Феечка для драконьего короля - Софья Дашкевич

Я, к сожалению, тоже видела. И эту мальчишескую рожицу, прижатую к стеклу, и все мои пожитки, валяющиеся на земле. Разобрал он, как же!

Бессонная ночь и излохмаченные нервы сделали свое дело. Если Найле некогда воспитывать старшенького, а отец передал ему только роскошные крылья и бескрайнюю наглость, то я лично преподам Нарту пару уроков. Правда, начнем мы не с верховой езды.

Просьба занести поклажу в дом стала для паренька настоящим сюрпризом. Он попытался возражать и увиливать, но я твердо заявила: либо мы вместе разложим все по полочкам и наведем порядок, либо Понс сегодня отдыхает.

Свирепо сопя, Нарт подчинился. До самого обеда мы разгребали одежду и обувь, — к счастью, свободная комната для меня все же нашлась. Просторная, светлая, с отдельной ванной и вместительными шкафами. Неудивительно, что настроение мое тут же улучшилось. Из такой спальни можно не выходить целыми днями, чтобы не попасться на глаза ректору! Да и по ночам будет здорово смотреть на звезды через полупрозрачную кристаллическую крышу… Сказка, словом.

Пока мы с лазурным играли в хозяюшек, Понс тоже даром времени не терял. Белый купался в лучах славы, — появление пегаса вызвало у студенток ажиотаж. Я-то выросла рядом с фермой и ничего особенного в крылатых скакунах не замечала, но городские феечки слетались к Понсу, как пчелки — к цветущей липе.

Когда мы с Нартом перекусили тостами с вишневым джемом, — одну баночку я-таки стянула из дома, — и собрались приступать к тренировке, к пегасу было уже не подойти. Возле него вились сразу пятеро хорошеньких фей. Наглаживали гриву, заплетали косички, сюсюкали, прикармливали пироженками… А белый только сыто щурился, гарцевал на месте и снисходительно принимал подношения.

Радовало одно: он хотя бы не разговаривал. Но вот все остальное приводило в отчаяние. Такими темпами он за несколько дней корону себе отрастит, и дома потом затребует королевское стойло! И простой овес есть откажется!

— Кто у нас такой славный, кто у нас такой красивый, — восторженно шептала фея с сиреневыми волосами, почесывая разомлевшую морду.

Понс только фыркнул и махнул крылом, мол, я, кто же еще!

Этот цирк надо было прекращать, причем немедленно. Благо, у меня в арсенале имелся Нарт, который о вежливости имел весьма смутные представления.

— Не трожьте его! — звонко одернул он фей, уперев руки в боки. — Это наш пегас!

Ну, формально пегас был моим, но Нарт так бойко отгонял от Понса поклонниц, что я решила не вмешиваться.

Уже через несколько минут феечек и след простыл, и мальчик взобрался в седло. Издал победоносный клич, пришпорил пегаса… И ничего не произошло. Белый стоял, как вкопанный.

— Н-но! — скомандовал Нарт и ударил пятками посильнее.

Слишком поздно я вспомнила про требования пегаса. Кинулась было к белому, чтобы его утихомирить, но тот уже вскочил на дыбы, стряхивая мальчика, как назойливую муху.

В последнее мгновение я успела подставить руки, но это не особо помогло: удержать лазурного было мне не под силу, и мы дружно повалились на газон.

— Ай! — возмущенно завопил незадачливый наездник. — Моя нога!

Ему-то еще повезло: у него просто ботинок в стремени застрял. А я мало того, что больно ударилась локтем и поясницей, так еще и новенькое светлое платье испачкала травой.

— Не шевелись! Я тебя вытащу! — застонала, выкарабкиваясь из-под Нарта.

Но он меня словно не слышал. Барахтался, дергал ногой и подтягивался за мой подол. Треск ткани возвестил о том, что стиркой платье уже не спасти. Уродливая дыра красовалась на шелковой юбке: малец почти целиком отодрал ее от лифа.

Я уже хотела позвать Найлу на помощь, но тут на глаза мне попались начищенные до блеска мужские сапоги.

— Тебе же сказали: не шевелись! — прозвучал над нами знакомый баритон, и у меня внутренности сжались в комок.

Может, я ударилась затылком, и это всего лишь галлюцинация?..

Но нет. Надежды рассыпались в прах: Нарта ловким движением сняли с меня и, высвободив из стремени, поставили на ноги. А я… Я, распластавшись, лежала на земле и смотрела, как сверкает на фоне ослепительно голубого неба золотая корона.

И так захотелось зажмуриться и очнуться дома у мамы! Музы, я ведь от дракона сюда и сбежала! Точнее, от его стражников, но какая разница? Где ящеры — там проблемы, это я четко усвоила. А потом, Найла говорила, что Лейгарда отбор невест не волнует … И зачем тогда было прилетать?

— Ты можешь встать? Переломов нет? — Король нахмурился, обеспокоенно всматриваясь в мое лицо.

— Да. Нет. То есть встать могу, переломов нет, — отрапортовала как можно бодрее и вскочила.

Это я, конечно, поторопилась. Ушибленную поясницу прострелила боль, и я, пискнув, ухватилась за спину и согнулась. Ну что ж, зато этикет не нарушила: перед королями ведь положено кланяться!

Лей, однако, рассудил иначе.

— Отнесу тебя в лечебницу, — произнес он тоном, не терпящим возражений, и повернулся к Нарту: — А ты — марш домой к матери! Этот пегас опасен, его надо немедленно отсюда…

Тут король запнулся и ошарашенно уставился на пустую лужайку. О том, что еще недавно там стоял Понс, напоминали лишь следы копыт на траве. Уж не знаю, каким чудом белому удалось слинять незамеченным, — либо он прокрался на цыпочках, либо бесшумно взлетел, — но никаких пегасов поблизости не наблюдалось.

— Понс не опасен! — Нарт упрямо выпятил подбородок. — Это я виноват! Неправильно залез, ударил… Можешь меня наказать, но Понса не трогай!

Если до этого момента у меня еще были претензии к сыну Найлы, то сейчас их как рукой сняло. Поступок мальчика вызвал искреннее уважение: грудью встал на защиту белого! Последний, кстати, заслуживал взбучки за свои выкрутасы, но уж точно не от какого-то дракона.

— Мой пегас еще молодой и неопытный, — соврала я Лею, чтобы заодно отвести от Понса подозрения. — Летает плохо, только учится!

— Но… — заикнулся было Нарт, однако, получив щипок под лопатку, замолчал.

— Но мы его натренируем, — продолжила я. — Все будет в порядке, никто же серьезно не пострадал!

Лей заломил бровь и окинул меня красноречивым взглядом. Чуть пониже талии осмотр затянулся, и мне стало не по себе. Что он там такого увидел? Не на шитье же любуется!

Я опустила голову, и до меня моментально дошло, что так привлекло дракона. Осознание было мучительным, а стыд — всеобъемлющим: дыра на платье приоткрывала миру те части тела, которые показывать не принято. И кружевные панталончики, и бедра…

Да, физически я не пострадала.