Будь моим папой - Ада Линн

Я отказываюсь верить, что тот, кто изменял одной, может хранить верность другой.

Я отказываюсь плыть по течению, надеясь, что в этот раз всё как-то образуется само собой.

Я возьму свою жизнь под контроль. Вернусь к родителям. Найду работу, начну шить на заказ и буду копить на собственное жильё для себя и своей дочери.

Но сначала нужно заработать на образование. Возможно, даже пойду в какой-нибудь техникум.

Как только я заканчиваю разговор с мамой, звонит Андрей. Я уже отправила ему длинное сообщение, полное слов благодарности и объяснений, почему мы не можем быть вместе.

Рассказ Оксаны не стала даже упоминать. Сделала упор на то, что я хочу сама управлять своей жизнью и больше не быть обязанной мужчине. Даже такому замечательному, как он.

Андрей звонит без перерыва, и мне приходится заблокировать его номер.

Кусаю губы, чтобы не расплакаться прямо в поезде при всём честном народе. Так будет лучше. Я точно знаю, что так будет лучше.

Родители встречают нас с Лизой на вокзале.

Она смотрит на них с опаской. Она видела их фотографии, но вживую – совсем другое дело. Дедушка вручает ей конструктор, а бабушка угощает пирожками собственного приготовления, и Лиза сразу проникается симпатией.

В детстве очень просто доверять. Подарок, вкусняшка – и ты считаешь незнакомцев вполне приятными людьми.

Когда Лиза засыпает, мы с родителями устраиваем большой разговор.

Они весь день кидали на меня многозначительные взгляды, по которым было понятно: родители жаждут узнать, почему я приехала так внезапно после стольких лет.

Да и давно пора рассказать им правду.

Рассказываю не всё. Пропускаю всё, что связано с Андреем.

Зато родители узнают всю правду о Владимире. И о том, что он бросил нас с Лизой четыре года назад, и о том, что недавно вернулся и потребовал освободить его квартиру.

Папа кроет моего бывшего матом, мама вытирает слёзы платочком.

– Почему же ты сразу ничего не рассказала нам? Мы бы тебе помогали: деньгами, продуктами. Четыре года одной растить ребёнка без какой-либо поддержки так тяжело.

– Мне было стыдно и не хотелось признавать, что вы оказались правы насчёт жизни без штампа в паспорте.

– От такого предательства штамп в паспорте тебя не защитил бы, – роняет отец. – Мужчины бросают семьи даже после регистрации брака.

Обсуждаем план действий. Конечно, родители разрешают нам с Лизой поселиться у них.

– Нечего тратить деньги на съёмное жильё, – объявляет отец. – Лучше накопить на первый взнос и платить ипотеку – по крайней мере, платишь за своё.

Мама с ним согласна, да и я надеялась именно на такой вариант.

Конечно, в доме родителей невозможна никакая личная жизнь, но у меня нет ничего подобного даже в планах.

Независимость – моя главная цель в жизни сейчас. Да и вряд ли я встречу такого же замечательного мужчину, как Андрей.

При мысли о Соколове, сердце предательски ёкает. Оно ноет всё это время. Внутри поселяется тревожное чувство вины. Он сделал для меня так много, а я сбежала.

Я знаю, что, если бы начала разговор лицом к лицу, он бы объяснил рассказ Оксаны и смог бы меня убедить, что измены в прошлом, что со мной всё будет иначе.

Я живу у родителей, подыскиваю работу, изучаю требования для поступления в техникум на швейное дело.

Я успеваю, документы можно подать до середины августа, а подготовиться к экзаменам не составит труда, я хорошо училась в школе – нужно лишь освежить знания. Родители советуют не торопиться на работу, спокойно отдохнуть и подготовиться. Поступить, а потом уже искать работу.

Сидеть на шее у родителей мне неприятно, поэтому я всё равно беру небольшие заказы. Соседи, узнав о моём приезде, приносят вещи: подшить, перешить, настрочить полотенец из старой простыни. Здесь люди не привыкли выкидывать – без работы я не останусь.

Всё хорошо, кроме того, что сердце ноет. Руки чешутся разблокировать номер Андрея, позвонить ему и услышать голос. Может быть, даже встретиться и позволить ему уговорить себя. Держусь из последних сил. Не могу сказать, что становится легче. Просто с каждым днём я всё больше привыкаю к этой внутренней тяге.

Учусь с ней жить.

Так пролетает две недели.

Однажды мы возвращаемся с Лизой с прогулки, и я сразу замечаю в родительской прихожей фирменные мужские туфли.

Сердце ёкает, а живот завязывается узлом.

Тело всё понимает раньше, чем доходит до сознания.

Захожу в гостиную, где Андрей удобно устроился на диване и мило болтает с моей мамой. Она поднимается мне на встречу и говорит:

– Дочка, кажется, ты не всё рассказала нам о своей жизни в столице.

11

– Привет, любимая, – весело говорит Андрей. От улыбки вокруг глаз собираются мелкие морщинки. – Как и обещал, приехал за тобой ровно через две недели, но, кажется, твоя мама не в курсе, что я вообще существую.

– Что же ты не рассказала о женихе, – укоризненно качает головой мама.

– О каком ещё женихе? – изумлённо произношу я.

Зато Лиза соображает гораздо быстрее.

Она скидывает уличную обувь и бросается на шею Соколову.

– Папа Андрей приехал!

Мама смотрит на меня с такой многозначительной улыбкой, что становится не по себе. Как будто я вот-вот стану жертвой брачной аферы.

– Надо же, как вы замечательно ладите с Лизой, – умиляется мама. – А свои дети у вас есть, Андрей?

– Есть, сын Никита, – отвечает Соколов, тем временем прижимая мою дочь к себе и поглаживая её по светловолосой головке. – Но я очень хочу ещё и совместных с Викой малышей.

– Да-да! Ещё братика нам с Никитой нужно. И ещё сестрёнку, потом можно ещё братика, - начинает загибать пальчики Лиза.

– Лизок, погоди, – строго одёргиваю дочь. – Братики и сестрички не сыпятся с неба.

– Я знаю, – обижается Лиза. – Они выходят из маминых животиков, но сначала папа Андрей должен положить туда своё семечко, чтобы из него вырос ребёнок!

У меня отвисает челюсть от того, насколько осведомлена моя дочь. Мама и Андрей еле сдерживают смех.

– Откуда ты всего этого понабралась?!

– У Мишки в садике родилась сестричка недавно, он мне и рассказывал.

Этот мог. Михаил Светлов из многодетной семьи, мать действительно недавно родила пятого ребёнка. Видимо, с детьми не забыли провести разъяснительную работу. Плохо только то, что