Амазонка командора - Селина Катрин

— Как же давно я не купался в пресной воде, у нас только солёная, — блаженно вздохнул Гидрон. — Хочешь ещё шэйтарри?

Миттар обратил внимание, что мой бокал опустел. Я прокатила на языке терпкую эвкалиптовую с нотками древесной коры горечь благородного напитка и отрицательно мотнула головой, отставляя бокал в сторону. Шэйтарри напоминал мне совершенно другого мужчину.

— Что ж, тогда, полагаю, можно приступить к тому, зачем мы здесь оба. — Голос Гидрона стал более низким, взгляд скользнул на мои губы. — Бьянка, я должен признаться, что считаю тебя невероятно красивой и, честно говоря, не ожидал, что смогу встретить здесь такую интересную и интеллигентную женщину…

Миттар положил руку на бортик рядом с моим бедром и потянулся, чтобы поцеловать, но в этот момент дверь в нашу комнату с грохотом упала на пол.

***

Командор Грегори Грешх-ан

Командор Грегори Грешх-ан припарковал истребитель на круглую площадку близ Храма Фортуны и под начинающимся дождём с песком быстро пересёк открытое пространство. Погода на спутнике шестой планеты системы Эльтона, сколько раз он здесь ни бывал, всегда оставляла желать лучшего. Впрочем, Грегори прилетел сюда не за погодой. Мысли о незнакомке надо было вытеснить из головы любыми средствами.

В центральном зале командор наскоро подписал договор, который обязаны были заполнять все мужчины, расплатился за жетон, взял первый попавшийся и отправился сверять рисунок на нём с символами на дверях. Эльтонийки очень сильно беспокоились о своей безопасности, не доверяли электронике, а потому система в Храме Фортуны отдавала некоторой архаичностью.

Грегори обошёл весь второй этаж и поднялся на третий, раздумывая, похожа ли руна с его кругляша на изображение на двери. Там и там было что-то напоминающее морскую звезду, но на жетоне присутствовала длинная волна.

— Кто только придумал эту дурацкую систему? — проворчал Грегори, всё же решив, что рисунки сходятся. Видимо, жетон кто-то клал в карман к ключам, и эта кривая линия под звездой появилась случайно.

Он уже хотел толкнуть дверь, как учуял знакомый запах, заставивший внутренности перекрутиться.

Нос уловил еле слышный аромат земляники. Инстинкты взвыли, что где-то рядом находится та самая женщина. Грегори замер, принюхиваясь… Вдох-выдох. Запах совершенно точно доносился с конца коридора. Отбросив жетон, ларк рванул на ягодный аромат.

«Если не она, то извинюсь и просто выйду», — успокаивал сам себя, приближаясь к двери, где запах становился наиболее плотным. Командор стукнул для приличия один или два раза, но, поняв, что открывать никто не собирается, — навалился на дверь плечом. То ли в Храме Фортуны не меняли дверей с основания, то ли решили сэкономить на ремонте, то ли петли оказались слишком хлипкими, но дверь не просто открылась — она провалилась внутрь помещения и с грохотом упала на пол.

Грегори сделал шаг внутрь и замер, словно налетев на невидимую стену. Полуголая эльтонийка, замотанная лишь в длинную простыню, тянулась с поцелуем к не менее обнажённому миттару. Помимо земляники воздух остро пропах возбуждением последнего. Командор Грешх-ан определённо ворвался на самом интересном моменте, но не это заставило его остановиться. Женщина резко повернула голову на звук падающей двери, и время замерло. Сияющие в полумраке глаза, золотистая, как у богини, кожа, длинные тёмно-малиновые, почти коричневые ресницы и соблазнительная родинка над губой. Это была она! Совершенно точно — она!

Мозг сразу же выдал картинку отражения её лица в воде, когда Грегори, намотав на запястье гибкий хвост, ошеломительно кончал в неё, и более раннюю — как поймал на гравиевой дорожке. Совершенно точно, это была уже их третья встреча.

— Ты-ы-ы! — с рычанием вырвалось само собой.

Он схватил эльтонийку за плечи и даже поднял с бортика, жадно всматриваясь в черты её лица. Два ненавистных месяца она не давала покоя! Два проклятых месяца после трёх лет абсолютно спокойного воздержания командор мучился бессонницей, а когда засыпал, видел её! Грегори даже имени её не знал, но эта заноза засела так глубоко в груди, что у него начались ароматические галлюцинации!

«Расщепите меня на атомы, но я не верю, что эта кусачая амазонка не использовала афродизиак в ту ночь!»

— Командо-о-р?

Пухлые губы вытянулись в «О», глаза изумлённо распахнулись, но она явно узнала.

«Что, не ожидала?!» — так и хотелось сказать ей в лицо, но тут до Грегори дошла вторая часть реальности: Храм Фортуны, простыня, другой мужчина.

Эта женщина собиралась поцеловать другого!

Воздух в помещении внезапно стал невыносимо душным и влажным, как будто кто-то разом разорвал все молекулы кислорода и связал с водородом. Дышать было нечем. Каждая мышца тела непроизвольно напряглась, мурашки побежали по коже, словно солдаты, готовящиеся к бою.

Взгляд был прикован к ней: к губам, приоткрывшимся в ожидании; к синей перепончатой ладони, сминающей край ткани, в которую она замоталась; к отражениям света от бассейна, играющим на золотой коже; к острым соскам, которые съежились и чётко проступали через всю ту же швархову ткань. Командора затопило смесью желания и душераздирающей ревности. Они смотрели друг на друга целую вечность.

— Э-э-э… уважаемый, — вмешался её любовник, поднимаясь с бортика бассейна. — Уверен, у вас жетон с другим рисунком. Эта комната уже занята, и это моя женщина.

***Бьянка Ферреро

Меньше всего на свете я ожидала увидеть на спутнике шестой планеты системы Эльтона командора юнисского филиала Космофлота. Это выглядело как сон, настолько я не могла поверить в случившееся. Но командор Грегори Грешх-ан был здесь. Протяни руку — и можно потрогать ещё жёсткие волосы цвета льна и короткую светлую щетину на крупном подбородке, а уж под яблочным взглядом и вовсе — сгореть. Огромный. Мускулистый. Злой. И невозможно красивый в своей ярости.

Стоило ему коснуться моих плеч, заставив подняться, как в животе скрутило тугую пружину желания. Горячая ладонь заставила вспыхнуть в одну секунду, словно я всё это время изнывала в пустыне от солнца, а не плавала в прохладной воде. Томный вечер с Гидроном, по атмосфере больше напоминающий уютные посиделки с тётушкой, в одно мгновение превратился в самую развратную вечеринку года.

— Э-э-э… уважаемый, — вмешался миттар, поднимаясь с бортика бассейна. — Уверен, у вас жетон с другим рисунком. Эта комната уже занята, и это моя женщина.

«Самоубийца».

Ларк лишь прищурил глаза, а я уже поняла, что не хочу становиться свидетельницей