Благоухающий Цветок - Барбара Картленд

Как-то вечером, сделав вид, что пошла спать, Азалия вместо этого проскользнула на палубу.

Она хорошо понимала, что тетка сочла бы ее поступок предосудительным, но вечер был таким теплым, а все небо сияло звездами!

Азалии захотелось почувствовать на щеках мягкий и влажный ветер, дувший непрестанно с тех пор, как судно вошло в Красное море.

В Александрии они сошли на берег и совершили прогулку, а потом, когда «Орисса» взяла курс на Порт-Саид, лорд Шелдон все реже и реже появлялся в их обществе.

Азалия не сомневалась, что он намеренно избегает леди Осмунд и сопровождавших ее девиц. К несчастью, тетка тоже так считала и немилосердно гоняла дочерей.

— Почему вы не можете себя вести как светские барышни? — упрекала она их. — Виолетта, лорд Шелдон в последний раз сидел рядом с тобой, и я заметила, что ты не сделала ни единой попытки с ним побеседовать. Почему ты не расспросила его про Гонконг или Индию, где он встречался с вашим отцом?

— А что мне нужно было говорить, мама? — растерянно спросила Виолетта.

— Попросила бы его рассказать о городах, где он бывал, — раздраженным тоном поучала дочь леди Осмунд. — И вообще, зачем я трачу такие бешеные деньги на ваши наряды, если вы только и знаете, что хихикаете друг с другом? — Она поглядела на их хорошенькие и глупые лица и прищурила глаза. — Если так будет продолжаться и дальше, то кого-то из вас я отправлю обратно в Англию.

Близнецы ошеломленно застыли, а потом разом закричали:

— Нет, нет, мама! Только не это! Не разлучай нас!

— Я уверена, что это самое разумное решение, — отрезала леди Осмунд. — Вот приедем в Гонконг, и я поговорю об этом с вашим отцом.

Она стремительно вышла из каюты, оставив Виолетту и Маргариту в унынии.

— Мы не можем жить друг без друга — не можем! — воскликнули они в один голос и повернулись к Азалии, словно ища у нее защиты.

— Мама ведь так не сделает, верно? — с надеждой спросила Виолетта.

Азалия сочувствовала им, понимая, как трудно будет им, никогда не разлучавшимся, друг без друга.

— Вы должны научиться улыбаться и любезничать со всеми молодыми людьми, с которыми вас знакомит ваша мать.

— Да я не против, — сказала Маргарита, — только вот лорд Шелдон наводит на меня ужас! Он такой серьезный, да к тому же еще и старый!

— По-моему, ему двадцать девять лет, — заметила Азалия. — Или тридцать. Это еще не так много, Маргарита.

— Для меня много, — фыркнула Маргарита, и Азалия невольно с ней согласилась.

И теперь, поднявшись на палубу, она с облегчением увидела, что здесь никого нет. Все, кто еще не лег спать, находились либо в салоне и играли там в карты, либо в курительной, где к тому же был бар.

Леди Осмунд никогда в баре не появлялась, но Азалия, проходя мимо, слышала из открытой двери смех и громкие голоса. Тут было самое веселое место на «Ориссе».

Она подошла к борту и перегнулась через перила, любуясь фосфоресцирующими струями воды, разрезаемой темным корпусом корабля.

Потом она поглядела вверх на звезды и залюбовалась бездонным и бесконечным небом; здесь, в этих широтах, оно было черней и в нем появилась загадочность, какой она никогда не замечала в Англии.

Вдруг она услышала за спиной шаги и, не поворачивая головы, уже догадалась, кто это.

— Вы просто неуловимы, мисс Осмунд, — произнес мужской голос, и ей показалось, что в нем прозвучала насмешка.

Она повернулась медленно из-за овладевшей вдруг ею робости.

В лунном свете она очень отчетливо видела его лицо. Лорд Шелдон смотрел на нее все так же странно и испытующе, как и всегда, когда они встречались.

— Создается впечатление, что вы прячетесь от меня, — заметил он. — Неужели это так? Мне хотелось бы услышать от вас ответ на мой вопрос.

— Почему вам это интересно? — спросила Азалия.

— Неужели я должен объяснять, почему я интересуюсь особой, которая прячется за шторами в кабинете генерала и умеет говорить по-русски?

Азалия притихла.

— Откуда… вы это знаете? — спросила она через некоторое время.

— Пожалуй, мне следовало сказать, что вы умеете петь по-русски.

Азалия догадалась, что он знает о ее занятиях с детишками.

Она не стала вникать в подробности и лишь сказала:

— Я знаю только эту песню. Там все дети должны хлопать в ладоши.

— Горничные просто не нахвалятся вами.

— Они очень уставали во время шторма.

— А вы хорошо переносите качку?

— Как видите.

— Мне кажется, вы очень необычная особа, мисс Осмунд. Что же еще вас интересует, кроме информации о Гонконге, занятий с детьми и китайского языка?

Азалия испугалась:

— Как… вы… узнали об этом?

— Обычно я нахожу способы узнать то, что меня интересует, — ответил лорд Шелдон.

Азалия уже собиралась заявить ему, что ее жизнь его не касается, но спохватилась. Если он сообщит о ее занятиях китайским языком тетке, та поднимет невероятный скандал.

И она робко попросила:

— Прошу вас… ничего не говорите об этом… тете Эмилии… Она не одобрит… Она очень… рассердится и запретит мне спускаться на вторую палубу.

— Вы так ее боитесь? Почему?

— Мои родители умерли. Дядя взял меня в свой… дом… но они не любят… меня…

Лорд Шелдон положил руки на перила и взглянул на волны.

— Тяжело чувствовать себя лишней в доме? — неожиданно мягко спросил он.

— Когда тебя терпят из милости и не любят, это оскорбительно.

Азалия выпалила правду, не думая, в чем признается почти незнакомому человеку. Но потом спохватилась и с мольбой посмотрела на лорда.

— Знайте, что я никогда не сделаю ничего, что могло бы вам повредить, — заверил ее лорд, — но разве сами вы не рискуете?

Азалия подумала, что он намекает на ее уроки китайского языка.

— Папа всегда считал, что с людьми лучше общаться на их родном языке, — пояснила она. — Сам он всегда разговаривал с индусами на урду или на других наречиях. Поэтому они шли к нему со своими бедами, а он старался им помочь.

— А вы тоже намерены помогать местным жителям? — спросил лорд Шелдон.

— Мне хочется узнать о них как можно больше, чтобы понимать, что они думают и чувствуют.

И тут Азалия снова спохватилась и пожалела о своей неосторожности.

Разве она не слышала собственными ушами, что говорил лорд Шелдон о туземцах капитану Уидкомбу?

Видимо, сейчас она ведет себя так неосторожно, потому что устала за день и ему удалось застать ее врасплох.