Через бурные волны - Вал И. Лейн

— Ну и что же в этом забавного? Одного взгляда должно быть более чем достаточно. В конце концов, ты мастер-навигатор, — хихикнул он. Пока что это справедливо. Я как-нибудь вернусь к этому и смогу убедиться, что карта попала в мои руки.

— И как ты гарантируешь, что я вернусь, если найду Фонтан?

— Я умею выслеживать, когда кто-то заключает со мной сделку, капитан. — Он закатал рукав, прикрывая предплечье. Оно было почти голым, если не считать двух татуировок в случайных местах. Он напряг мускулы, и внезапно стало видно замысловатую россыпь татуировок, которые занимали всю длину его предплечья. Я никогда не видел подобной магии, но то, как чернила появлялись на его обнаженной коже, а затем быстро исчезали, заставило меня отступить на шаг.

— За каждой отметиной стоит сделка. Только когда сделка совершена, татуировка остается на теле навсегда. Как на мне, так и на том, кто заключает сделку. Можешь видеть, как часто это происходит. — Он посмотрел на меня с ухмылкой человека, который очень доволен собой. — И каждая татуировка привязывает должника ко мне до тех пор, пока он не выполнит свою часть сделки. Так что я всегда могу найти его… если понадобится.

— Как? — Я запнулся. — Это какая-то странная магия…

— Воистину магия, — медленно и плавно произнес Бастиан, и в его голосе послышалась насмешка. — Как думаешь, почему я хочу вечной жизни? Моя магия — мой успех на море — достался мне такой же дорогой ценой, как и все остальное.

— Ты продал свою душу Дэйви Джонсу за власть, — произнес я, снова взглянув на татуировку в виде змеи на его руке. Я никогда не верил, что на самом деле возможно заключить сделку с морским дьяволом.

— Не волнуйтесь, все не так уж плохо. Должник, по крайней мере, может выбрать себе татуировку. Хотя это довольно болезненный процесс, поэтому я бы посоветовал что-нибудь попроще. — Он усмехнулся и наклонился вперед, его глаза потемнели в полумраке таверны, которая теперь казалась такой холодной и пустой. — Итак, делай свой выбор, капитан. Мы пришли к соглашению?

Я заколебался, желудок сжался при мысли о том, что я каким-либо образом свяжу себя с этим сумасшедшим. Он был опаснее, чем я думал. И теперь я понял, что единственная зацепка, которую оставил Катрине, приведет ее прямо к нему. Мое сердце упало. И внезапно моя миссия приобрела еще большую важность, чем когда-либо. Но я знал, что мое время на исходе. Я не мог позволить себе роскошь все обдумать. Я должен был принять решение.

— При одном условии, — сказал я, наконец. Глаза Бастиана загорелись интересом. — Моя татуировка будет картой к Источнику молодости.

Боже, помоги мне.

Бастиан с отсутствующим видом склонил голову набок, принимая неожиданный ответ.

— Тебе, должно быть, нравится боль, — рассмеялся он. — Ты заключил сделку, капитан.

Я пожал его протянутую, покрытую кольцами руку, дрожа в знак согласия, и кровь застыла у меня в жилах, как лед.

— Тогда пойдем, запечатаем это чернилами, — он встал, жестом приглашая меня следовать за ним. Все мое тело протестовало против этого, но без этого я не смогу найти Фонтан. Я оглянулся и увидел, что Клара наблюдает за мной, когда я выходил из таверны с Бастианом. В ее глазах ясно читалось беспокойство, но времени объяснять или вовлекать ее не было.

Я развернулся и последовал за Бастианом к темному пустому месту в доках. С бешено колотящимся сердцем и мыслями, переполненными смесью страха, проклятий и молитв, я протянул левую руку, пока Бастиан готовил иглы с черными чернилами.

Стиснув зубы во время первого укола, я подумал о Катрине и в тот момент подумал, не зашел ли я слишком далеко для нее сейчас. Я пролил столько крови на морях и приказывал своим людям сделать то же самое. Это был единственный способ разбогатеть, необходимый мне для того, чтобы купить себе вечную молодость, — единственная надежда, которая у меня была, увидеть ее снова.

«Не становись таким, как они».

Я вспомнил, как она умоляла меня после того, как я убил напавших на нее людей Тэйна. Она бы никогда не захотела видеть меня таким, но у меня не было другого выбора, кроме как стать таким. Я купил себе билет сюда ценой кровопролития, а теперь практически продал свою душу, чтобы прожить остаток пути. И хотя татуировка причиняла мне жгучую боль, не похожую ни на что, что я когда-либо испытывал, страх, что я, возможно, не тот человек, которого заслуживала Катрина, терзал меня гораздо сильнее.

Прости.

15. Красное небо ночью — моряки радуются

Катрина

Усталость накатила на меня, как темные волны, по которым мы скользили. Солнце низко опустилось за горизонт, и мы не сбавляли скорости с тех пор, как снова отправились в путь. Я никогда не контролировала воду так долго и не знала, сколько еще смогу продержаться. Но я не могла терять времени, особенно когда у Майло оставалось его все меньше и меньше. Сосредоточилась изо всех сил, чтобы не позволить воде буквально выскользнуть из моих рук.

Наблюдала, как багровый закат окрашивает воду внизу в кровавый цвет. И вспомнила, как Беллами говорил что-то о том, что небо становится красным перед наступлением темноты. Что это хороший знак для плавания. Надеюсь, завтра погода будет соответствовать. Может быть, тогда смогу немного отдохнуть и дать двигателю поработать… если бы я только смогла продержаться еще немного…

Но потом что-то в воде показалось мне таким чудесным. Я посмотрела на кильватерный след, тянущийся за нами, расходящийся в море веером. Мне было так жарко, я так устала стоять на безжалостном океанском ветру. Я могла бы остановиться на минутку. Всего минуту, и я нырну, чтобы быстро поплавать…

Далеко-далеко. И никогда не вернусь.

Только когда рядом со мной появился Беллами, я остановилась.

— Тебе нужно отдохнуть, Катрина.

Дыхание, застрявшее в груди, наконец-то освободилось, и мои плечи опустились, когда я наклонилась вперед, чтобы ухватиться за перила кормы.

— Не могу, — пролепетала я. — Я должна… продолжать. — Я снова протянула руку к воде, пытаясь удержать силу, которая покидала меня. Беллами крепко схватил меня за запястье, прежде чем я смогла полностью вытянуть руку.

— Нет. — Он встал передо мной, — ты же знаешь, что для тебя невозможно стоять здесь всю ночь напролет. И не будет иметь значения, как быстро мы доберемся туда, если ты умрешь от усталости.

Пронзительное отчаяние в его ледяных голубых глазах заставило меня задуматься. Он был прав, но какая-то часть меня хотела дать