Спаси меня от одиночества - Аля Драгам

А у меня просто давно не было секса, что я так завёлся?

Скашиваю глаза на секретаршу. Доступную и весёлую, продолжающую болтать фоном. И куда девалась стеснительность, так старательно демонстрируемая мне в офисе?

Нет, не хочу.

Сворачиваю на светофоре, перестроившись в последний момент. Сзади сигналят, и я моргаю фарами в качестве извинения.

Очень хочется агрессивной езды, но не с пассажиром. И не сегодня.

Ещё один поворот, и мы оказываемся у подъезда высотки, где живёт отцовский друг. Не так давно я был здесь по поручению папы, адрес запомнил.

— А я отдельно живу, — Милана ставит два пальца на мою руку и «шагает», изображая человечка. — Одна.

— Адрес говори, — мрачно слежу за её движениями.

Может, дело в моей брезгливости? Но я мечтаю принять душ, чтобы смыть с себя чужой запах. Кажется, и салон пропах духами. В офисе я запаха даже не замечал.

Милана называет улицу и номер дома, а я, чертыхаясь, разворачиваюсь в тесном кармане, рискуя задеть бампером оградительные заборчики. Времени уходит прилично, чтобы выехать из тупика.

Сдать назад нет никакой возможности, и это тоже злит. Весь вечер сегодня пошёл по одному месту: вместо лёгкого отдыха — напряг, вместо компании пацанов — выпрыгивающая из одежды секретарша.

Протиснувшись у бока припаркованной криво газели, разгоняю тачку по прямой. Ехать нам минут пять, и я прошу Милану эти пять минут помолчать.

Обдумываю проект, над которым работаю. Расчёты в совокупности со скоростью отлично отвлекают и даже бодрят. Дурь из головы улетучивается полностью и даже на девушку рядом начинаю смотреть без раздражения.

— Твой? — увидев цветные корпуса, примериваюсь, откуда удобнее заезжать. Не хотелось бы опять застрять без возможности нормального манёвра.

Везёт, что дворы широкие и пустынные. Захочешь, не заденешь чужое транспортное средство.

— Оттянись как следует, Милан, — отщёлкиваю замки, притормозив на углу высотки. — В понедельник будешь отрабатывать косяки.

Она не понимает. Облизывает губы и улыбается.

— А ты… Вы… Со мной?

— В том и дело, что не с тобой. Извини, если дал повод думать иначе. И ещё, Милан. Если придумываешь, прорабатывай легенду до конца. За нашим домом нет речки, и груши тоже не растут.

— Я… Я просто хотела…

— Хотела произвести впечатление? — поднимаю бровь. — Тебе удалось.

Не девушка, а хамелеон! Как и в моём кабинете: глаза в пол, пальцами мнёт ремень сумки.

Прощаемся. Вернее, прощается Милана, я только утвердительно киваю, мол, принял. Уезжаю, не дожидаясь, когда женская фигура скроется из виду.

Мама, папа, простите! Ваш сын сегодня не джентльмен.

И если до квартиры я так и прокручиваю тезисы по проекту и цифры, то уже в ду́ше накрывает. Рыжие локоны преследуют, как ни зажмуриваюсь.

Спустив пар, ощущаю себя мудаком. Только этим и можно объяснить следующие действия. Ищу в магазине приложений то, иконку которого запомнил, и регистрируюсь.

Трачу около часа на смахивание чужих анкет в поисках одной. Засыпаю, по-прежнему пялясь на экран. И снится мне невысокая фигурка с аккуратной причёской. До боли в суставах хочется впиться в этот образец непорочности и вытащить все заколки.

Кажется, во сне я это проделываю, кайфуя от диких взглядов рыжей красотки. А фоном слушаю смех хозяина Ада.

Глава 18. Ника.

Пролетают дни недели, непохожие один на другой. Я учусь, всё больше проникаясь направлением, на которое попала.

Вита смешит с утра и до окончания пар, а затем мы расстаёмся. У моей новой подруги много дел, связанных с подготовкой семейного праздника. Её бабушке скоро исполнится сто лет, и это настоящее событие!

В ресторане, где семья Виталины собирает гостей, будут даже журналисты! Она и меня приглашает, но я нахожу разные причины для отказа.

Мне комфортно с ней общаться и дружить, но посещать пафосные мероприятия… Не моё это, если честно.

Хватило и ресторана. Мы с Кеном, бесспорно, хорошо посидели и пообщались, я полюбовалась потрясающими видами города, но само место очень давило. Особенно в те минуты, когда я осталась одна.

Кен потом много раз извинился, пожаловавшись на дела, не дающие ему спокойно отдохнуть, но что-то в атмосфере неуловимо изменилось.

Я поспешила свернуть встречу. Неловкий момент вышел дважды: при оплате счёта и вызове такси. Я не позволила заплатить за себя и машину вызывала самостоятельно.

Почему? Девчонки пытали вечером. Наверное, мне всё же не было спокойно и свободно от того, что Кен взрослый мужчина. Старше всех моих знакомых противоположного пола и серьёзнее.

Ну и само имя — Кен. Понятно же, зовут его иначе. А настоящее своё имя он назвать отказался, посмеявшись, что этот вариант ему очень нравится.

Мы переписываемся до сих пор в приложении, но наше общение постепенно сходит на "нет", мне кажется. Пожелания доброй ночи или бодрого утра прилетают от Кена ежедневно, иногда он зовёт встретиться, а я снова и снова придумываю причины для отказа.

Пока не готова. Единственный, с кем мы пару раз ещё гуляли, это Сеймур. Очень настойчивый, нестрашный, весёлый… Он мне нравится. Но только как приятель! Не могу назвать его другом, потому что он иногда совершает поползновения в сторону выстроенных личных границ. О прогулках с ним я свободно рассказываю Вике и маме, и они обе смеются и даже делают ставки, кто из нас первым выбросит белый флаг.

Но я не намерена сдаваться: симпатия не равна влюблённости. А от чувств Иван сделал мне прививку на много лет вперёд, кажется.

Сегодня очередной обычный день, насыщенный работой: пары, много нового материала, подготовка к контрольной работе и, конечно, суета из-за предстоящего похода.

Руководство вуза немного сдвинуло сроки. Кто-то думает, что виноват юбилей Витиной бабули, но на самом деле причина в погоде. Небо над городом затянуто серыми тучами, постоянно идёт дождь, а лужи не успевают высыхать.

В те дни, когда Маркел предлагает свою помощь по доставке меня до дома, я не отказываюсь. Однажды мы с ним даже ездили за Викой, и счастью сестры не было предела!

Она начала лучше учиться, но с поведением у сестрёнки настоящая беда. Учителя жалуются, бедная мама вздрагивает от звонков из школы, а сама виновница переполоха часами зависает с Сюзанной у неё дома.

Мама не запрещает ей, переживая, чтобы протест не вырос во что-то большее. Я не знаю, как бы поступила сама, ведь детей у меня нет. Может