеленью. — и он протянул Питеру сверток в коричневой бумаге.