Практика по брачному контракту. Магия не пригодится! - Ольга Дмитриева

– Нравится оружие?

– Нравится это оружие.

Я и правда не могла отвести глаз от арбалета.

– Смотри на дорогу, – напомнил ректор.

Но мне показалось, что мое восхищение немного польстило ему. Мы быстро съехали с тропы. Лошади шли рысью через поля и перелески. Прогулка на этот раз не доставляла мне прежнего удовольствия. Я невольно ждала нападения. Мы проехали по широкой дуге и попали на знакомую дорогу. И только в этот момент я догадалась, что Эдвин старательно объезжал место, где прошлой ночью горел огонь…

Меня одолело искушение развернуть лошадь и пустить ее в галоп. Останавливало то, что конь Эдвина, скорее всего, резвее моего. И Кетту, который сидел на луке седла и водил по сторонам черной мордой. Нельзя позволить, чтобы риспи взяли его след.

Наконец, мы остановились на опушке одной из рощиц. Стройные ряды деревьев изгибались полумесяцем, закрывая нас от любопытных взглядов с трех сторон. С четвертой бежал узкий ручеек, а дальше земля поднималась, образуя холм. Эдвин привязал лошадей к одному из кустов и поманил меня за собой.

Кетту слезать категорически не пожелал. Пришлось оставить его в седле. Кобыла не обращала внимания на лиса, и я смирилась. Ректор бросил задумчивый взгляд на моего питомца и протянул:

– Что-то в нем изменилось.

– Выздоравливает понемногу, – улыбнулась я.

И чтобы отвлечь ректора от Кетту, начала:

– Мы ехали таким странным путем.

Эдвин натянуто улыбнулся:

– Нормальным. Сейчас тебе предстоит сосредоточиться на ногах. Мы пришли учиться танцам.

Я сделала невинные глаза и улыбнулась. Опростоволоситься на приеме у градоначальника мне совсем не хотелось, поэтому я решила отложить выяснение отношений и побыть примерной ученицей.

А Эдвин совершенно неожиданно оказался хорошим учителем. Сначала мы разучивали основные шаги. Ректор показывал медленно, заставляя меня повторять. Старательно разъяснял и разжевывал то, что я не поняла и не запомнила с первого раза. Около часа я шагала по квадрату под счет ректора, отрабатывала движения, пыталась запомнить фигуры танца. Когда я почувствовала, что голова идет кругом, он, наконец, удовлетворенно кивнул. А затем протянул мне руку и сказал:

– Теперь - в паре.

Эдвин встал напротив меня и спокойно произнес, глядя в глаза:

– Руку мне на плечо. Вот так.

Я сделала то, что он просил, а затем ощутила его ладонь у себя на лопатке. Мне казалось, что в танце положено держаться за талию… Хотя выше талии – это лучше, чем ниже, так что повода для жалоб у меня вроде бы нет. Но почему сердце бьется так часто?

Теперь мы шагали уже вдвоем. Я быстро собралась и вспомнила все, что мы повторяли битый час. Так что волнение отступило и я поймала себя на мысли, что рядом с Эдвином сейчас мне очень хорошо и спокойно. Все, что происходило на поляне, было так непохоже на его обычное поведение. Он был сосредоточен на процессе и больше не казался ни равнодушным, ни язвительным. А еще - проявлял несвойственное терпение.

Стоило подумать об этом, как я оступилась и закусила губу от досады. Эдвин тут же выпустил меня и с долей раздражения произнес:

– Не делай этого.

– Мы здесь торчим уже пару часов, если не больше, – напомнила я. – У меня уже ноги гудят.

– Что уроки физподготовки в Академии ты прогуливала, я уже понял. Но я говорил не об этом. Ты все время закусываешь губы. Не делай этого, что за дурацкая привычка?

Я хотела ответить что-то язвительное, но наткнулась на странный взгляд ректора и осеклась. Поколебавшись, я махнула рукой:

– Ну что поделаешь, привычка и привычка. Какая есть. Продолжаем?

Ректор отступил на шаг и взглянул на небо:

– Если мы хотим вернуться к ужину, пора возвращаться.

Я скрестила руки на груди и сердито фыркнула:

– Если поедем прямо, а не по кругу – успеем и так.

Голос Эдвина тут же похолодел:

– Я лучше знаю, где нам ехать.

– Чтобы скрыть от меня что? Ты ничего мне не рассказываешь, Эдвин!

Ректор заглянул мне в глаза и отчеканил:

– Банда поджигателей. Всего лишь. Очень интересно?

Я едва не поперхнулась от возмущения. Банда поджигателей? Как же! А еще у них четыре лапы, хвост и белая морда с красным узором.

– А Сулаки? – не успокоилась я. – Кто она такая?

– Неважно. Она тебя не тронет.

– Это она тебе так сказала? – продолжала распаляться я.

– Именно.

Внешне Эдвин был само спокойствие, но я чувствовала, что он сдерживает свое недовольство. Это разозлило меня еще больше, поэтому до меня не сразу дошел смысл его слов. Но затем я вспомнила мальчишку, которого встретила днем, и меня охватила тревога. Я медленно произнесла:

– А что еще она тебе про меня говорила?

Я смотрела в глаза Эдвина и ожидала увидеть там свой приговор. Но мой фиктивный муж искренне удивился:

– Ничего. Ей нет до тебя никакого дела. Не надо шляться по ночам, и тебя ждут диплом и безбедная жизнь. Хорошая плата за молчание и отсутствие лишних вопросов, не так ли? Это несложно.

– Допустим, – нехотя сказала я. – Но ты не говорил, что меня попытаются убить!

– Больше я не спущу с тебя глаз, – пообещал он.

Возразить я не успела. В этот момент на вершине холма появился всадник.

Глава 9. Новая встреча

Почти сразу я узнала его. К нам скакал Озвик, тот самый парнишка, который сопровождал меня на предыдущей прогулке. Его конь встал как вкопанный у ручья. Слуга скатился с его спины и одним прыжком преодолел преграду. А затем низко склонился перед Эдвином и доложил:

– Нашли еще одну. Все, как вы и говорили, господин. Здесь недалеко, поедете?

Ректор задумчиво посмотрел на меня. Я улыбнулась, невинно хлопнула ресницами и прошептала:

– Только что ты обещал, что не спустишь с меня глаз, Эдвин.

Он мрачно кивнул и приказал слуге:

– Передай сведения городской страже. Я разберусь со всем позже. Сначала я должен проводить домой свою жену.

Озвик еще раз поклонился и направился к своей лошади. Когда парнишка скрылся за холмом, Эдвин бросил мне:

– Нам тоже пора. Продолжим завтра. И помни, что для всех остальных мы ездим на прогулку. Ни слова о танцах.

Я кивнула и пошла следом за ним к лошадям. Эдвин придержал кобылу, чтобы я смогла забраться в седло и