По ту сторону решетки - Татьяна Миненкова

Величественный, не так давно отреставрированный Дом Культуры, построенный еще в советские времена, походил на сказочный дворец. Красивый, бело-голубой, с уходящими ввысь необъятными колоннами, он встречал гостей благотворительного вечера длинной темно-синей ковровой дорожкой, яркими софитами, уже зажженными, хоть еще и не стемнело, и юркими фотографами, обступившими вход со всех сторон, чтобы не пропустить ничего интересного.

Моя скромная персона удостоилась лишь пары фотографий, поняв, что привлекла бы гораздо больше внимания, споткнись и растянись на дорожке. В конце концов, я не являлась столь обсуждаемой личностью, как Лазарев, но и не была уверена в том, что хотела бы ею стать. Интересно, Дэн уже приехал? И приедет ли вообще, учитывая вчерашнее происшествие в «РМП».

Всеми силами удерживая на лице бесстрастное выражение, я прошествовала к ряду распахнутых высоких двойных дверей. Из холла доносился один из ноктюрнов Шопена, задавая нужную атмосферу. Прибывшие гости уже разбились на группы и пили шампанское, из бокалов которого у входа были выстроены целые алко-пирамиды.

Официанты в одинаковых ливреях разносили миниатюрные закуски. Начищенные до блеска многоэтажные золоченые люстры сверкали сотнями новеньких лампочек. У пресс волла выстроилась очередь из желающих сделать фото, подтверждающее свое присутствие на столь статусном мероприятии.

Я огляделась вокруг, понимая, что пока не готова примкнуть ни к одной группе присутствующих, будучи не знакома ни с кем из них, и осторожно взяла с одной из алко-пирамид бокал с шампанским, скорее, просто для того, чтобы чем-то занять руки, чем действительно собираясь пить. Зная собственные натянутые отношения с алкоголем, я продолжала относиться к нему с опаской.

— Скучно, да, Ясень, — услышала я знакомый голос и улыбнулась, увидев Зеленую.

Она тоже нарядилась по случаю, хотя ее платье и было, на мой взгляд коротковато. Согласилась:

— И не говори.

Большинство присутствующих здесь «сильных мира сего» были явно старше и с постными лицами обсуждали деловые вопросы. Сопровождающие их женщины выгуливали бриллиантовые украшения и служили наглядной рекламой собственных косметологов. А мы с Крис не очень-то вписывались в местный колорит.

— Хочешь, проведем Дуракиаду? — усмехнулась она, тоже оглядывая скептическим взглядом гостей.

Я демонстративно испугалась:

— Нет уж, такое лучше оставить в прошлом. Не думаю, что местные снобы сумеют оценить наше «развлечение для избранных» по достоинству. Ты с кем приехала?

— Со Славиной. Лазарев, кстати, прибыл вместе с нами. И от Анфиски не отходит. Вроде бы дела обсуждают, но улыбаются они друг другу очень двусмысленно.

На этих словах мое бесстрастное выражение лица дало трещину, а к щекам прилила краска. Моментально вспотели сжимающие сумочку и бокал с шампанским ладони.

Ёшкин кодекс! В пятницу Дэн так искренне просил ему доверять, обещал, что нужно потерпеть всего пару недель, чтобы между нами снова все было хорошо, а теперь он, запретив мне ехать на этот благотворительный вечер, приезжает на него вместе со своей шикарной бывшей.

— Да не расстраивайся ты, Ясень. Согласись, они и правда гораздо лучше друг другу подходят. Идеал должен быть с идеалом. Давай лучше выпьем! — жизнерадостно предложила Кристина. — Пусть, как говорится, сдохнут все, кому мы не достались…

И, дотянувшись своим бокалом до моего, Зеленая дождалась звонкого «дзынь» и выпила. А я, пытаясь прийти в чувство и хоть чем-то смочить пересохшее горло, тоже сделала несколько глотков, стараясь не оборачиваться, и без напоминаний бывшей коллеги зная, как хорошо Лазарев и Славина смотрятся вместе.

Вскоре было объявлено об открытии торжественной части и всех гостей вечера пригласили в огромный актовый зал, с накрытыми фуршетными столами и точно такими же пирамидами шампанского, как и в холле. Ноктюрны Шопена сменились его же прелюдиями, играющими негромким фоном. Зеленая убежала приветствовать кого-то из своих подружек, а я снова осталась одна, все-таки не сумев отвести взгляд от Дэна, случайно наткнувшись на него в толпе присутствующих.

В отличие от меня, Лазарев, в идеально скроенном черном костюме, с самым высокомерным выражением лица, вписывался в круг приглашенных лучше многих, выглядя образцом аристократизма и воплощением модного нынче «успешного успеха». Как и Славина, висящая на локте Дэна, словно блестящая белокурая пиявка.

Разглядывая их пару, достойную обложки какого-нибудь глянцевого журнала, я пропустила мимо ушей приветственные обращения ведущего и городского главы, почтившего благотворительное мероприятие своим присутствием.

— Добрый вечер, Ева Сергеевна, — неожиданно поздоровался со мной импозантный мужчина, в котором я узнала Безуглова, которого позавчера видела в нашем бюро.

Сдержанно улыбнулась:

— Здравствуйте, Владимир. К сожалению, мы не знакомы лично и ваше отчество мне не известно.

— Степанович. Но за пределами собственного офиса я легко обхожусь и без него, — отозвался акционер «РМП». — Действительно, ни старший, ни младший Лазаревы отчего-то не сочли нужным представить нас с вами друг другу.

Я искренне удивилась:

— Вы и со Станиславом Викторовичем работали?

— Во времена существования «S&L» именно он лично вел юридическое сопровождение всех крупных сделок «РМП», не посвящая в них помощников, однако уже тогда я был наслышан о вас как об очень талантливом юристе. И рад, что вы продолжили работу с Денисом.

Почему-то всегда, когда я слышала о том, как тепло отзывался обо мне старший Лазарев, мне становилось грустно. И оттого, что человека, что так заботился обо мне больше нет, и оттого, что эти слова когда-то причиняли боль Дэну. Сдержанно ответила:

— А я рада, что он продолжил работу отца и теперь тоже работает с «РМП».

Мы стояли бок о бок, повернувшись в сторону постамента, где в этот момент выступал с речью один из гостей, но были увлечены беседой, не вслушиваясь программу мероприятия. Меня просто радовала возможность отвлечься от мыслей о Лазареве и Славиной и сам факт того, что среди всей этой светской тусовки я могу поговорить хоть с кем-то кроме Зеленой.

— Мне жаль ваш сгоревший пароход, — искренне призналась я Безуглову, но он с улыбкой отмахнулся.

— У «РМП» таких еще восемь, к тому же благодаря помощи Дениса, его уже отбуксировали на городской судоремонтный завод и скоро начнут приводить в порядок.

Когда Безуглов говорил о Дэне, в его голосе слышались теплота и гордость. И я полностью разделяла его чувства:

— Вы давно знаете Дениса?

— С детства, — улыбнулся Владимир Степанович. — Они росли вместе с Дёмой, ходили в один класс школы, а после нее — в яхт-клуб. Когда Денис ушел из дома в четырнадцать он пару