Мир на костях и пепле - Mary Hutcherson

Сэй в очередной раз подходит ко мне поинтересоваться, все ли в порядке, и я утвердительно киваю.

— Ужин через полчаса, — объявляет женщина. — Но Пит с Хеймитчем обычно не ужинают здесь, а сразу уходят домой.

С этого момента время течет совершенно иначе, и по моим личным ощущениям проходит целая вечность, прежде чем я вижу знакомые лица. Хеймитч распивает одну флягу с каким-то мужчиной, которого я вижу впервые, а Пит просто плетется рядом. Прощаюсь с Сэй и направляюсь к ним.

Пит встречает меня легкой улыбкой, а Хеймитч, от которого несет уже за пять шагов, смачно прижимает к себе и представляет своему собутыльнику, имени которого я не запоминаю. Они уходят вперед, а мы с Питом идем немного позади, чтобы не пришлось поддерживать пьяных бесед.

— Как день прошел? — решаю первая нарушить тишину.

— Все как обычно, — отвечает Пит. — Почти закончили дом для семьи, у которых целых пять маленьких детей.

— А где они живут сейчас?

— С двумя другими семьями в уже готовом доме.

— Как-то это несправедливо, — я впервые задумываюсь об этом, отчего даже становится стыдно. — Каждый из нас живет в огромном пустом доме, а еще дюжина домов в Деревне и вовсе пустует, пока люди ютятся непонятно в каких условиях.

— Мы с Хеймитчем предлагали занять пустующие дома, но никто не захотел, — он пожимает плечами. — У людей с этим местом связаны не самые лучшие воспоминания.

— Как и у нас, — заключаю я.

Пит кивает, и мы какое-то время идем молча, погруженные в собственные мысли.

— У меня совсем мало воспоминаний об этом доме, — грустно заключает Пит. — Родители ведь не переехали со мной после победы, верно? — я киваю. — Ну вот, я так и думал.

— Что еще помнишь?

— Помню, как было одиноко. И как объявили о Квартальной бойне, после которой мы каждый день готовились и тренировались. Еще помню начало Тура. Хотя нет, этого не помню, просто видел запись, — он легко усмехается, почесывая голову. — И как ты кричала по ночам. Каждую ночь. Это точно правда, потому что ничего не изменилось.

Теперь усмехаюсь я.

— Да, прости, — Пит кивает, не глядя мне в глаза. — Ты кстати тоже.

— Тоже что?

— Кричишь по ночам.

— Да? — удивляется он. — Думал, что просто подрываюсь с кровати.

Отрицательно машу головой.

— Нет, так было раньше. Иногда даже не подрывался, а просто просыпался… — в голове проносится произнесенное однажды: «Мои кошмары только о том, как я теряю тебя. Как только вижу тебя рядом, я успокаиваюсь». Втягиваю носом воздух, снова чувствуя в груди тупую боль и пустоту.

Смотрю в глаза Пита, а он будто ждет продолжения, но у меня не хватает мужества вымолвить еще хоть слово. Через пару минут он, как следует покопавшись в своей голове, произносит:

— Да, кажется, я помню.

Поворачиваюсь, чтобы заглянуть ему в лицо, случайно касаясь своей рукой ладони Пита. Он быстро одергивает руку и на секунду жмурится, а я чувствую себя так, словно по мне ударила молния. Причем второй раз на день. Взамен тупой боли приходит горячая знакомая злость.

— Можешь не шарахаться, я не кусаюсь, — произношу тихо, но агрессивно, не в силах сдержаться, а парень обиженно хмурится.

— Ты думаешь, я специально?!

И снова секундная перемена в настроении. Понимаю, что, если опять пойду по этому пути, мы окажемся ровно в том же месте, с которого начинали. Любая агрессия с моей стороны без исключений провоцирует ещё большую агрессию Пита. И если раньше я ждала, что он своим прохладным спокойствием в любой ситуации слегка остудит мой горячий пыл, то сейчас в роли огнетушителя следует выступить мне.

Обхватываю себя руками, роняя голову на грудь, и как можно спокойнее говорю:

— Прости.

Пит все ещё нахмуренно смотрит на меня, прожигая своим взглядом, поэтому я добавляю:

— Я случайно до тебя дотронулась. А днем… Днем тоже случайно! Хеймитч предупреждал меня, а я забыла. Прости.

Наконец, тучи немного расступаются, морщинка между бровями исчезает, и он легко кивает.

— Не извиняйся, — отвечает Пит и слегка ускоряет шаг.

Хеймитч, обгоняющий нас метров на пятнадцать, оборачивается, дойдя уже до наших домов.

— Эй, детки, вы чего не поделили?

— Ничего, — отвечаем мы хором, расходясь в разные стороны и оставляя ментора в недоумении.

Мой голос при этом звучит грустно и обреченно, а голос Пита насквозь пропитан раздражением.

Комментарий к 5

В этот раз глава небольшая, но она нужна нам, чтобы перейти к главным событиям, которые случатся совсем скоро)

Приготовьте ваши нервные системы:D

Как обычно, очень ожидаю от Вас поддержки в виде комментариев и 15 “жду продолжения” для выхода новой главы.

Активность совсем маленькая, а так хочется видеть, что кому-то интересна моя писанина.

В любом случае, спасибо!)

6

Комментарий к 6

В первую очередь благодарю Вас за поддержку после прошлой главы!

Ваши отметки “нравится” и “жду продолжения” греют автору сердечко, а комментарии с добрыми словами и размышлениями вообще дарят улыбку на целый день.

Спасибо огромное и приятного чтения!

Всю ночь не могу сомкнуть глаз, прокручивая в голове наш последний разговор. Вновь и вновь в памяти всплывают картинки, и в какой-то момент мне уже кажется, что все это случилось не со мной. Будто это просто ролик, который крутят по телевизору, чтобы показать, как не надо вести себя с охморенными бывшими женихами.

Но, к сожалению, это не так.

Я облажалась.

Снова.

С Питом сейчас словно рядом с пороховой бочкой — хватит и искры для взрыва, а у меня внутри целый пожар, который никак не сдержать. Нам просто противопоказано общество друг друга, и я это прекрасно понимаю, но ничего поделать с собой не могу.

Расстояние, которое напарник старательно выдерживает между нами в физическом и моральном смысле, действует на меня, как красная тряпка. Хватает только воспоминания, как он отдергивает руку, чтобы я уже чувствовала внутри клокочущую злость.

Теперь я понимаю Гейла, вечно раздраженного и срывающегося то на меня, то на Пита, поступающего порой совершенно нерационально. Вот что им двигало…

Ну что ж, мама всегда говорила, что земля круглая, поэтому теперь я получаю по заслугам сполна.

И когда глубоко за полночь со стороны соседнего дома раздаются крики, я просто накрываю лицо подушкой, а сердце грохочет так, что кроме него ничего не слышно.

Я не подойду к окну. Не буду больше испытывать себя на прочность. Не мое дело, на чьем плече находит утешения Пит, если это не мое плечо. В первую очередь надо