Принц новогодних мандаринов - Светлана Суханова

— Я же не виновата, что те, кто нормальные живут в другой части страны, а кто рядом, в действительности оказываются придурками. Подожди, вот наступит лето и приедут мои два друга из Питера! — фыркает Варя.

— А как ты выберешь, если два понравяться? — подшучиваю над ней.

— Я их в разное время приглашу! — смеётся она в ответ, а потом определюсь. Всё познаётся в сравнении, девочка моя!

— Не всё! Я вот сравнивала — думала джекпот, а оказался кот в мешке! — произношу с грустью. Выглядываю в окно — машина Андрея отсутствует. На душе становится опять грустно. Мой мандариновый принц оказался демоном суровой реальности. Принцев нет и хватит мечтать о любви и доброте. Наша современность — джунгли, где надо выживать! Бороться за себя, свою жизнь и счастье. И я не буду одинокой! Я буду свободной. Свободной от своих глупых мечтаний о любви!

— Давай заводить страницу! Уговорила! — хлопаю в ладоши и пододвигаю ноутбук. Варя одобрительно улыбается.

16. Андрей

Андрей

Такого утра первого января у меня уже лет пять не было. Я проснулся на диване, в гостиной квартиры Петровича. Голова раскалывается, тело всё ломит, но хуже всего внутренние ощущения. Я потерял свою Льдинку. От этого не хочется начинать новый день, хочется просто лежать и смотреть в потолок. Но я не у себя дома, чтобы позволить это.

Потерял после того, как понял, что я влюбился в неё, что она именно та, кто мне нужен в этой жизни.

Со стороны кухни раздались тихие голоса. Стало не по себе. Все — таки я в чужой квартире, может это хозяин вернулся. Встаю и чувствую мерзкие ощущения во рту. Беее!

— С новым годом! С новым днём! — произносит Николай Ефимович, входя в комнату.

— Здравствуйте! — мямлю я, — Извините меня за вчерашнее! Это перебор, но это на нервах! Обычно я так не пью!

— Да видно было, ещё вчера! Иди умойся и бульон поешь! — хлопает меня по плечу дед Льдинки. Хороший человек, и взгляд у него добрый, хоть и присутствует настороженность. Но не сейчас. Сейчас он относится ко мне, как к внуку родному. Вроде как с сочувствием и сожалением.

Он показывает мне ванную комнату, где я быстро умываюсь и пытаюсь приобрести нормальный вид. Лицо опухшее, одежда мятая, ведь я в ней спал — да Архипов умеешь ты себя преподать. Что сейчас думают обо мне родственники Полины? Я похож на хромного алконавта. Что она им сказала? От этих вопросов голова ещё больше начинает болеть.

Захожу на кухню, у плиты стоит Александра Алексеевна, по её виду вижу, как она относится ко мне теперь. Отношение бабушки Полины явно поменялось, не в лучшую для меня сторону.

— Давай ешь, бульон с домашними пельменями! Полька лепила, вместе с бабкой моей! — произносит Николай Ефимович, ставя передо мной тарелку, — Мож опохмелишься?

На столе появляется рюмка и графин с белой жидкостью. Я отвожу взгляд. Тошнота подступает к горлу.

— Он же не ты! Плохо ему, видишь! Убирай! Пусть поесть лучше! — ругается на деда Александра Алексеевна.

В комнате повисает молчание. Николай Ефимович убирает напиток и ставит на стол тарелку с пельменями и бульоном. Но меня интересует сейчас Полина.

— Как она? — спрашиваю хрипло.

— А как она должна быть? Если вы ею поигрались, как котёнком! Ужас! Вот времена настали! Не думала я, что ты такой! — ворчит бабушка Льдинки.

— Подожди ты! Ещё не ясно ничего! — обрывает её причитания дед.

Я молча сижу за столом.

— Ешь давай! — фыркает дедушка Полины.

— Ешь не бойся! Не отравлю! — добавляет бабушка, — Поди плохо после самогона — то?!

— Да ему ещё до самогона плохо было! Влюбился он во внучку нашу! — двигая тарелку ко мне, добавляет дед.

— Ой ли! Разве так поступают, когда любят! Что ты дед околесицу несёшь! — рядом со мной ставят кружку с горячей жидкостью, — Компот из смородины, витамины в чистом виде.

— Мне очень жаль! Я даже предположить не мог, что все будет так! Вы правы — кто любит, тот не обижает, — произношу печально, — Спасибо, я пойду.

Отодвигаю тарелку и хочу встать, но на плечо ложится рука Александры Алексеевны.

— Покушай Андрей! — произносит она, ласково, — А там и посмотрим. Страдает она сильно, полночи рыдала, выкинула букет, даже мандарины выкинула.

На столе рядом загорается экран моего телефона. Звонит отец. Я ещё вчера выключил звук, пытаясь закрыться и спрятаться от всех. Но игнорировать звонок родителя — глупо. Вижу заинтересованность на лицах родных Льдинки.

— Алло! — продолжаю сидеть за столом, поэтому ставлю на громкую связь. Беру ложку в руку.

— Ты где? Что вчера произошло? Почему телефон не брал? — раздаётся властный голос отца, — Я полночи звонил с матерью!

— Все нормально! — хриплю в ответ. Хотя, нормального ничего нет, после ухода Льдинки.

— Сынок, что вчера с вами случилось? — взволнованный голос матери.

— Я не понял, что случилось? С кем ты был? Я жду ответа! — властно произносит отец, но я слышу его волнение.

— Ничего! Просто не брал трубку! — в ответ.

— Да? А с Игорем из — за чего подрался? Вы же друзья уже столько лет! Тем более ты вообще уравновешенный, не махаешь кулаками налево и направо! — бросает в ответ отец.

— За дело, отец! За дело! — уклончиво произношу, бросая взгляд на деда Льдинки, сидящего напротив. Александра Алексеевна тоже внимательно слушает наш разговор. Мне надо вернуть их доверие, чтобы быть ближе к Льдинке, поэтому я не ухожу, а говорю при них.

— Это из — за девушки? Полины? Она же с тобой была! — опять влазит мать.

В ответ я молчу. Но родители понимают всё без слов.

— Знаешь, когда ты привёл её к нам, я уже понял, что это не простая девушка, для тебя! Но сейчас, когда ты набросился на одного из лучших друзей, ради неё — сын ты влюбился! Только глупостей не надо делать! Ты где сейчас? — продолжает отец.

— Скоро буду! — бросаю сухо.

— Говори где, я подъеду! Вы вчера с друзьями такие погромы устроили! Решили сократить наши дни! Родители твоих друзей, с ума сходят тоже, названивают! Ты с Игорем подрался, уехал и пропал! Никто не знает, где ты! Пашка что — то там натворил, его в полиции закрыли ночью! Игорь пьяный в хлам разнес в клубе Матвея бар, его Степан забрал ночью и запер в доме! Матвей тоже там набедокурил, разбил машину свою и чужую! В больнице сейчас! Вы чего ребята,