Теория гибрида - Пенн Кэссиди

Хотя он был прав, так что я не мог спорить. Я никогда раньше не позволял женщине владеть мной. Мы часто делились ими, и ни разу они не оставили неизгладимого впечатления. Я думал, это как-то связано с тем, что Сиренити чувствовала себя родственной душой. Она так сильно страдала за свою короткую жизнь, и все же была сильнее всех, кого я когда-либо встречал. Может быть, не физически, пока нет, но эмоционально и ментально эта женщина была силой природы. Когда-нибудь, когда она полностью раскроет свой потенциал, мир будет к этому не готов.

Фауст заметил, как несколько эмоций промелькнули на моем лице, и его широкие губы дрогнули, а темные глаза заискрились весельем. Он мог поносить меня за это сколько угодно, но я знал, что это только вопрос времени, когда он тоже сломается.

Я больше не мог этого выносить. Мне нужна была разрядка. Я нуждался в нем. Прижавшись губами к его губам, я разжал их, переплетая свой язык с его языком, когда он крепко сжал мое лицо. Поцелуй был почти болезненным, но это было то, в чем мы оба нуждались прямо сейчас. Его спина ударилась о стенку душа. Я крепко сжал его член, но двигался в медленном, устойчивом ритме, заставляя его толкаться в мой кулак с тяжелыми стонами мне в рот.

Его проколотый язык пробежался по моим резцам, и я почувствовал, как они прокалывают его, выпуская кровь, которую начал высасывать прямо у него изо рта. Она стекала по уголкам моих губ и вниз по нашей груди. Его член утолщался и пульсировал в моей ладони, но я отпустил его, крепче прижимая к себе, и потерся о него своим.

Фауст издал гортанный стон в ту секунду, когда наши члены соприкоснулись и встретил мой толчок за толчком, скрежеща, пульсируя и потирая. Мои губы оторвались от его губ, когда он наклонил шею в сторону, достаточно для того, чтобы я вцепился в его плоть и вонзил в него зубы. Он выругался, пока я сосал, наполняя рот горячей кровью, густой, как шоколад. Дымный аромат почти довел меня до оргазма, но я заставил себя сдержаться. Я еще не был готов. Не был готов к тому, что это блаженство закончится.

Заметив, как я замедлился, Фауст отстранился, схватив меня за горло, и развернул нас так, что я ударился спиной о стену. Опустившись на колени под струями воды, он засунул мой член в рот и сильно пососал его. Застонав, я откинул голову назад, пока она не уперлась в стену. Мои глаза крепко зажмурились, когда я схватил его за короткие волосы и вошел в его рот. Ощущение металлического стержня на его языке заставило мои яйца напрячься.

Теперь мои бедра неистово двигались короткими, не глубокими толчками. Я был почти почти у цели. Я чувствовал, как его клыки угрожают поцарапать мой член, но я почти приветствовал боль. Отстранившись, я заставил его подняться на ноги, что было нелегко. Он был такого же роста, как и я, а я был немного стройнее. Фауст был мощным мускулистым человеком, но он не сопротивлялся. Опустившись на колени, я втянул его в себя, проводя языком по чувствительной головке так, как знал, ему это нравилось.

— Черт… — Вонзаясь мне в горло, он двигался быстро и беспорядочно, говоря мне, что он тоже был близок. — Черт! — прошипел он сквозь зубы.

Когда я почувствовал, что он пульсирует, я встал, и в мгновение ока он снова прижал меня к стене, его губы слились с моими. Бедра выровнялись, он неистово толкался в меня, когда мы оба перевалились через край вместе. Горячая сперма брызнула на наши животы, стекая между нами, но мы не прекращали толкаться. Фауст впился зубами в мое плечо, кончая сильнее и поглощая меня, его руки царапали стену сбоку от моей головы, пока мне не показалось, что плитка вот-вот раскрошится.

Постепенно кайф момента начал угасать, и у нас обоих перехватило дыхание. Его зубы оставили мое плечо, и я почувствовал, как он зализывает открывшуюся рану. Секунду он стоял, не двигаясь, просто позволяя уже остывающей воде омывать нас. Мое сердце бешено колотилось, и его кровь текла по мне, как наркотик, заставляя каждое мое нервное окончание петь от удовольствия. Такого прилива крови хватило бы всего на несколько часов, но я знал, что это как раз то, что мне нужно после сегодняшнего.

Отстранившись, Фауст встретился со мной взглядом, и в них было что-то мягкое, что я не очень часто видел. Затем он наклонился, нежно целуя мои губы, позволяя своему языку неторопливо скользить по моему. Я почувствовал на нем вкус собственной крови и прижался глубже в поцелуе.

— Мне это было нужно, — прошептал я ему в губы. Затем, откинув голову назад, я позволил воде стекать по моему лицу. — Черт возьми, мне это было очень нужно.

— Я живу, чтобы служить, лидер Ковена, — лениво протянул он.

— Отвали, — сказал я с тихим смешком, отталкивая его от себя. Фауст только ухмыльнулся.

Мудак.

Мы ополоснулись в горячей воде, и я не торопясь провел ладонями по его рукам и груди, убедившись, что смыл всю кровь. Несколько минут мы молчали, и за шумом воды я слышал только тишину в доме стаи.

— Так зачем ты прикасался к ней? — Нерешительно спросил я.

Его руки замерли, когда он втирал мыло в покрытую татуировками кожу, и он поднял голову, изогнув бровь. Удивительно, но он не выглядел взбешенным. Может быть, мне просто нужно было доставать его каждый раз, когда я хотел получить от него ответы.

— Черт, я не знаю, — сказал он и продолжил мытье. — Она просто…

— Соблазнительная? — подсказал я ему.

— Это нельзя описать одним словом. — Он несколько мгновений смотрел в пространство, но я мог сказать, что он что-то обдумывал, поэтому заткнулся, пока он еще говорил. — Она не такая, какой я ее себе представлял, — наконец сказал он. — Когда мы брались за эту работу, я думал, что мы будем нянчиться с легкомысленной принцессой. Я думал, мы схватим ее и продержим несколько дней, пока не сможем заставить Харкера выложить расположение своих тюрем, но она все испортила.

— Вряд ли это ее вина, — сказал я. На самом