Непримиримая невеста - Натали Р.

Погода благоприятствовала, отливы были долгими, и Тереза справилась с задачей даже раньше, чем подошел срок улетать. Еще раз искупалась, а остаток времени скоротала в местном интернет-кафе, выбирая и заказывая материалы для нового излучателя и энергоустановки.

Возвращение не задалось. Аккурат с утра Рино Ильтен зашел на банковский сайт, чтобы отследить состояние своего счета. И едва не поседел.

— Куда ты деваешь деньги? — предъявил он претензию с порога.

— Что такое? — возмутилась Тереза. — Я уже не имею права съездить на курорт?

— Ни один курорт столько не стоит! — Он швырнул на стол лист с распечаткой. — Что это, зохен тебя побери? Какие-то зохеновы пластины, иридий-палладий, я даже слов таких не знаю! Что это за мутота?

— Это мое хобби! — ощетинилась Тереза.

— Оно слишком дорого мне обходится! Не смей делать такие дорогие покупки, не спросив меня.

— Нечего мне указывать! — Тереза дернула плечом. — Я не виновата, что застряла в вашем проклятом Тикви. И я не намерена в чем-то себя ограничивать.

— Я, конечно, получаю немало. — Ильтен с трудом сдерживался. — Но это еще не значит, что ты можешь швыряться моими деньгами направо и налево.

Он уже уступил ей во многом. Однако денежный вопрос был наиболее близок его сердцу. Ильтен любил деньги. И очень не любил, когда с ними обращались нерачительно. Ну ладно бы на наряды без малого двадцать тысяч потратила или на косметические процедуры, он бы понял. Но на какую-то непроизносимую ерунду?!

— Я же не могу работать! — взвилась Тереза. — Значит, ты должен меня содержать.

— Женщин обычно содержат мужья, — заметил Ильтен.

— Все считают меня твоей женой, так что переживешь.

— Мужья обычно спят со своими женами. — Он гнул свое.

— Увянь и засохни! — отрезала она. — Пока ты спишь с этими развратными невестами, ко мне вообще не подходи!

Ну где у нее логика? Ильтен решительно не понимал Терезиного настроя.

— Я поставлю лимит расходов на расчетную карточку, — предупредил он.

— Тебе денег для меня жалко, чертов чурбан? — окрысилась она.

— Я не хочу в один прекрасный день проснуться нищим. — В этом он был тверд. — И не желаю, чтобы кому-то пришло в голову, что на моем счете недостаточно средств для брака.

— Ты и не состоишь в браке, — упрямо возразила Тереза. — Никто не будет проверять.

— Официально — да. Но люди, с которыми мы общаемся, видят то, что видят. Обедневший муж — повод отобрать жену. А тот, кто донесет, при прочих равных получает преимущество как жених. Хочешь, чтобы компания обратила на нас внимание? Ты вообще помнишь, о чем я говорил?

Тереза прикусила губу.

— Что желаете, госпожа Ильтен? — Официант предупредительно поклонился.

Она коротко вздохнула. На сайты магазинов даже заглядывать бесполезно — только душу травить.

— Обед, — буркнула она. Уж на еду-то расходного лимита достанет.

Было чудесное утро. Лучи звезды прерывались на листьях деревьев, лезущих в открытое окно, от них ложились ажурные тени. Задувающий внутрь ветерок создавал ощущение прохлады — не чрезмерной, впрочем: по-настоящему прохладно на Т1 лишь ночами. Так хорошо и одновременно так плохо! У Ильтена была интенсивная работа — как он это называл. В такие дни Тереза не любила торчать дома. Видеть Ильтена с какими-то посторонними бабами ей не хотелось.

— Вас давно не было, госпожа Ильтен, — отметил официант.

Раньше она часто бывала в этом интернет-кафе. Но после того, как явилась сюда ночью и обнаружила какой-то жуткий вертеп, совсем не похожий на дневной деловой клуб… Некоторое время она иррационально побаивалась заходить. А теперь вот пришла, потому что идти больше некуда, и не знает, какой сайт посмотреть, чтобы не было горько и досадно. Вот же гад этот Рино! Она до последнего надеялась, что насчет расходного лимита он просто так брякнул, чтобы припугнуть. Не-ет, деньги для этого скупердяя — святое. И где теперь брать материалы? Как строить пентаграмму, скажите на милость?

— У вас есть хобби, господин Терм? — спросила она официанта.

— О, конечно, — кивнул он. — Хобби — неотъемлемая черта культурного человека.

Даже официант это понимает! А с точки зрения чурбана Ильтена хобби — всего лишь неоправданные траты.

— И чем же вы увлекаетесь, господин Терм? — поощрительно улыбнулась она.

— Теоретической физикой, — серьезно ответил он. — И космологией.

— Читаете популярную литературу? Может, и мне что-нибудь любопытное перескажете?

Тереза никогда не интересовалась этими областями, но склонность молодого человека к естественным наукам вызвала у нее уважение.

Терм немного смутился.

— Нет, госпожа Ильтен, не популярную. Я пишу статьи в научные журналы, иногда езжу на конференции. И, боюсь, те вещи, которые кажутся мне, как физику, любопытными, вряд ли развлекут вас. В них слишком много математики, а большинство людей недостаточно сильны в математике… Извините, госпожа Ильтен.

— О… — Она справилась с изумлением. — Так вы настоящий ученый? Это вы меня извините. Но почему вы работаете в кафе?

— Где же мне еще работать? — Он весело развел руками. — На заводе? Или в службе охраны безопасности? Кафе — неплохое место. Сил отнимает немного, и компьютер всегда под рукой.

— Но… почему не в университете или институте? Или где у вас в Тикви обычно работают ученые?

— У нас в Тикви, — усмехнулся он, — ученые работают дома, в свободное от основной работы время. У нас слишком мало трудоспособного населения. На государственные субсидии могут рассчитывать лишь прикладные институты. В университетах жалованье получают только преподаватели. А чистые теоретики, вроде меня, зарабатывают как могут и общаются с коллегами по электронной почте.

Вот идиотский мир, подумала Тереза. Как они до сих пор не загубили свою науку?

— А пси-связью вы не занимались? — вдруг пришло ей в голову. — Ведь пси-поле сыграло большую роль в космологических теориях.

Черные глаза Терма сверкнули.

— И верно! Вы тоже неравнодушны к науке, госпожа Ильтен?

— Э… — Соврать она не решилась. — Скорее к технике, господин Терм. Я связист. Меня очень волнует проблема сверхдальней пси-связи. — Не врать, лукавить по-малому. — Я сейчас провожу один занятный эксперимент. Строю пентаграмму на основе окружности планеты. — Терм слушал все более заинтересованно. — Я рассчитала оптимальные положения точек и уже установила первый излучатель.

— Пентаграмма размером с планету, — завороженно произнес Терм. — Никто и никогда такого не делал. В таких масштабах могут проявиться весьма примечательные эффекты пси-поля! — Он возбуждался прямо на глазах. — Если полевой тензор не вырожден… С пентаграммы можно будет снять резонанс, построить карту фундаментальной анизотропии Вселенной… — Внезапно он очнулся от грез и посмотрел на Терезу. — Так