(Не)подарок Для Темного Лорда - Ася Азарова

И тут я скорее почувствовала, чем увидела, что в комнате появился кто-то большой и сильный. Он мелькнул сбоку, и я смогла разглядеть его лишь краешком глаза. Этот кто-то подошёл к кровати и положил руку мне на грудь, туда, где лежала тень. В груди стало тесно. Тень заворочалась, словно змея, вцепившись в меня сильнее. Но человек рядом не отступал. Его рука не дрогнула, когда тень, словно змея, обвилась вокруг его запястья. Тёмная дымка опутала руку моего спасителя, а её подобие змеиной головы выпустило призрачные зубы и впилось ими в человеческую плоть. Я не видела, но чувствовала, что мужчине больно. Однако он терпел, стиснув зубы.

Я старалась не шевелиться. Пришло понимание, что мне хотят помочь. Я принялась дышать размеренно, и паника начала отступать. В груди потеплело. Но тень метнулась обратно. Однако сильная мужская рука держала её крепко и не отпускала. Тень забилась в неистовстве, причиняя мужчине боль.

Внезапно я почувствовала внутри себя жар, как раз в районе груди. Он разгорался всё сильнее. Мне уже с трудом удавалось дышать спокойно и размеренно. Этот жар пытался вырваться наружу. И тень это почувствовала. Она забилась в руке мужчины, и теперь ему приходилось прикладывать все усилия, чтобы тень не кинулась обратно мне на грудь и не загасила тот жар, что становился сильнее с каждой минутой.

До моего уха донёсся тихий шёпот. Казалось, мужчина говорит на латыни. Я тоже кое-что знала из этого мёртвого языка, и потому слух ловил знакомые слова. Но мужчина говорил так тихо, что я не разобрала ничего, кроме одного слова:

«Очнись!»

Я резко открыла глаза и вскочила на постели. Мой лоб покрылся испариной, а сердце в груди билось с такой силой, будто я только что сдала стометровку.

Я огляделась. Моя спальня тонула во тьме. Ночь стояла безлунная, лёгкий ветерок колыхал занавески. Само окно было открыто настежь.

Я встала с кровати и прошлёпала босыми ногами до окна. Как я оказалась в постели и кто меня переодел в ночную рубашку? В голове стоял туман, мысли путались. Казалось, я забыла нечто важное.

В груди кольнуло, и я схватилась за сердце. Тень! Я помню свой сон. У меня внутри была огромная тёмная печать. И таинственный мужчина помогал мне с ней справиться.

Я тряхнула головой. Приснится же такое! Меньше надо на ночь всякие ужастики смотреть.

Я закрыла окно. Когда я вернулась к постели, то почувствовала лёгкий аромат. Странный запах… Я не пользуюсь такими духами. Да и аромат явно… Мужской! Да, определённо! Пахло каким-то очень дорогим парфюмом. Я попыталась вспомнить, где я могла слышать его. Ну не Константин Иванович же душился таким изысканным парфюмом.

Я присела на кровать, потому как ноги едва держали. Странно… Где я могла так устать?

В голове словно зажгли яркую лампочку, и я подпрыгнула с кровати.

Новиков… Театр… Оборотни… Ведьмы!

— О нет… — я быстро добежала до выключателя и щёлкнула им.

Лампочка взорвалась. Я стояла ошарашенная в темноте и боялась пошевелиться. Казалось, что из каждого угла на меня кто-то смотрит.

«Так и до психбольницы недалеко!»

Я постаралась взять себя в руки. Аккуратно ступая, прошла до дверей. И пулей вылетела из спальни. Дверь за собой захлопнула, боясь, как бы кто не бросился за мной.

А в зале меня ждал ещё один сюрприз. Неприятный.

На диване спал Антон, мой бывший муж. Всё его лицо было располосовано и тщательно замазано зелёнкой. Моя работа.

В кресле у телевизора крепко спала Сетка, моя бывшая подруга. Она обнимала подушку и хмурилась во сне. Видимо, была расстроена тем, что ей не удалось меня одурачить.

Итак, мою квартиру оккупировали оборотень и ведьма. По их признанию, таких созданий, как они, в этом городе полно. Да и во всем мире, видимо, тоже. Мой собственный мир резко дал трещину и рассыпался на мелкие осколки.

Я шагнула и едва не закричала от боли. Вовремя закрыла рот. Иначе эти двое сейчас проснутся. Что они со мной сделают? Оборотень съест? А ведьма? Нет уж… Будить я их не буду.

Я постаралась пройти мимо них тихо. Это было нелегко. Боль в ноге была нестерпима. Я дошла до прихожей и тихонько сняла с вешалки плащ. Он был ниже колена и скрывал мою ночную комбинацию. Одну из туфель я обула, а вторую засунула в карман.

Дверь из квартиры я открыла максимально осторожно. Боясь, как бы за мной не бросились в погоню, я выскочила на лестничную клетку.

Тут, при свете, я и разглядела, что в ногу мне впился осколок от лампочки, лопнувшей в комнате. Маленький, казалось бы, кусочек, но под кожу он проник достаточно глубоко. Самостоятельно мне не справиться, это я поняла отчётливо.

И потому не придумала ничего лучше, как отправиться на ближайшую подстанцию скорой помощи. Та располагалась в соседнем дворе, но идти туда ночью было опасно. Однако и домой возвращаться не хотелось.

Я вышла на улицу. Летняя ночь в городе была окутана особым волшебством. Тёплый ветерок нежно касался кожи, принося с собой ароматы цветущих растений и свежескошенной травы. Уличные фонари мягко освещали тротуары, создавая уютные лужицы света, в которых танцевали тени.

На соседней улице я услышала гул разговоров и смех. Запоздалые прохожие явно наслаждались тёплой погодой, горячительными напитками и общением. Мне с ними общаться не хотелось. Оттого я подождала, пока компания пройдёт мимо, и только тогда выглянула за угол.

Улица выглядела тихой. Машин вроде как не наблюдалось. Мне всего-то надо перейти дорогу и пройти вдоль дома, завернуть за угол, и там, во дворе, заветная скорая помощь.

Я шагнула на тротуар. Тени от деревьев будто ожили. Потянули ко мне свои тёмные руки. Тьма обняла меня мягко, даже ласково. Она пряталась всюду: в щелях домов, в трещинах асфальта. Она принимала любые формы. Была вездесуща. Как же я раньше этого не замечала?

Сердце в груди забилось так тревожно, что стало трудно дышать. Я почти готова была сдаться и кинуться бежать обратно домой, но вдруг меня ослепил свет фар. Яркие блики прогнали ненавистную тьму, и та, шипя и злобно ворча, попряталась обратно в щели, обещая обязательно вернуться.

Я стояла на дороге, в свете фар. Водитель медлил и не выходил. Он меня видел, а я его нет. Мотор хромированного монстра тихо урчал. Казалось, что он ждёт, когда я дёрнусь,