Медиум ведет расследование - Екатерина Н. Севастьянова

Я настолько опешила от его столь бурной реакции на безобидное предложение, что даже растерялась. Заблудшие духи, наоборот, стремятся попасть в загробный мир всеми возможными способами. Любой бы на его месте был рад получить такое предложение от медиума.

— Я тебя не заставляю, — решила пояснить на всякий случай, а то он, кажется, подумал, что я сейчас в лучших традициях «Охотников за привидениями» достану из-за спины протонное ружье и начну гоняться за ним по всему дому, пытаясь засосать его призрачную задницу в ловушку. — Просто предлагаю, ведь только в загробном мире духи могут обрести покой.

Альтер фыркнул.

— А кто говорит о покое, милая? — съязвил он. — Я наверняка попаду в Ад или в какое-нибудь гребаное чистилище за свои земные грехи, где рогатые черти до скончания времен будут тыкать в меня раскаленными вилами.

Та-а-ак…

— А ты точно не серийный убийца? — засомневалась я.

— Точно!

— И не насильник?

Он рыкнул.

— Почему ты спрашиваешь?!

— Просто уточняю. Не горячись.

— Я не серийный убийца, — отчеканил Альтер, приложив ладонь к своему сердцу, — и не насильник. Клянусь своей жизнью, — он запнулся, — то есть смертью. Или чем мне теперь клясться?

Ладно, верю.

— В таком случае, — подытожила я, — тебе нечего бояться загробного мира. Да и к тому же, черти вряд ли существуют. — У меня вырвался непроизвольный смешок. — Не волнуйся.

Альтер вскинул голову, одарив меня убийственным взглядом со смесью негодования и злости.

— А почему бы им не существовать, а? Ведь если реальны призраки, то и черти могут быть реальны. Ты об этом не задумывалась? Так что спасибо, но я остаюсь здесь.

Да пожалуйста! Мне же проще.

— Выбор за тобой, как хочешь.

— Жизнь в виде призрака меня вполне устраивает, никакого Ада я не хочу. Скажи мне лучше вот что, медиум. — Альтер заинтересованно подался вперед. — Ты знаешь, почему я здесь застрял?

— На Земле?

— Нет. Здесь! — Он обвел пространство вокруг себя. — В этом доме.

— Ты не можешь покинуть свой дом после смерти?!

А ситуация становится все страннее и загадочнее.

— Если бы я мог, мисс Всезнайка, то давно бы уже отсюда свалил. Невидимая преграда не пропускает ни через дверь, ни через окна, ни через стены. Что это? Другие призраки приходят и без проблем уходят, а я остаюсь здесь. За порог выйти не могу, меня отбрасывает назад в дом.

Даже так? Я нахмурилась. Это очень подозрительно. Почему старинный особняк притягивает потерянных со всей округи и при этом не отпускает душу одного заблудшего? Не понимаю! А ведь здесь еще и темные сущности почему-то поселились, хотя обычно они обитают в канализационных каналах под городом и редко забираются в жилые дома.

— Ну так что? — Альтер щелкнул пальцами перед моим лицом, отвлекая от мысленных рассуждений. Воздух заискрился от его щелчка. — Ты знаешь, что со мной не так?

— И да и нет, — ответила уклончиво.

— А можно поконкретней?

Можно.

— Видимо, — рискнула я предположить, — ты относишься к тому небольшому и крайне неудачливому проценту призраков, которые после смерти становятся заложниками четырех стен. Поздравляю, это редкое явление, почти исключительное.

— Мне стоит радоваться?

— Вовсе нет. Твоя душа тесно связана с этим домом. Ты его не покинешь, как бы ни старался.

Альтер помрачнел.

— Я, конечно, любил этот дом, но не настолько, чтобы после смерти торчать в нем веками, не видя солнца.

— Я точно не знаю, почему именно происходит такая связь, но вряд ли из-за любви к недвижимости.

Скорее всего, здесь замешана магия или сверхъестественные силы, что делает ситуацию еще более странной и подозрительной, чем мне показалось изначально. И неимоверно запутанной.

— Но ты ведь сможешь мне помочь, верно? — с нескрываемой надеждой спросил Альтер. Мне даже жалко его стало. Слишком много горечи было в голосе. — Не просто же так судьба свела нас вместе. Это явный знак.

— Э-э-э… — я замялась, — в теории-то смогу, наверное…

Главное слово здесь «наверное», потому что уверенности в успешном исходе у меня никакой нет.

— А если не в теории?

— Придется спалить весь дом до основания, чего я делать, естественно, не буду. Это единственный вариант, который мне известен. Нет дома, нет связи — ты свободен. Еще потребуется провести кое-какие магические манипуляции, но они не очень сложные.

— И это сработает? — Альтер недоверчиво изогнул бровь. — Нужно просто сжечь дом?

— Не просто сжечь, а спалить его так, чтобы осталось одно пепелище на пустыре. Тогда сработает.

— Уверена?

— Я уже проверяла.

Закончилось, правда, все не очень хорошо, мне до сих пор стыдно.

— Ладно, — Альтер согласно кивнул, — в таком случае спички лежат внизу на кухне.

— Ну уж нет!!! Я же сказала, что ничего поджигать не собираюсь! Ты спросил, как освободиться, и я тебе рассказала, но на этом все.

— Тогда и я не собираюсь отвечать на твои вопросы. — Альтер отвернулся, намекая, что разговор окончен. — Освободи меня, после чего поговорим о смерти и похищении, но не раньше. Тебе нужны ответы, а мне нужна свобода.

Засранец!

— Просто скажи, кто тебя убил. Что в этом сложного?

— Просто чиркни спичкой и брось ее на штору! — передразнил меня слегка подбешивающий призрак. — Что в этом сложного?

— Меня арестуют и посадят за решетку.

— Ты найдешь способ выкрутиться, — заявил Альтер с наигранным восхищением. — Ты же единственный во всем мире великий медиум!

— Не называй меня так!

— ВЕЛИКИЙ МЕДИУМ! — воскликнул он с издевкой. — Единственный и неповторимый в своем роде! Звучит очень престижно.

Я раздраженно выдохнула.

— Ты стал таким придурком после смерти или при жизни им тоже был?

— Я провел в одиночестве последние полгода, а это, на минуточку, шесть месяцев, то есть сто восемьдесят дней заточения, а может, уже и больше. Я сбился со счета. Имею полное право быть придурком.

Вот же ушлый гад!

— Я не стану устраивать поджог в доме за миллион фунтов стерлингов, или сколько он там стоил! Я в жизни за него потом не расплачусь.

— За шестнадцать миллионов, вообще-то.

О господи!

— Тем более! — ужаснулась я. — Твоя сестра меня потом с легкостью засудит.

— В таком случае, — Альтер с насмешкой отдал честь, — был рад знакомству.

Я зашипела от злости.

— Ты не понимаешь? Человек, который тебя убил, до сих пор на свободе! И у него уже есть новые жертвы!

— Какая жалость. Но, видишь ли, я мертв и эгоистичен…

— Прекрасно вижу!

— И меня больше не интересуют живые, только свобода. Я порядком задолбался сидеть на чердаке, как сраный голубь, в окружении чокнутых покойников. Это несправедливо.

Я развела руками. Да, несправедливо, знаю, согласна. Но и