Путь океана: зов глубин - Александра Райт

Де Круа устала глотать голодную слюну и тоже потянулась к аппетитным закускам. Сразу несколько сидящих за столом кинулись накладывать угощения на её тарелку.

Оказавшись перед хаотичной горкой еды, Селин бормотала благодарности и дарила улыбки.

— Не знал, что мамзели вроде вас обучены так недурственно стрелять, — прошамкал боцман и закашлялся. На его некрасивом, пропитом лице показалось неподдельное восхищение.

Дафна почтительно кивнула на него:

— А этот вот — Красавчик. Звать Люсьен. Наш боцман. Главный после капитана на Верхней Палубе. Как-то раз он чистил мушкет, зажав промеж колен, а тот ненароком…

— С тех пор и Красавчик!

— … и признаёт только арбалеты и луки. Пороху на дух не переносит…

Де Круа любезно улыбалась и радовалась, что в неярком свете свечей собеседники вряд ли разглядят ее смущенный румянец.

— Своим скромным навыкам я обязана урокам Брута. Он с детства обучал нас с Антуаном…

Боцман придвинулся ближе и начал горячо, но неразборчиво, что-то объяснять про преимущества арбалета перед мушкетом.

Напротив братья-близнецы Жан и Жак с тремя руками на двоих, что драили палубу и при этом прекрасно владели топорами, сосредоточенно ловили вилками одинокую скользкую горошинку на столе.

— Откровенные идиоты, — тихо заметила Дафна. — Но хороши в своём деле: ни пылинки после них не остаётся!

— А это тело, — юнга пихнула локтем сидевшего рядом грузного матроса, — Толстяк Жиль. Глава пушечной бригады, обитатель нижних палуб.

— Главарь. — Неожиданным фальцетом ответил тот.

— Не вы ли грузили фарфор в порту в день нашего отплытия? — уточнила Селин.

— Уж извиняйте, со снарядами куда как проще, миледи… — Толстяк сконфуженно уткнулся в кружку.

Над ним заливисто расхохотался смуглый и щуплый молодой человек, в котором Селин узнала юнгу Лауро. Секунду назад он бодро размахивал руками, расплескивая из кружки, и в лицах изображал мейлонгских пиратов. Но тут же напряжённо притих под взглядом де Круа.

— С опоссумом неловко получилось, миледи… Прошу прощения…

— У Лауро нашего беда с юмором, да и вообще с башкой, — с энтузиазмом прокомментировала Дафна, — Хорош лишь в картах и хм… в навигации. Вечный юнга… Ну чё! Уже б матросом стал!.. Дрищара!..

— Ой, а сама-то! Килькин хвост! — запальчиво возразил Лауро и запустил в неё картофелиной.

После ловкого уворота в ответ показался язык.

— Все дарованные морю в целом странные… — как ни в чём не бывало продолжила приосанившаяся морячка.

Селин стало любопытно:

— Что значит «дарованные морем»?

— Так то очень просто, миледи! Давайте-ка я вам целиком растолкую, как всё устроено. «Рождённый морем» — мореход, которого матушка произвела на свет в плавании. «Переродившимся» считается пришелец из какого угодно народа, кто доказал Гильдии свою верность и отрёкся от предков и Родины. — Она кивнула на квартирмейстера. — Фаусто вон. Его вроде как у себя в Акифе даже казнить собирались за какие-то дела, ну он и ушёл к нам в мореходы. Помер для них, родился для нас… А вот «дарованным» называется тот, кого родители отдали Гильдии совсем карапузом. В уплату за долги, к примеру, ну или там услуги всякие… Капитан наш как раз из таких… Поговаривают, будто его родители — какие-то большие шишки с континента. Но то ерунда полная! Потому как зачем богачам-аристократам понадобилось бы отдавать за долги собственного сына, верно же?

Вдруг юнга взглянула на Витала и резко умолкла, будто позабыв, о чем говорила. Селин показалось, её глаза восторженно заблестели.

Капитан, бледнее обычного, все также занимал место во главе стола. Он отрешённо кивал на самозабвенный рассказ квартирмейстера о некой «описи». Сквозь шум застолья Селин смогла разобрать имена известных художников вроде: Каровадзи, Флембрандта, Тохисая… Как могли произведения искусства знаменитых мастеров оказаться у пиратов?

Неизменная треуголка отсутствовала. Тяжёлый бушлат уступил место простому кителю тёмно-синего цвета, застёгнутому на все пуговицы. Аккуратный хвост из выгоревших на солнце волос по-прежнему стягивала чёрная лента. Даже сквозь манеру хмурить брови, прищуриваться и поджимать нижнюю губу отчётливо читались благородные черты. Тонкие линии татуировок, уходящие из-под скул вниз вдоль шеи за воротник, только подчеркивали впечатление.

В голове Селин проснулось любопытство: какие же узоры прячет его тело под одеждой? Впрочем, де Круа немедленно запретила себе подобные вольности. Жар румянца на щеках объяснялся ничем иным, как крепостью вина.

— Друзья! — чуть поморщившись, Витал встал и оглядел собравшихся.

Фаусто долил в его бокал из тёмной бутыли. Разговоры сейчас же остановились. Умолк и пьяный смех.

— Благодарю вас за отвагу, собранность и огромную волю! Вы — главная причина, почему «Крылатый» и вся наша эскадра не остались кверху брюхом. Кабы не вы, смельчаки…

— … с-с-самоубийцы…

— Всё же смельчаки, Маркиз, — капитан снисходительно улыбнулся. — Так вот. От боцмана до последней пороховой обезьяны, все хорошо сделали своё дело. В противном случае, мы бы сейчас не сидели за этим столом. Наши суда были бы разграблены и уничтожены, мы кормили бы рыб, а пассажиры, кстати, проявившие недюжинную смелость, — он сдержанно кивнул Селин, — попали бы в плен или разделили ту же участь. — Он тепло оглядел собравшихся, и голос его стал тише. — Помянем и наших братьев из эскадры, не доживших до сего часа…

Над столом прозвучало нестройное эхо:

— Ласковой глубины…

Навалившаяся тишина погребла под собой и застолье, и веселье мореходов. Из раскрытых окон доносился шум волн. Де Круа стало невыносимо грустно, и она торопливо сделала из кубка маленький глоток.

— Никто не поверит, что мы сумели одолеть Венсанову бригаду, капитан! Ты пушки ихние видал-то? А зверей энтих — мейлонгцев?..

Затевался спор. Изрядно разогретая спиртным команда загалдела.

— Поделом этим чертям! И Венсану заодно!

— Не на-а-адо! Венсан нормальный был, пока Гильдия его не засудила! — авторитетно прохрипел Красавчик, — Да! Я-то знаю правду, отродья! Мне брат вон ещё тогда рассказывал, дескать всё от того, будто он некий нехороший секрет прознал. Вот его и турнули по-тихому! Да! И не один он такой! Иначе кто бы с ним ходить стал, а? А? Люди говорят, не матушка нам Гильдия, а мачеха!

— Да ты совсем упился что ли⁈ Наслушался поди по кабакам сплетен врагов Гильдии, да берега попутал! Знаешь ведь, чёрт свинорылый, никто на тебя не донесёт, вот и зазря треплешься!

— Всё не так было! Я знаю! Мне Рено с 'Подкова Фортуны" шепнул, мол Венсан-то, говорят, продался кому-то из сухопутных! Да бездной клянусь, ну! Его и так упрашивали, и сяк, мол, Венсан, ну ты чего, одумайся, брат! Даже, говорят, сам Адмирал с ним беседы имел! А он и заладил, мол, не брат я вам больше! Так сам в крысы и подался! Ну хошь,