Пошлость между нами - Валерия Иванова

— И тебе реально нравится? Про вас такие слухи ходят, что вы капец больные там и клиенты такие же.

Женщины начали рассказывать, что именно там делают за деньги, меня чуть не стошнило остатками ужина. Они сами решили, что я одна из девочек Розы, я их не переубеждала.

Ночь тянулась очень долго. Я боялась заснуть и оголить свои нижние девяносто. Ругала себя, на чём свет стоит. Как можно быть такой дурой? Как я вообще так попалась? А если меня реально обвинят?! Боже…

Мои сокамерницы давно спали, привыкли. А я схватилась за грудь и села на скамейке. Сердце стучало так быстро, что я испугалась. Кажется, у меня паническая атака.

Так, Нина, дыши, спокойно.

Никто меня не посадит. Я же не виновата. Я не проститутка. Я законопослушная гражданка, плачу налоги, помогаю старикам… Я не могу сесть за решётку! У меня собака дома.

Не знаю, сколько времени, по внутренним ощущениям часов пять утра. Я не спала и не собиралась. Видела, что дежурный лежит и спит на столе.

— Извините, — позвала я, ноль внимания.

— Прошу прощения, — уже громче.

Молодой парень поднял голову и недовольно посмотрел на меня.

— Тихо там, — сказал хриплым ото сна голосом.

— Я хочу позвонить.

— А я хочу жениться на Меган Фокс, — буркнул он.

— Время ещё есть, главное — верить, — улыбнулась я.

— Иди спи, хватит тут нарушать покой!

— Я требую звонок, — гнула свою линию.

Дежурный прищурился и поджал губы.

— Ты что, в голливудском фильме, какой звонок?

— Законный, — сложила руки на груди.

Если честно, то я совершенно не знала, полагается ли мне звонок или нет. Но он прав, во всех голливудских фильмах героям разрешают позвонить…

Я видела, что парень сомневается.

— Не положено.

— Вообще-то я имею право на звонок. Это прописано в конституции.

— Жди утра. Придут главные, и тогда…

— Тогда я скажу, что именно Вы мне отказали, и Вам сделают выговор!

Всё, парень сломался.

— Точно положен звонок? — спрашивает у меня.

А я едва не засмеялась истерическим смехом. Я-то откуда знаю!

— Точно, — кивнула ему.

Парень пожевал нижнюю губу. Он был таким молодым, наверное, только-только после школы полиции.

— Вас сюда, что ли, выпустить? — смерил меня подозрительным взглядом. — Или дать мобильный?

— Мобильный.

Парень подошёл к решётке и передал свой телефон. Я его разблокировала и увидела, что уже семь утра. А потом поняла, что не помню ни одного телефона наизусть! Только телефон родителей. Но я лучше в тюрьму сяду, чем позвоню им. От безысходности я едва не кинула мобильный в стену. А потом вспомнила… Полезла себе в лифчик, парень покраснел и отвернулся, а я достала визитку Зорина.

Уставилась на чёрный треугольник в руке. Как я могу ему позвонить и просить о помощи после вчерашнего… Но что мне ещё делать? Ждать, когда придут и объявят меня проституткой? Я вообще не знала, что делать и как реагировать, мне нужна юридическая помощь. Я хочу домой, помыться и спать.

Сделала глубокий вдох и набрала номер Макса, молилась, чтобы он взял телефон.

— Слушаю, — услышала его хриплый голос.

Сердце пропустило удар, и я сильнее схватилась за телефон.

— Алло, Максим, мне нужна твоя помощь…

Витиевато я рассказала Зорину о том, что сижу под стражей, рассказала, где именно и, заикаясь, за что. Мужчина слушал, не перебивая.

— Скоро буду, — сказал и отключился.

А у меня на губах глупая улыбка появилась. Он не оставит меня в беде. Поможет.

* * *

Его «скоро буду» растянулось на несколько часов. Я не могла больше сидеть на жёсткой скамейке, у меня болела задница. Я уже потеряла всякую надежду. Шагами я мерила камеру, когда открыли дверь.

— Шильцова, на выход, — проскрипел капитан.

— Правда? — уточнила всё же.

— Извините, вышло недоразумение, — процедил сквозь зубы.

Повторять больше не нужно было, я просто пулей вылетела из участка. Я вышла на улицу и закрыла глаза, вдыхая свежий воздух. Свобода!

— Привет, бабочка, — услышала до боли знакомы голос. — Или тебя стоит называть ночной бабочкой?

Я резко развернулась и посмотрела на Максима. Он был в джинсах и худи, я первый раз видела его в таком виде.

— Пойдём, — взял меня за руку и практически запихал в машину.

Я тут же покраснела, вспомнив, что здесь было и чего не было.

— Максим… — начала я.

— Нет. Потом.

— Я хотела сказать…

— Замолчи, Нина, а то придушу.

Ну, я и замолчала. Видела, что мужчина был на взводе. Из-за меня. Я хотела объяснить, почему так поступила. Рассказать о том, что у меня внутри. Я просто испугалась, меня накрыло, и я так поступила… Мне правда жаль. И я так благодарна, что он меня не бросил после всего.

Но я ничего пока не сказала. Решила, что ради своей безопасности помолчу. Я не хотела ни о чём думать, я устала и хочу есть.

В полной тишине мы доехали до моего дома.

— Пойдем, — Макс помог выйти мне из машины, и я увидела в его руке свою сумочку.

Он отдал мои вещи, и я нашла ключи. Мы дошли на мой этаж, я открыла засов и повернулась, чтобы попрощаться.

— Спасибо за всё, Максим. Я очень ценю.

— Сейчас покажешь, как глубоко ты ценишь, — сказал мужчина.

— Что? — нахмурилась я.

Макс дёрнул ручку и открыл дверь за моей спиной, затаскивая меня внутрь..

— Надеюсь, минет ты делаешь так же хорошо, как бегаешь, Нина.

19

Глава 19

Я едва не упала на пол, когда Максим впихнул меня в квартиру. Мужчина удержал меня за руку. В полумраке коридора я видела, как горят его глаза, и нервно сглотнула. И тут послышалось рычание сбоку от нас. Я повернула голову и увидела Макса.

— Малыш, — высвободилась из захвата Зорина и села на корточки. — Я так скучала, мой хороший.

Пёс принялся гавкать и облизывать мне лицо. Я засмеялась и обняла его.

— Мой сладкий, мой Максик, я так скучала по тебе.

Мы обнимались с собакой и совсем забыли о юристе.

Внезапно мой малыш напрягся и настороженно подошёл к Зорину, который тоже опустился на корточки около собаки. Собакен начал активно обнюхивать мужчину.

— Макс? Ты назвала пса в честь меня? — насмешливо спросил адвокат.

И я только сейчас поняла, насколько они похожи! Макс человек был похож на моего лабрадора. Я фыркнула и встала на ноги.

— Не льсти себе. Это Максимилиан Шильцов.

Макс начал гладить собаку, а тот завалился на спину и разрешил чухать себе пузо. Даже глаза закрыл и стал подёргивать лапкой.