Второй шанс. Книга третья - Елена Звездная

Сорвав маску с лица, разъяренно посмотрела на императора.

— Да, красивая, знаю, — издевательски произнес он. — Но с твоей жестокостью не сравнится ни одна из моих бывших, а среди них и по симпатичнее были.

И резко подавшись ко мне, его величество почти прорычал:

— Дрянь, что ты Каенару сказала?

Я молча вернула маску на лицо.

— Ммм, вот как… — протянул император. — Знаешь, до твоих слов мой сын отказывался от обезболивающих, но после выпил залпом все, не спрашивая о составе. Я мог подсунуть ему все что угодно, и собственно, подсунул, иначе в этот Сад, гори он огнем, Каенар понесся бы за тобой, едва услышал о втором прорыве на территории Небесного Города. И да, ты права, я мог бы оставить тебя на растерзание этой троице, определенно специализирующейся на убийстве магов, славно действовали парни, и слаженно так. Но я не оставил. Сама причину назовешь, или мне озвучить?

Я промолчала, кусая губы.

— В общем так, — его величество сложил руки на широкой груди, — ты сейчас пойдешь к нему и не будешь больше отходить ни на шаг. Каждое его слово, каждое его желание — для тебя приказ. И если он скажет лечь в его постель — ты ляжешь. А если нет… — пауза и угрожающее, — меня всегда раздражал этот мелкий излишне дружный городок на Юге.

У меня дыхание остановилось.

— Все поняла?

И я прошептала:

— Да.

— Сними маску.

Я сняла.

— Посмотри на меня.

Посмотрела.

— А слезы где? — сменив гнев на показное любопытство, поинтересовался император.

Слез не было.

— Какая странная реакция, — он продолжал с интересом рассматривать меня. — Может какие-нибудь вопросы?

У меня не было вопросов.

Ни одного.

Только личностное суждение.

— Вынуждена признать, ранее я была абсолютно уверена в том, что Эльтериан не ваш сын. Но теперь… сомнений не осталось. Никаких.

И лицо императора потемнело.

Карета подъехала к входу во дворец, но едва лакей попытался открыть карету, правитель империи взмахнул рукой, и несчастного снесло ветром, а дверца захлопнулась, вновь отрезая нас от всего мира.

Я сидела, не проявляя никаких эмоций — их не было. Опустошение, разочарование и какая-то почти детская обида на несправедливость жгла душу внутри, но на на лице не отражалось ничего — я привыкла. Я ко всему этому уже привыкла.

— Асьен, у меня нет выбора, — вдруг почти виновато произнес его величество. — Я с самого начала знал, что ты станешь огромной проблемой, и мои худшие опасения подтвердились. Сегодня я мог потерять сына из-за тебя. Я мог его потерять, Асьен. И дело не только в том, что он защищал тебя — он сейчас защищает всех. Всех в академии. Он мог бы прикрыть только себя и не пострадал бы, но его волновала безопасность всех остальных. Твоя жизнь для него важнее его собственной, как бы меня это не раздражало, но и жизни других для него стали важны. Ты заставила его измениться, быть открытым для общения, откликаться на просьбы и прошения, стать не только воином, но и лидером. Это все сделала ты. Ты изменила его, и сегодня я едва не потерял сына…

Тяжелый вздох, и император сказал:

— Ты станешь его императрицей, Асьен.

У меня все внутри похолодело.

— Я был против с самого начала, но мужчина способен так измениться лишь ради любимой женщины. Он изменился ради тебя. И продолжает меняться ради тебя. Думаешь, я не знаю, что произошло на Осенней аллее? Я знаю, Асьен. И то, как ты обнимала мертвое тело Заклинателя, которого уже не раз покрывала раньше. И то, как ты вливала в него свою магию раз за разом, отказываясь поверить, что возлюбленный уже мертв. И ты даже не пыталась скрыть свои чувства, тебя не волновало, что думают присутствующие. И как каждый твой крик рвет сердце моего сына, стоящего рядом с тобой и едва не сжегшего всю свою магию, ломая выстроенный Эльтерианом барьер.

И подавшись ко мне, император прошипел:

— Он без раздумий практически в ад ради тебя ринулся, а ты? Ты о нем подумала, прилюдно рыдая над телом мертвого любовника?

Он вновь сел ровно и продолжил:

— Я бы убил. Там же, на месте. Без сожалений. Но Каенар тебя спас, а после выхаживал несколько месяцев, оберегая тебя, выхаживая, зубря все, что ты требовала, выкладываясь до обмороков на тренировках, чтобы после отвести тебя в Дарстан. Ты знала об этом?

Нет…

Про обмороки мне никто не говорил, и я понять не могла, почему магистр Ксавьен крайне жестко настоял на том, чтобы я более на них не присутствовала.

Император, удовлетворившись моим потрясением, продолжил:

— Говоря откровенно, до сегодняшнего дня я хотел тебя придушить. Самолично. Или сжигать в медленном огне, примерно так сутки, чтобы ты свою смерть хорошенько прочувствовала. Я действительно собирался убить тебя, Асьен. Но сегодня я увидел твое отношение к Каенару. Он дорог тебе. Он безумно дорог тебе, даже если ты этого еще не осознаешь.

Некоторое время после этих слов император молчал, а затем, устало произнес:

— Я не собирался и не собираюсь уничтожать целый город из-за тебя, но ни один из моих шпионов так и не нашел ни единого твоего слабого места. Все что было — Синяя Аллея, которую сегодня я сжег. Собирался шантажировать тебя ею, но… пришлось сжечь, во избежание, так сказать. Наемные убийцы, они знаешь, как клопы — если завелись в одном месте, проще сжечь место, чем остановить появление новых. Отправляйся к Каенару, снадобье скоро перестанет действовать, а он как очнется ринется искать тебя. Так что иди. И да, по поводу угроз — я все же понял, чего ты не желаешь больше, чем даже смерти.

И едва я напряженно посмотрела на него, его величество пояснил:

— Меня. Так что иди к Каенару и помни, ты станешь либо его императрицей, либо моей. Иди.

Дверца кареты распахнулась.

Почти сразу мне подали руку, но я одернула ладонь едва услышала, как практически зашипел император. Лакей это тоже услышал и испуганно отступил.

Из кареты монарх вынес меня лично. После передал с рук на руки взволнованно ожидавшему нас лорду Аскеа, со словами:

— У нее травма. Вроде как повреждены только запястья, но что-то мне подсказывает, что и голове досталось.

После чего разгневанно