Каменка - Олия Акими

Похоже он заметил это, потому как следующие его слова прозвучали более мягко.

– Лара, будь умницей, выброси все дурные мысли из своей головы и ложись спать, – шепотом произнес он.

– Спокойной ночи, – проговорила я и положила трубку.

Я быстро погрузилась в сон.

Этой ночью мне не снилось ничего, я спала, не пробуждаясь до самого утра. Проснувшись, и еще не открыв глаза, я услышала, что за окном идет дождь. Капли с треском разбивались о стекла, выбивая беспорядочный ритм. Скорей всего пик дождя пришелся на середину ночи, но и это не смогло нарушить мой сон. Я спала слишком крепко. То, что происходило сейчас на улице трудно было назвать ливнем, скорей его продолжением. Капли сбивались и вода заливала стекла. Я знала, что дождь будет идти до самого вечера, может усилится к ночи, не исключено, что и утром он не утихнет.

Помню, как мама говорила мне, что затяжные дожди – это слезы небес, они плачут, когда хороший человек умирает. Когда ушел из жизни мой отец – ливень шел четыре дня.

Мама ушла на работу, не желая будить меня, она даже не оставила записку. Она все еще сердилась. Я была в квартире одна. Одиночество меня не пугало, наоборот я, когда я была с собой наедине, я чувствовала себя в своей тарелке. Не надо было пыжиться изо всех сил и притворяться кем-то другим, наигранно изображать радость, веселье и придумывать различные вариации поведения, чтобы окружающие люди воспринимали меня как совсем нормального человека. Я даже выработала дежурный смех на случай каких-нибудь дурацких шуток со стороны подруг. Да, общаясь с ними, я как бы находилась сразу в двух мирах – первый мой – здесь пустота, боль и неопределенность. Второй – это когда я с людьми – здесь хаос, суматоха, театр. Когда я общалась с людьми, они будто выдергивали меня из своего мира и заставляли примерять различные маски – вот Лара довольная и счастливая, а вот уже смешная и нелепая, а тут совсем наивная как ребенок. Иногда подобные вылазки из своего мира были очень полезны – я не зацикливалась на своих проблемах и полностью отвлекалась.

Я любила своих друзей, с их детскими и вполне разрешимыми проблемами, я любила свою мать с ее претенциозным взглядом на вещи, я любила почти всех, кроме себя. Себя я люто ненавидела, но и с этим я уже смирилась. Но Алекс… к какому миру принадлежал он? К моему или чужому? Я чувствовала, что он все глубже проникает туда, куда до встречи с ним, я не пускала никого.

Я слезла с кровати и взяла телефон. Алекс мне не еще не звонил. Хотелось набрать его номер, но не хотелось быть навязчивой. Я пошла на кухню, чтобы заварить кофе. Сидя на табуретке перед столом в одной ночной рубашке я смотрела на происходящее за окном – серое небо, зеленые деревья от влаги стали еще ярче, их широкие листья трепыхались от падающих каплей. Ветер и холод. Мрачная картина – картина всей моей жизни.

Очень резко и пугающе прогремел гром, где-то вдалеке сверкнула молния. Только не это! Во время грозы я чувствовала себя очень неспокойно. Лет десять назад она застала меня врасплох, когда я возвращалось из школы домой. В тот раз уши заглушило и в голове резанула боль. Я толком не поняла, что случилось. Но было неприятно. С тех пор грозы я боялась.

Пришлось закрыть форточку и выключить из розетки все приборы. Я залила кипятком горку с кофе и сахаром и перемешала ложкой, звучно постукивая о края кружки. Глоток горячего бодрящего напитка приятно растекался по моему горлу, и я уже ощущала его тепло в желудке. В тот момент, когда я в очередной раз прильнула губами к чашке, послышался звонок. Я едва не поперхнулась. Быстро вскочив на ноги, я понеслась в свою комнату и схватила трубку.

– Привет, – тихо, но с радостью в голосе произнесла я, зная, что звонит он.

– Привет, – начал он бодро, – как ты сегодня спала?

– Не помню, – искренне ответила я.

– Это хороший признак – значит хорошо, – его бодрость постепенно сменилась на грусть, – Лара, я не смогу тебя сегодня увидеть…

Я закатила глаза и села на кровать, обхватывая лицо руками. День обещал быть долгим.

– Почему? – После паузы спросила я.

– Я вчера не успел закончить все свои дела, – тихо, но уверенно стал оправдываться Алекс, – мне сегодня придется наверстывать упущенное.

– Ясно, – прошептала я, замечая как пустота заполняет меня изнутри, – когда мы увидимся?

– Может быть завтра, – растерянность в его голосе меня настораживала. Слово «может быть» мне совсем не понравилось.

– Ты позвонишь мне?

– Обещаю. – твердо произнес он.

Мне надо было отвлечься, занять себя чем-то. Я вспомнила, что мама еще на той неделе подкинула мне работу.

Всю свою жизнь она работала переводчиком с английского и испанского языка и считала, что это самая лучшая профессия в мире – и деньги неплохие и связи хорошие. Первый она знала в совершенстве, поэтому с двух лет долбила меня постоянными многочасовыми занятиями. К шестому классу я уже была «полноценным» лингвистом, далеко опережая своих сверстников и не уступала по уровню преподавателю. Я иногда даже думала на английском языке, совсем не ощущая барьера. Именно поэтому я с легкостью поступила на международные отношения, хотя учеба казалась мне немного скучной.

Уже к школе мама часто подбрасывала мне работу. Я переводила документы, статьи, резюме, изредка материалы художественной тематики. Платили щедро – слишком для студента второго курса – я могла себе позволить купить одежду, сходить в ресторан и много чего еще. Это несколько облегчало мне жизнь, я была почти независимой, по-крайней мере карманных денег не просила.

Гроза вроде стихла – я включила компьютер, выбрала нужный документ и полностью погрузилась в работу.

Это сработало, ни о чем другом я не думала до самого вечера. От компьютера меня оторвал телефонный звонок. Это была Юлька.

– Лара, – выкрикнула она в трубку, – тебя где черт носит? Ее фраза мне понравилась, только носит меня не черт, я сама как черт, еще бы рожки приделать.

– Я была немного занята…– Промямлила я в ответ.

– Занята? – Мой ответ ее не удовлетворил, – твоя мама сказала, что ты утром уехала с каким-то мужиком!

– Во как… – я не была готова к такому повороту событий. Неужели придется рассказывать про Алекса? Спасибо, мама. – Она преувеличивает, это парень, с которым я в клубе познакомилась.

– Ничего себе! – Юлька буквально завыла от восторга, – интересно