Скрипачка - Ирина Жук

У девочек завязался натянутый разговор. Они будто специально, говорили громко.

— Добрый день! Как тебя зовут? — начала допрос коллега. — О, вижу знакомый браслетик на тебе! У нас в полиции такие выдают. Это подарок от Глеба, или находишься под домашним арестом? Меня, кстати, Виолетта Андреевна зовут.

— Виолетта, такое распространённое имя среди эскортниц. Никто не предлагал сменить профессию? Вам бы подошло разнообразие в личной жизни. А я Алиса. У меня скромное имя, непривлекательное.

— Откуда ты знаешь, что имя Виолетта распространённое среди эскортниц, сама работаешь?

— Ну что вы, нет конечно! Глеб мне рассказывал.

В этот момент в гостиную с кофе в руках вошел я.

— Глеб, я по какому поводу приехала. Ты вчера ключи от машины забыл. Я их решила сама привезти.

— Хм… Спасибо, Виолетта Андреевна.

Когда ставил чашку перед Виолеттой, мимо меня пронеслась злая фурия Алиса.

— Ты с ума сошёл у себя в квартире заключенную держать? Тебя же с органов попросят, если узнают, — начала меня жизни учить Виолетта. — Она нахамила мне, представляешь!

— Давай ключи от машины, и пей кофе пока не остыл.

Она достала из сумочки ключи с каким-то брелоком.

— Я тебе брелок прицепила на ключи, чтобы не терялись.

— Спасибо, но не стоило. Забери обратно, — сухо ответил ей.

— Это мой тебе подарок. Кстати, я на машине, если хочешь довезу до кафе, всё равно в ту сторону сейчас еду.

— Нет, спасибо. От меня ещё перегаром несёт. Вечером поеду сам.

Стерва. Как нарочно уже двадцать минут остывший кофе цедит. Когда уже свалит? Не скажешь ведь, чтобы ехала уже домой.

— А эта девушка тебе кем приходится?

— Сестра троюродная.

— А, вы не похожи. И не подумала бы, что вы родственники. Ну ладно, спасибо за кофе. Поеду я, наверное, домой.

— Давай. Пока.

Закрыл за гостьей дверь, и отправился на поиски Алисы. Она находилась в нашей комнате. На кровати скрутилась в позу эмбриона, и горько плакала. Её слёзы меня убивают без ножа.

— Алис, что ты плачешь? Ну прекращай. Ну чего ты губы дуешь?

Она села в позу лотоса, и внимательно рассматривала моё лицо и шею. Потом наклонилась и понюхала.

— Вот скажи как бы ты отреагировал на моем месте, если бы я уже перед фактом поставила, что ухожу гулять с мужиками. А потом пришла бы пьянючая домой, а после бы увидел как на мой телефон пришло сообщение с фотографиями, где я с мужиками в обнимку фоткаюсь. А на утро пришёл бы мужик, которого пригласила на чашечку кофе. Ты считаешь это нормально?

— Ты что в моем телефоне лазила? Ты вобще очумела, деточка!?

— Ты только это из контекста разговора услышал, да? — опять перешла на повышенные тона в голосе.

— Ты меня достала уже! — крикнул на нее.

— Если достала, отвези на аборт, и посади обратно в тюрьму! Мы же типо не состоим в отношениях! Вот интересно получается, сегодня выяснилось, что я твоя троюродная сестра. Ты трахаешь заключённую, беременную от тебя троюродную сестру? Вот это поворот событий, не находишь?

— Заткнись! Я так сказал, чтобы она на работе слухи не распространяла. Ты не ответила, почему брала мой телефон.

— А может, ты сказал, что я троюродная сестра, потому что у вас отношения завязались на совместной встрече в приличном обществе? Она ничего так! А телефон твой я не трогала. Ночью вставала пить, и экран твоего телефона засветился, пришло фото с мессенжера, на котором ты с Виолеттой Андреевной зажимаешься.

Психанул, оделся, и пошёл с Цезарем на прогулку. Псу тоже досталось из-за моей вчерашней гулянки, не выгулял его вечером. Домой идти не хотелось, поэтому круги наматывали долго. Пошли с четвероногим в сторону бывшего места работы Алисы. Из далека увидел знакомую фигуру парня, который с Алисой играл в музыкальной группе. Парень вроде как помогал упавшей женщине подняться, при этом ловко вытащил у неё кошелёк, и сунул его в широкий карман куртки. Ну вот ты и попался дружок! Не зря я столько потратил денег на тренировки Цезаря. Пёс сыграл большую роль в задержании воришки.

Поимка преступника, вызов полицейских, допрос в СИЗО.

Пострадавшая оказалась журналисткой на канале местного телевидения. Она написала заявление. А в понедельник собралась снять репортаж для местных новостных событий.

Домой я вернулся после обеда.

Алиса сидела на диване. Увидев меня подскочила.

— Глеб, я хочу сделать аборт, и чтобы меня вернули в тюрьму. Это моё право.

— Это и мой ребёнок, и я хочу чтобы он родился.

С Цезарем пошли мыть ему лапы. А у меня поток мыслей. Если сейчас Алису оправдают, то она уйдёт от меня и сделает аборт. А я не хочу её терять. Ни её, ни ребёнка я терять не хочу!

Я уже не представляю жизни без неё.

18 глава

Глеб подошел и обнял меня сзади, когда я стояла в лоджии и наблюдала за активной жизнью города.

— Алис, прости меня. Я не хочу видеть твои слезы, только улыбку. А Виолетту я не приглашал, честно.

Я повернулась, и посмотрела ему в глаза. Для меня очень важно видеть глаза человека во время разговора.

Когда сильный, властный человек просит прощения таким ранимым голосом, то кажется, что эти слова он говорит от чистого сердца.

— Мне сейчас надо ехать за машиной. Купить тебе что-нибудь? Чего-то тебе хочется?

— Мне совсем не хочется сегодня готовить ужин. Купи нам что-нибудь поесть. Не откажусь от пиццы.

— Договорились. Я постараюсь побыстрей вернуться домой.

Он поцеловал меня нежно, и казалось, что в этот поцелуй он вложил свои самые тёплые чувства. Я крепко обняла его и расплакалась.

— Алис, девочка моя, ну не плачь. У тебя что-то болит или беспокоит?

— Просто, сейчас мне очень хорошо. Я какая-то чувствительная и ранимая последнее время стала.

Глеб вытер пальцами мои слёзы. Крепко обнял и поцеловал в лоб.

В гостиной зазвонил телефон.

— Такси подъехало. Я скоро. Когда приеду домой, поговорим.

Прям совсем скоро приехать у него не получилось. Глеба небыло почти час.

Молодец, не забыл купить пиццу, какой-то салат, ещё какие-то блюда, названия, которых не знаю, и уж тем более не пробовала. В четыре руки накрыли на стол, и приступили к трапезе.

— Алис, сейчас не самый подходящий момент для такого разговора, но всё же я с твоего позволения начну.

— Начинай.

— Скажу честно, я не поверил, что ты совершила все эти кражи, но тут дело не только в