Хоккейная сделка - Кристен Граната

— Почему ты все время отталкиваешь меня?

Я разворачиваю ее и обхватываю лицо ладонями, чтобы Ария смотрела мне в глаза.

— Ария, ты понятия не имеешь, как сильно я хочу поддаться. И понятия не имеешь, как трудно сдерживаться, когда нахожусь рядом с тобой, потому что могу думать только о том, чтобы попробовать твои губы на вкус, и о всех способах, которыми хочу заставить тебя кончить.

Ее глаза расширяются, а губы приоткрываются.

— Но мне нужно больше. Больше, чем просто одна ночь. Я хочу быть частью чего-то большего, чего-то значимого. И хотел бы увидеть, сможем ли мы получить что-то подобное, но ты дала ясно понять, что не нуждаешься в продолжении, — я качаю головой. — Я стою больше, и думаю, что ты тоже. Хотелось бы, чтобы ты это поняла.

Ее глаза увлажняются, когда Ария моргает, глядя на меня.

— Женись на мне.

Мое горло пересыхает.

— Что?

Она пьяная. Ни за что не сказала бы…

— Тебе нужен кто-то, чтобы жениться, а мне нужны сто тысяч на счету. Почему бы не сделать вид, что женишься на мне, вместо незнакомки?

— Я… ты не можешь.

— Ты отвергал меня с тех пор, как мы встретились. Я сейчас уязвима, поэтому, пожалуйста, не заставляй пожалеть об этом, потому что я не стану умолять больше одного раза, — она берет мои руки и сжимает их. — Мы можем помочь друг другу.

С одной стороны, звучит идеально. Но затем перед взором возникает невинное лицо Джулианы. Как такая, как Ария, впишется в мой дом? Могу ли я действительно привести ее в жизнь дочери, зная, что это все ложь? Я думал, что этого хочу, но теперь, когда все по-настоящему, не уверен, что это хорошая идея.

Я притягиваю Арию к себе, обнимая.

— Ты слишком много выпила. Почему бы тебе не поспать, а утром мы поговорим?

— Хорошо, но как уже сказала: я не так сильно пьяна, — она кладет ладонь мне на грудь и отталкивает. — И еще, ты должен знать, что я не люблю объятия.

Я усмехаюсь.

— Просто подумай об этом, пожалуйста. Ради меня.

— Ладно, Большой Парень. Утром поговорим.

Я надеваю ей через голову футболку, и Ария вытаскивает из-под нее бюстгальтер, бросив на пол. Затем забирается в кровать, не надевая спортивный костюм, и зарывается ногами под одеяло.

Я наклоняюсь и осматриваю ее волосы.

— Позволь вытащить эти шпильки.

— Не обязательно этого делать.

— У тебя будет болеть голова, если заснешь с ними.

Я не признаюсь, откуда это знаю, но Джулиана жалуется на головную боль, если засыпает с заколками в волосах. Я опускаюсь на матрас рядом с ней и вытаскиваю по одной шпильке, кладя на тумбочку. Затем массирую кожу головы, расчесывая волосы, чтобы снять напряжение.

— Боже, у тебя такие чудесные руки, — бормочет она.

Я тихо хихикаю.

— Я найду сумочку, а тебе нужно выпить воды.

— Забудь про сумочку, — она тянет меня за руку. — Прижмись ко мне.

— Язва любит прижиматься?

Она фыркает.

— Никому не говори.

— Твой секрет в безопасности.

Я залезаю на кровать и прижимаю Арию к себе, обнимая за талию. Она стонет, бормоча что-то бессвязное в подушку.

Я чувствую, как через несколько секунд Ария засыпает, и все, что приходит в голову в тишине комнаты…

Это может быть идеальным решением, или абсолютной катастрофой.

Глава 9

Ария

Пробуждаясь, я издаю тоскливый стон и открываю глаза:

— Почему так ярко?

— Потому что сейчас полдень.

Я вздрагиваю от внезапного голоса Селесты, доносящегося рядом.

— Что ты здесь делаешь? Боже! Неужели мы… Какого черта? Насколько я была пьяна?

Она смеется:

— Дорогая, если бы мы занимались любовью, ты бы обязательно запомнила. Я в этом смысле феноменальна.

Я приподнимаюсь с кровати и опираюсь о спинку изголовья.

— Где Алекс?

— Был вынужден уйти рано утром, однако не хотел оставлять тебя одну, — она пожимает плечами. — Так что придется довольствоваться мной.

— Честно говоря, я рада, что это именно ты, — я закрываю лицо обеими руками: — Не знаю, смогла бы посмотреть ему в глаза после вчерашнего.

Вскочив, она притворно ахает:

— Наконец ли вы это сделали?

— Нет, — хнычу я. — Но, кажется, я умоляла об этом.

Она морщится.

— Фу.

Я прячу лицо под подушку:

— Я знаю!

— Ну, это явно его не остановило, потому что Алекс оставил милую записку на тумбочке.

Я подпрыгиваю и хватаюсь за голову.

— Вау! Слишком быстро.

— Спокойнее. Выпей воду с таблеткой тайленола.

Закинув таблетки в рот, я запиваю их несколькими глотками воды. Затем поднимаю блокнот и провожу пальцем по небольшим, аккуратным буквам:

Доброе утро, язвочка…

Извини, что меня нет рядом, но я не был уверен, сколько сна тебе понадобится, чтобы восстановиться после вчерашнего (или захочешь ли меня видеть). Можешь оставаться в номере столько, сколько нужно. Надеюсь, ты помнишь вчерашний разговор. Вот мой номер, набери, когда будешь готова к общению. Никакого давления.

— Вставь любое смешное прозвище, которое придумала.

Я откидываюсь на изголовье и издаю долгий вздох:

— Он великан с добрым сердцем, — тихо произносит Селеста.

— Это так, — великан с добрым сердцем, внимательный, уважающий чужие границы. — Кажется… прошлой ночью я сделала ему предложение.

— Я слышала.

Мои брови приподнимаются.

— Он рассказал?

— Скорее, попросил о помощи, если у тебя возникнут какие-то вопросы.

— Это же безумие, верно? — я поднимаю руку и роняю ее обратно на одеяло. — Притворяться замужней ради денег.

Селеста поворачивается ко мне лицом, скрещивая ноги.

— Люди все