Поцелуй Злодейки. Том 2 - Лина Луисаф

Тот аж с шага сбился.

— И тем не менее, — продолжал Сиятельный Маркиз, — раз уж до взаимного раскрытия тайн у нас не дошло, я настаиваю на том, чтобы разделить с Дакраном всю тяжесть вашей мести!

— Ну, я не знаю… Это как-то неожиданно…

— Бросьте, Ара Самара, будет весело!

— Ну раз вы так настаиваете…

Мутный Тип выкашлял что-то, очень похожее на «Ду-ак!». Это-то меня и подбило.

— Ну, хорошо, — застенчиво согласилась я, — но исключительно потому, что вы сами об этом попросили! И… вот еще. Степень моей мсти будет разной. То есть вам на самом донышке — а Мутному Типу полный стакан.

А вот этого Мутный Тип уже не смог перенести.

— Это еще почему? — возмутился он. — Если и мстить, то всем одинаково.

— Ну раз всем одинаково, — вскипела я, — то и генералу достанется!

Генерал, топочущий позади нас с Сиятельным Маркизом, бросил на Императора полувзгляд. Полувзгляд — это когда в нем всего наполовину. И зрачок только наполовину, и глазное яблоко. А еще чувство почтения к Императору — но еще и желание немножечко его подпнуть. Половиной ножки по половине солнцеликой заднице.

Мутный Тип поджал губы и отвернулся.

И тут мы…

Уже спустились с горы.

— Ара Самара, — Ройза тихонечко оттеснила меня от Сиятельного Маркиза. Увидев наши телодвижения, Ара Элеонора бросила сына и материализовалась рядом, — ну, получилось? Сколько картинок нарисовали?

Я вспомнила, что нисколько.

— Пугливые они все, — пожаловалась я, — вон, глядите!

Рядом как раз проходила горстка солдатиков. Завидя меня, эти бравые дяди воткнулись друг к другу в затылки и единым организмом прошмыгнули мимо, опасаясь даже глазами со мной встречаться. Забавы ради я кашлянула. Затылки подпрыгнули. На время строй рассеялся, в их ровных до того рядах возникли бреши. Солдатики заволновались, запаниковали, попытались снова слиться в один шар, запутали друг в друге ноги и рассыпались по одному.

— Глаза! — зашипел один. — Не смотрите ей в глаза!

И, как тараканы, бросились врассыпную. Спасибо, хоть при том инструменты свои не побросали, а песок, гранит да известь исправно ухватили с собой (мелькнула у меня в голове, конечно, мысль, что от ужаса они просто не смогли разжать ладони и бросить добро, но я ее откинула).

Мы разочарованно вздохнули. И переглянулись.

— И что же теперь делать? — спросила Ара Элеонора.

— Для начала — пообедать, — предложила я, вспомнив слова некоего Маркиза о некой вишне, которая якобы так и ждет, когда я запущу в нее свои голодные лапоньки, — а там посмотрим!

Разговор некоего Императора и некоего сусела.

— Чую, что Ара Самара не оставит этого просто так и будет мстить. Твоя задача — выяснить, что она собирается делать. Крутись рядом с ней и выясни все ее коварные планы!

— Эээ… Ваше Величество, а вам не кажется, что с этим лучше всего справится Маркиз? На то он и Главного Тайного Сыска, чтобы такие вещи расследовать.

— Ви Крант? Кхах. Этот уже давно переметнулся к неприятелю! Вон, смотри: стоит и радостно щурится — ждет, пока эта злодейка ему мстить начнет!

— Так, может, и вам не стоит волноваться? Насколько я понял, Ара Самара весьма безобидна — и изощреннее паучка в постель ничего не придумает. Да и то так не сделает: паука пожалеет.

— Скажи-ка, Агор, давно ли тебе зарплату понижали?

— Узнаю все ее планы и замыслы, Ваше Величество, можете не волноваться!

Глава 23

МАРКИЗ ВИ КРАНТ. Все еще день 6.

— Вообще-то, — молвила Ара Элеонора, — Агор хороший мальчик.

«Агор хороший мальчик» таскался за нами битый час. И выглядел, впрочем, тоже битым.

Все началось сразу после обеда. Подкрепившись вишней, вишней и еще раз вишней я вылетела на охоту за солдатиками. Ар Крант пытался вылететь со мной, но еще на земле я подрезала ему крылышки, сообщив, что иду обдумывать, какие пакости буду ему пакостить, и его присутствие рядом со мной будет не только нежелательным, но ещё и более чем странным. С видом крайне разочарованным этот великолепный образчик пернатых полетел в лабораторию варить с горя лечебные и всякие другие зелья, рецептов к которым была уйма какая большая. Проводив нежным ласкательным взглядом его прелести, коих он на лету забыл покачивать, я открыла сезон большой охоты на прелести менее прелестные, но тоже прибыльные.

При условии, конечно, что их удастся перенести на бумагу.

В общем, сытая и усладившая свой вздор разными частями тела Сиятельного Маркиза, я, радостно чирикая, выпорхнула во внутренний двор. Рядом со мной моментально захлопали крыльями гусыня-Ройза и уточка-Императрица. Мы повертели клювами в разные стороны, отщёлкали короткое совещание и направили свои перепончатые лапы и коготки к помостям строительным деревянным, где, раскорячившись на высотах высоких и не очень, солдатики всячески заделывали свежим раствором и гранитом дыры да щели, коими изобиловал Целейский мой замок. Птичий расчёт наш был до безобразия прост: из всех трудовых отрядов солдатиков эти единственные были на помостях как в ловушке, сбежать из которой, не засверкав нужными позами на моих картиночках, было просто невозможно.

Но только я навела на одного солдатика прицел, как рядом предупреждающе зашипела-захлопала крыльями гусыня-Ройза.

— За нами слежка, — сообщила она.

Воробушек-я и уточка-Императрица извернули свои шеи и успели увидеть, как в новёхонький, только что отстроенный курятник пытается втиснуться энное сусельное тело. Сусельное тело было большим. Курятник тоже, но в курятнике с сегодняшнего обеда уже жила новая хозяйка, и новая хозяйка была до ужаса недовольна непрошеным гостем. Как известно, квартирный вопрос портит не только человека, поэтому всегда смирная и доброжелательная Пеструшка решила биться за своё до последнего — и встретила оккупанта прицельным клевком в область, не предназначенную для клевков. Сусельное тело подпрыгнуло, едва не снеся курятничью крышу, и спешно и сконфуженно принялось вытискиваться обратно. Оказавшись на свободе, сусельное тело потерло обиженное клевком место и послало нашей троице застенчивый взгляд.

— Думаешь, — спросила я неуверенно, — он по нашу душу?

Поняв, что мы его не просто приметили, но еще и глазеем открыто, сусельное тело попыталось упрятаться в новёхонькую, только что отстроенную конюшню, куда в обед уже успела заселиться Марша. Как известно, квартирный вопрос дюже портит характер, поэтому уже спустя полминуты сусельное тело выскочило обратно, потирая обиженное клевком и лошадиными зубами место.

— Вообще-то, — молвила уточка-императрица, — Агор хороший мальчик и отличный начальник дворцовой стражи, — а затем подумала и задумчиво добавила, — только разведка — абсолютно не его.

Сусельное тело, он же «Агор хороший мальчик» растерянно топталось на месте, не зная,