Строптивая булочка для босса - Оливия Стилл

– Я не планирую, я уже знаю. И мне точно не нравится то, что я знаю. Я даю тебе возможность рассказать самой, дабы я не надрывал себе того, чего на самом деле нет. Потому что, если я всё же надумаю, проблемы будут у всех.

– Да как ты смеешь!

Всё время, пока проникновенный голос мужчины обволакивал меня с головы до ног, я стояла, поражённая несколько другим. Да, я млела от него, да, он мне очень нравился, но я была в шоке от наглости и излишней самоуверенности.

– Я не твоя собственность, мистер важный босс, – слегка хриплым голосом проговорила я. – Я не обязана отчитываться.

– То есть ты всё решила так?

– Я ничего не решила.

– Кто он для тебя, Василиса?

– Ты же всё знаешь!

– Я спросил, кто он для тебя?

– Ты мне никто, чтобы задавать такие…

Договорить мне не дали.

Внезапно я оказалась прижата к крепкому телу, а мои губы накрыли жарким поцелуем…

Глава 22

На мгновение я застыла.

Моё внутреннее «я» вопило о том, что ситуация опасная и надо бежать… Бежать как можно дальше, не обращая внимание на то, что коленки дрожат, и ужасно хочется втянуть воздух посильнее, поглотив приятный аромат парфюма Лёши.

Но вторая моя половина, которую так профессионально настраивал на риск Максим, а начала это всё вообще моя псевдосвекровь, заставляла стоять на месте и получать удовольствие.

Борьба внутри меня была просто эпической. Я вообще не понимала, что мне делать, а потом…

Потом мозг мой отключился окончательно, когда мужчина прижал меня к себе ещё крепче и прошёлся язычком по нижней губе, предлагая мне присоединиться к этому безумному танцу…

И я сдалась.

Сдалась, впервые в своей жизни, не сумев противостоять напору и соблазну. Я так хотела банально расслабиться и, перестать всё вокруг себя контролировать, что сейчас эта лёгкость вызывала у меня спорные ощущения.

Приоткрыв рот, я глухо простонала, фактически в рот своему боссу, чем он не прикинул воспользоваться, углубив поцелуй и с ещё большей страстью сжимая мою талию.

Казалось, что этот поцелуй никогда не закончится. Вихрь, в котором мы кружились, всё продолжал обволакивать, а внутри разгоралось пламя.

Я впервые в своей жизни полностью отдалась во власть мужчины и перестала циклиться на том, как я выгляжу, что делаю, а просто проследовала за ним… Туда, куда он меня вёл. А вёл он меня медленно, но уверенно, в сторону всепоглощающей страсти. Я вообще не могла вспомнить ни одной такой ситуации, где я бы могла быть настолько согласна на всё…

Когда меня медленно подтолкнули в сторону спальни, внезапно раздался стук в дверь, и мы отпрянули друг от друга, будто школьники, застуканные строгой бабушкой.

Красная, как помидор, я фактически видела боковым зрением всю эту красноту, отчего становилось ещё более стыдно.

Мы оба тяжело дышали, а губы были орущими от поцелуев, но я поймала себя на мысли, что ни о чём не жалею…

Правда, вот так просто взять и посмотреть в глаза мужчине, я так и не решалась.

– Господин Громов, это администратор, – раздалось в гробовой тишине.

Также, не говоря ни слова, Лёша вздохнул и практически со скрипом отправился открывать дверь. Я же поспешила умыться прохладной водой прямо тут, на кухне, которая была здесь скорее для вида, чем для готовки.

– Прошу прощения, но рабочим просто необходимо установить дверь. Дальше у них свободное окошко будет через неделю, а нам этот домик надо бы ещё сдать. Время вроде бы уже не совсем раннее, поэтому я рискнул наведаться, – администратор оправдывался, бормоча что-то себе под нос, а по ответам Лёши можно было сделать вывод, что ужина сильно раздражён.

От мысли, что стало причиной раздражения, я даже покраснела. Конечно, от таких поцелуев реакции организма не пришлось долго ждать, а тут ещё этот администратор…

В результате, рабочие всё же вошли и внесли инструменты и дверь, а я была не готова вот прямо сейчас находиться в обществе посторонних людей.

– Мы можем уехать, – тихо проговорил Лёша, подойдя ко мне со спины.

Обними же…

Я вот уже минут пятнадцать стояла около окна в гостиной и мечтала только о том, чтобы остаться одна. Либо только с ним…

– Отвези меня домой, пожалуйста.

Неловкость в разговоре сквозила в каждом вздохе. Я не понимала, что делать, а он помогать мне не стремился, ведя себя так, будто не со мной буквально недавно целовался, как в последний раз.

– Вещи пришлют с курьером, мы можем выдвигаться, – холодно проговорил мужчина, и мы выдвинулись наружу.

Весь путь до машины, а там до шоссе и до города, мы молчали. Гнетущее ощущение предстоящей потери меня слишком сильно выбивало из колеи.

Я была растеряна. После такой страсти и желания быть таким холодным… Я определённо не понимала этого мужчину.

Но ещё больше я не понимала себя… Зачем я рискнула? Зачем позволила себе расслабиться? Зачем впустила его к своей душе?

Плевать. Надо забыть. Надо уехать. Подальше. Туда, где мне будет спокойно. А работа… Работу я найду.

По итогу я настолько себя накрутила, что стоило автомобилю въехать на территорию двора, я резко попросила остановиться «вот прямо тут».

– Василиса, что происходит?

– Всё в порядке! – рявкнула я, распахивая дверь и выпрыгивая наружу.

– Подожди, давай поговорим, – мужчина тоже вышел наружу и попытался поймать меня за руку.

– Нет! – Я вскинула руку перед собой, указывая на дистанцию. – Не ходи за мной.

– Да что происходит?

Настало время выходить из себя уже Лёше. Мужчина не стал больше просить и пытаться докричаться, банально схватил меня за плечи и приподнял над землёй, заглядывая мне в глаза.

– Что ты там напридумывала в своей очаровательной головке?

– Отпусти! – прохныкала я, отворачиваясь изо всех сил, чтобы только не столкнуться с его взглядом, который я прекрасно знала, как умеет обезоруживать. – Мне надо побыть одной.

– Ну всё, – рявкнул Лёша и сделал немыслимое – закинул меня на плечо. – Хватит. Надо поговорить.

– Не хочу!

– А я не спрашиваю, хочешь или нет! – парировал он. – Надоело!

– Зачем ты издеваешься?

– Кто? Я?

Меня внезапно поставили на ноги и снова заглянули в глаза. Широкие ладони продолжали держать меня крепко, чтобы не сбежала, но взгляд был обеспокоенный. А я уже не могла ничего говорить.

Из меня, как из рога изобилия, полились слёзы и всё то, что я так долго в себе