Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы - Елена Анатольевна Кондрацкая

– Ты пойдёшь? – спросила Джиа, судя по тону, уже не в первый раз.

Я перевела на неё удивлённый взгляд.

– А?

Джиа закатила глаза, забросила в рот пару оливок и нетерпеливо повторила:

– Сегодня Генри в гостиной на третьем этаже устраивает ночь кино, будем смотреть классику ужасов. Ты пойдёшь?

– «Дракула» и всякое такое? – пробубнила я, надкусывая тост и всё ещё с трудом заставляя себя концентрироваться на словах.

– С «Дракулы» и начнём.

Я промямлила что-то невразумительное про иронию. Джиа вскинула брови, призывая меня повторить, но тут за стол села Мэй. На её подносе высилась гора картофельного пюре и такая же гора капустного салата. На отдельной тарелке лежали пять сосисок, щедро политые кетчупом и горчицей.

– Что случилось с Анной? – прошептала Мэй, наклоняясь к нам. – Вы видели?

– О да! Она стала… обычной. – Джиа бросила взгляд на стол, за которым завтракала Анна в окружении однокурсников. Она улыбалась, выглядела живой, здоровой и… совершенно обычной. Кажется, за два дня, которые я провела в спальне Кая, Анна успела обзавестись если не друзьями, то, по крайней мере, больше не ела в гордом одиночестве за дальним столом. Похоже, зачарованный лес или страх смерти, а может быть, и всё сразу действительно что-то в ней изменили. Если подумать, моя жизнь после похода в лес тоже круто изменилась. Жаль, что совсем не к лучшему. А за Анну мне оставалось только порадоваться.

Поймав мой взгляд, Анна махнула мне рукой, сказала что-то девочкам, с которыми сидела, и в следующую секунду уже направлялась к нашему столу.

– Она сюда? Что ей надо? – прошептала Джиа, а потом посмотрела на меня. – Если опять соберёшься ей врезать, предупреди заранее, не хочу пролить свой кофе.

Ответить я не успела, Анна уже подошла и, наклонившись, игриво облокотилась на стол, подперев кулаком подбородок так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Кто-то из парней за её спиной присвистнул. Анна подняла руку с поднятым средним пальцем, а потом улыбнулась мне.

– Ты где пропадала, Кэт? Мне пришлось прикрывать тебя перед мисс Гримм и мыть горгулий за двоих. Нехорошо было меня бросать вот так.

– Она променяла тебя на красавчика из Надзора, – ляпнула Джиа со смешком. – Но не переживай, она даже нам об этом рассказала только сегодня ночью.

Я с досадой посмотрела на неё. Всё-таки обиделась?

– В Стоункладе ошивается кто-то из Надзора? – заинтересованно спросила Анна и села на свободный стул, а потом подскочила на месте. – Погоди! Ты хочешь сказать, что твой парень служит в Надзоре?

– Твой парень? – Джиа выпучила на меня глаза. – Так этот рыжий всё-таки твой парень?

– Он не мой парень, Анна всё не так поняла, – попыталась оправдаться я.

– Разве? Ты же была с ним на свидании в лесу в ту ночь, когда нас поймали горгульи.

– Нет, я такого не говорила, – огрызнулась я, чувствуя себя совершенно растерянной. – Ты сама это придумала.

– Может быть, я что-то напутала, – беспечно пожала плечами Анна. – Значит, он просто парень из Надзора? Вы не встречаетесь?

– Да, он просто парень из Надзора, – проговорила я сквозь зубы. – Мы не встречаемся. Я показывала ему замок и территорию. По просьбе мисс Гримм.

– Да? Мне показалось, что мисс Гримм не знает, где ты. Во всяком случае, она спрашивала, явишься ли ты на отработку. – Анна задумчиво постучала тонким пальцем по подбородку, а потом снова пожала плечами. – Наверное, я что-то не так поняла.

– Наверное, – выдавила я. Вот поэтому я ненавидела врать: я совершенно не умела выкручиваться из подобных ситуаций.

– В любом случае, – Анна встала и подмигнула мне, – ты обещала мне кофе. Теперь с тебя причитается ещё и пирожное за то, что заставила меня работать одну.

Помахав нам, она вернулась за свой стол, и её голос растворился в щебете подруг. Мэй и Джиа всё это время не сводили с меня глаз.

– Что это сейчас было? – спросила наконец Джиа. Мэй напряжённо молчала, уставившись себе в тарелку. – Вы с Анной Барнетт теперь подружки?

– Нет.

– Нет? А по-моему, она знает о том, что происходит в твоей жизни, гораздо больше, чем мы с Мэй.

Из меня вырвался удивлённый смешок.

– Прости, не знала, что должна перед вами отчитываться.

– Ты не должна, Кэт, просто мы беспокоимся, – извиняющимся тоном начала Мэй, но Джиа её перебила:

– Ты ведёшь себя некрасиво. Ты права: жизнь твоя и ты не обязана отчитываться перед нами, но у нас вообще-то тоже есть чувства, а ещё ты живёшь в комнате не одна. Между прочим, я уговорила Мэй не выбивать из тебя дурь за то, что ты разнесла её ловец солнца и флорариум. Да ещё и, вместо того чтобы извиниться, просто спрятала всё под кровать. Мэй, между прочим, весь вечер рыдала из-за этого.

– Я не рыдала!

Вот чёрт, я совсем об этом забыла.

– Извини. Я куплю тебе новый, хорошо?

– Не надо. Извинений вполне достаточно. – Мэй смущённо улыбнулась, будто виноватая здесь была она.

– Нет, не достаточно, – не унималась Джиа. – Нельзя просто извиниться, сделать вид, что всё хорошо, и продолжить поступать по-старому. Весь прошлый год ты просидела в коконе своих страданий, а после летних каникул вообще перестала с нами разговаривать.

Джиа задела меня за живое. Я вышла из себя мгновенно, будто кто-то нажал невидимый переключатель. Возможно, в другой раз я сумела бы сдержаться, понять, что в Джиа говорила обида, но на меня столько всего навалилось за последние дни, что я не выдержала:

– Ох, простите, что не свечусь от радости! Пока вы все лето развлекались со своими замечательными семьями, я торчала в академии одна, потому что от моего дома остались одни руины! А мою мать сожгли на моих глазах.

– Разумеется, Кэт, нам тебя не понять, ведь только твоя жизнь состоит из боли и разочарований. Что мы можем об этом знать!

– Я не хочу вас втягивать в свои проблемы…

– Ах, ты у нас ещё и заботливая! В отличие от нас, дурочек, которые только и скачут вокруг тебя со словами: «Кэт, поговори с нами», «Кэт, что у тебя случилось?» И что мы получаем в ответ? Презрительное «потом» или вообще ничего – очень мило, подруга.

– Девочки, давайте не будем ссориться, – попыталась утихомирить нас Мэй, но её никто не услышал.

– Хочешь, дружи с Барнетт, да хоть со всей Триадой. Хочешь, спи хоть со всеми псами Надзора разом. Мне плевать. Просто прекрати делать вид, что пренебрегаешь нами с Мэй из чувства заботы. Тебя просто не интересует никто и ничто, кроме тебя самой. Пойдём, Мэй.

Джиа встала, громко отодвинув стул, схватила с пола сумку и быстрым шагом направилась прочь из столовой. Мэй поджала губы и попыталась изобразить виноватую улыбку.

– Джиа остынет, – шепнула она. – Я поговорю с ней.

– Не утруждайся, – буркнула я, всё ещё ведомая слепым гневом.

Мэй растерянно промычала что-то, собирая свои вещи.

– Знаешь, – сказала она перед тем, как уйти. – Иногда мне кажется, что мы и не дружили никогда.

Я ничего не ответила, Мэй не оглянулась. Может быть. Может, мы и правда никогда не дружили. Да и что такое дружба? За пределами ковена не рождается крепких связей – это я усвоила с детства. Друзья рано или поздно уходят, предают или попросту растворяются во времени. Такие связи рвутся легко – порой достаточно одного неосторожного слова или дюжины вроде той, которую просыпала Джиа. А иногда и говорить ничего не надо. Нашу связь надорвало моё молчание.

Я поймала сочувствующий взгляд Анны. Как много она слышала? Да какая разница. Плевать. Я никак не отреагировала на её взгляд и отвернулась. Аппетит пропал, но идти в аудиторию я не хотела – там придётся снова столкнуться с Мэй и Джиа. Поэтому я просто сидела, разглядывая столовую, чтобы отвлечься. Студенты потихоньку заканчивали есть, людей становилось всё меньше. Скоро ушла и Анна вместе со стайкой весёлых девчонок. Я тоже собралась уходить, когда в столовую пришла после тренировки команда по крикету. Голова заныла