Измена. Спаси меня, если сможешь - Лия Латте

— Ну что, Ксюшенька, готова к очередному забегу? Или, может, хочешь, чтобы я взял на себя всю работу, а ты просто мило сидела рядом? — ухмыльнулся он, пристёгиваясь.

— Разве у нас есть выбор? — Я закатила глаза, но почувствовала, как щёки слегка вспыхнули от его тона.

Первый вызов — мужчина, найденный без сознания в подъезде. Соседи обнаружили его у лифта. Когда мы подъехали, он уже приходил в себя, но тело его дрожало, как в лихорадке, а рубашка была пропитана холодным потом.

— Виктор… — хрипло выдавил он, когда я осторожно потрясла его за плечо.

— Вам плохо? Тошнота, головокружение? — спросила я, пока Артём измерял давление.

— Да… Всё плывёт… — мужчина с трудом сглотнул, едва удерживаясь от рвотных позывов.

— Сколько дней вы пили? — спросила я напрямую, обратив внимание на характерный запах и тремор рук.

— Месяц… — прошептал он, закрывая глаза. — Думал, хватит сил резко завязать…

Артём мрачно хмыкнул, глядя на показатели:

— Давление зашкаливает, пульс неровный. Типичный синдром отмены. Надо везти.

Пока грузили его в машину, он внезапно скрючился, и жёлтая струя рвоты хлынула на пол. Артём едва успел отпрыгнуть, а я бросилась придерживать мужчину, чтобы он не захлебнулся.

— Всё, держитесь, Виктор, — сказала я, протирая ему лицо салфеткой. — Сейчас мы вам поможем.

Дорога в больницу превратилась в кошмар. Его рвало ещё дважды, несмотря на введенное противорвотное. Вонь стояла такая, что я приоткрыла окно, даже несмотря на холод за бортом. Артём бурчал, что после вызова придётся час отмывать салон, но продолжал мониторить состояние пациента.

— Зачем же вы так резко… — начала было я, но Виктор перебил, стиснув зубы:

— Надоело! Думал, справлюсь…

— Алкогольный синдром — не шутки, — строго сказала я, убирая очередной пакет с рвотными массами. — Теперь вас ждут капельницы и наблюдение в стационаре.

Он кивнул, с трудом фокусируя взгляд. Когда передали его врачам, Артём выругался, разглядывая запачканные сиденья:

— Ларина, ты вообще представляешь, как мы теперь этот салон отмоем?

— Представляю, — вздохнула я, доставая дезинфицирующий раствор.

Мы только закончили уборку, как планшет вновь завибрировал. Я бросила быстрый взгляд на адрес и выдохнула:

— Очередной экстренный. Мужчина потерял сознание в супермаркете.

— Отлично, хотя бы не на лестничной клетке, — Артём завёл двигатель. — Поехали.

Дорога заняла всего несколько минут, но всё это время Артём бросал на меня странные взгляды.

— Ты всегда такая серьёзная? — вдруг спросил он.

— Когда работаю — да, — ответила я, не отрывая взгляда от планшета.

— А вне работы?

Я только покачала головой, делая вид, что не слышу и не понимаю намёков.

Когда мы приехали, пострадавший мужчина лежал на полу у кассы, вокруг столпились люди. Продавщица нервно объясняла:

— Он стоял в очереди, потом вдруг схватился за грудь и рухнул! Мы не знали, что делать!

Я быстро опустилась на колени рядом с мужчиной, проверила пульс — слабый, неустойчивый. Артём уже доставал аппаратуру.

— Вы меня слышите? — я слегка потрясла его за плечо.

Мужчина застонал, его веки дрогнули.

— Больно… в груди… — выдавил он.

Я переглянулась с Артёмом. Похоже на инфаркт.

— Нужно срочно в больницу, — сказала я, доставая нитроглицерин. — Сейчас вам станет легче, но нужно срочно в больницу.

Мы уложили его на носилки, подключили к монитору и повезли в карету скорой. Мужчина уже дышал ровнее, но выглядел он напуганным.

— Вы вовремя, спасибо вам, — тихо сказал он, и его глаза на мгновение наполнились слезами.

Я кивнула и улыбнулась. Именно ради таких моментов мы работаем.

Мужчину довезли быстро и оперативно сдали врачам.

Мы даже не успели выдохнуть и выпить воды, как раздался новый вызов. Я устало взглянула на экран:

— Аллергический приступ. Молодая женщина, 27 лет.

— Ну хоть какое-то разнообразие, — проворчал Артём, машина вывернула на главную дорогу.

— Ты так говоришь, будто это не опасно.

— Опасно, но по сравнению с инфарктами и ДТП…

— Давай без сравнений. Главное — успеть вовремя.

Молодая девушка судорожно хватал ртом воздух, лицо покраснело, руки дрожали.

— У нее аллергия на орехи! — кричала девушка рядом, видимо подруга. — Она не знала, что они были в еде!

Я быстро достала шприц с адреналином.

— Сейчас вам станет легче, — пообещала я, вводя препарат.

Секунды тянулись мучительно долго. Наконец дыхание выровнялось, девушка смогла вдохнуть полной грудью. А я с облегчением выдохнула. Мы погрузили её в машину, чтобы доставить в больницу, а она только пробормотала:

— Спасибо…

Артём хлопнул меня по плечу, когда мы вернулись на станцию.

— Ну что, Ксюха, очередной день прожит не зря.

Я устало улыбнулась.

Когда наконец удалось присесть в комнате отдыха, я прикрыла глаза. Голова гудела, мышцы ныли, но напряжение медленно отпускало.

— Жива? — Артём сел напротив, лениво растянувшись в кресле. — А то я уже начал беспокоиться, что ты так и заснёшь тут, не успев признаться мне в симпатии.

— Пока да, но не факт, что надолго, — пробормотала я, делая вид, что не заметила его очередной дурацкий подкат.

— Ты точно умеешь избегать очевидных вещей, — протянул он, усмехнувшись.

На какое-то время он замолчал, а затем вдруг он серьезно посмотрел на меня.

— Ксюш, мы с Наташей… Мы просто хотели помочь. Не злись.

Я открыла глаза. Они ведь действительно сделали это не из жалости, а потому что заботились. Тепло в груди разлилось шире.

— Спасибо, — прошептала я. — Правда.

Артём кивнул, и в этот момент зазвонил телефон.

Александр.

— Ксения, помнишь, что у тебя завтра суд?

Во рту моментально пересохло. Я совсем забыла. Месяц назад я подала на развод и мне дали время на «подумать». Время прошло, решения я не, конечно же, не поменяла.

— Да, — выдохнула я. — Конечно, помню.

— Завтра в десять. Я заеду за тобой заранее.

— Спасибо, Александр.

— Постарайся отдохнуть. Завтра будет тяжёлый день.

Он отключился, а я посмотрела на экран телефона, ощущая, как внутри нарастает комок тревоги. Завтра суд. Завтра мне снова придётся столкнуться с Павлом.

Я устало прикрыла глаза. День был изнуряющим, но завтрашний