Игрушка Плюшевых мишек - Оксана Чернышова

Когда женщина ушла, Борис, посмотрев на меня, сказал:

— Надеюсь, тебя не зацепило то, что я не представил тебя?

— В начале меня это задело.

— А потом?

— А потом нет.

— И что это значит? — я задумалась.

— Наверное, то, что не стоит преждевременно обижаться. Всё может оказаться не таким уж и трагичным.

— В какой-то степени. Это значит, что ты должна доверять мне. И если я что-то делаю, то делаю это осознанно. Понимаешь? — я кивнула.

Но могла ли я ему слепо доверять? Даже если это меня в какой-то степени задевало? Даже если ставило в крайне неудобное положение? А был ли у меня выбор? Как сказал бы Борис, выбор был всегда. Любимый, наклонившись, поцеловал в кончик моего носа.

— Вот и умничка, малышка. Куда пойдем?

— Может, сходим в кино?

— Почему бы и нет. Идём в кино.

Глава 19

Этот день был идеальным. Мне кажется, что после общения с отчимом Борис немного изменился. Не могла объяснить, что именно в нём поменялось. Может быть, появившийся у него собственнический взгляд, от которого подгибались колени. А может и то, с каким интересом Борис то и дело осматривал меня с ног до головы. Он в это время улыбался, и я не могла ни ответить ему взаимностью. А может быть и то, с каким жаром он на меня смотрел, когда выходила в роскошном наряде из очередной примерочной.

Моё сердце в этот миг заполошно билось в груди, а по телу разливался жар желания. Я очень сильно жалела о том, что мы были не одни и вокруг нас полно народа. Мне так хотелось прикоснуться к его обнажённой груди. Крепко прижаться к нему всем телом. Оставить на нём свой запах, как залог своей любви и доверия. Он же просил ему доверять. И я этого очень хотела.

Борис был сегодня моим. Он ни разу не остановил свой взгляд на проходящих мимо нас молодых женщинах. И мне это безумно нравилось. Я сегодня была центром вселенной. Сегодня мне полностью принадлежала его нежность, забота, внимание.

— Что ты наденешь в клуб? — Борис оторвал взгляд от дороги и, улыбнувшись, посмотрел на меня.

— Артём мне уже подобрал одежду для клуба. Майка, конечно, слишком откровенна, как, впрочем, и белье. Я такого никогда себе не позволяла носить.

— Да, Артём у нас любит девушек, которые провоцируют, так сказать, общественность.

— Я надену сверху куртку, чтобы прикрыть это безобразие, — Борис скептически хмыкнул.

— В клубе будет очень жарко. И поверь, тебе самой захочется с себя снять куртку.

— Думаешь?

— Уверен. Кстати, мне нужно будет встретиться там кое с кем, — я нахмурилась, а Борис пояснил: — Не хмурься, это всего лишь бизнес. Так что я поеду раньше. Если ты, конечно, не возражаешь, то тебя привезет Артём. И ещё он попросил разрешения тебя одеть. — Я с удивлением посмотрела на Бориса. — Ну, ты же сама сказала, что хочешь к нему привыкнуть. Так почему бы не начать уже сегодня?

Представив, как это будет происходить. Я густо покраснела.

— Может, не нужно? Мне как-то неудобно.

— К чему ложная скромность, Елизавета? — Борис нахмурился. — Я думал, что ты уже отбросила предрассудки и жеманство.

— Это не жеманство. Мне действительно неловко.

— Забудь о неловкости. Мы все живём под одной крышей. Какая неловкость может быть? Ты должна относиться к Артёму так же, как и ко мне. Поняла? — Борис спросил это таким тоном, что сказать нет попросту не посмела.

— Да.

— Вот и умничка, — Борис взял мою руку и поднёс к своим губам. — Всё будет хорошо. Не парься ты так. В тебе столько комплексов, что становится страшно, — любимый усмехнулся.

За разговором я и не заметила, как мы подъехали к дому. Ворота открылись, и Борис въехал на подъездную дорожку. Любимый кивком поприветствовал Валентина. Тот, мне подмигнув, ухмыльнулся. Глаза парня при этом лихорадочно блестели.

— Тебе точно нужно ехать? — спросила я, отстегивая ремень безопасности.

— Точно. Некоторые дела, как ты знаешь, решаются не только в офисе. Я освобожусь к тому времени, как вы приедете. Иди ко мне, — сказал Борис и притянул меня к себе.

Поцелуй был жарким и властным. Как же мне нравилась его сила и желание владеть мной. Он был тем мужчиной, который полностью покорил не только моё сердце, но и душу.

Рука Бориса легла на мою грудь, и он через ткань и кружевной бюстгальтер потёр пальцами набухший от желания сосок. Я глухо застонала. Борис хрипло сказал:

— Иди. Иначе сделка сорвётся, и мне придётся арендовать твоё тело ещё на месяц.

— Испугал кота сметаной, — тихо засмеялась.

— Хочешь, устроим шоу? Вот охрана порадуется, — Борис уже оголил мой живот, его руки мяли мою грудь. А губы ласкали мочку уха.

Представила, что на нас сейчас без стеснения глазеет Валентин, и остановила Бориса.

— Нет уж, спасибо. Валенку хватило и прошлого раза.

— Валенку? — удивился Борис.

— Ну да. Я так Валентина называю. Валенок, он и есть валенок.

Борис громко рассмеялся.

— Ты только ему об этом не говори. Валентин крайне злопамятен. И он не такой дебил, каким выглядит. Жестокий, исполнительный и крайне полезный. Он уважает силу, а вот женщины для него лишь источник наслаждения и не более того. И, Лиза, не бойся его. Он тебя без моего разрешения не тронет.

— Очень на это надеюсь. Мне его взгляд не нравится. Слишком масляный и неприятный.

— Ну что сказать, ты его тогда впечатлила. И, к сожалению, не только его.

— Не нужно было этого допускать, Борис.

— Лиза! — любимый повысил голос. — Не начинай.

— Хорошо. Не буду, — быстро сказала я.

Мне и самой неприятна была эта тема. Так что я охотно согласилась не продолжать этот разговор. Прежде чем выйти из машины, мы ещё раз поцеловались.

Я стояла на ступеньках особняка и некоторое время смотрела вслед уезжающей машине. Борис уехал, а у меня заныла грудь и возникло ощущение того, как будто от меня отрезали кусочек души. Я прекрасно понимала, что мы увидимся через пару часов. Но не могла побороть накатившую тоску. Она зелёным саваном окутывала меня с ног до головы и сжимала сердце всё плотнее и плотнее. Прошло всего лишь пара дней, а я увязла в сетях, расставленных Борисом по самое не хочу.

Порыв холодного ветра привел меня в чувство, и я, развернувшись, врезалась в мужскую грудь. Покачнувшись, чуть не упала, но сильные мужские руки меня удержали.

— Беги отсюда, пока не поздно, — хриплым голосом проговорил