Тени столь жестокие - Лив Зандер

Глаза Малира сузились до опасных щелок, в них вспыхнули искры ярости, соперничая с диким ветром, хлещущим вокруг.

— Тебе лучше знать, что значит быть дерьмовой парой.

— Это низко, — парировал Себиан, — даже для тебя. И это, сука, о многом говорит.

Они смотрели друг на друга, энергия между ними была пропитана взаимной агрессией, воздух густел от напряжения, которого я никогда прежде не ощущала между ними. Никогда. Вражда была почти осязаемой, и я переводила взгляд с синяков на лице Малира на теневые метки на шее Себиана. Боги, они дрались? Из-за меня?

Или… за меня?

Предательские мурашки пробежали по груди, но я внутренне отмахнулась. Боги, ну и глупая же я девчонка…

— Это решение не вам двоим принимать, — сказала я, вставая между ними и делая глубокий вдох, потому что следующие слова было больно произносить. — Но Малир прав: риск потерять амулет навсегда слишком велик.

— Вот видишь, — Малир ухмыльнулся Себиану и пожал плечами, затем посмотрел на меня. — Где именно амулет? Ты его нашла?

— Не совсем… — я покачала головой. Малир зашипел низко, что могло означать лишь одно: снова скрытый мотив. — Почему тебе так важно, чтобы я его получила? Что он для тебя значит? Еще один… как ты там сказал, знак привязанности? Как мой аноа?

— Так трудно в это поверить?

Себиан усмехнулся.

— Дай угадаю: ты не можешь связать ее без ее дара, да? Наверняка из кожи вон лез, чтобы его заполучить и закрепить связь. И явно без успеха.

Я посмотрела на Малира. Ничуть не удивленная, но сердце все равно болезненно сжалось — значит, оно еще не окаменело к его корыстным мотивам.

— Такая уж привязанность…

На лице Малира мелькнуло что-то… неловкость? стыд? — но тут же исчезло, сменившись холодной, стальной маской, когда он уставился на Себиана.

— Скажи-ка, Себиан… зачем ты здесь?

— Видимо, затем, чтобы проследить, что ты не навяжешь ей связь, пока она не разберется, действительно ли хочет этого, — сказал Себиан, вставая рядом со мной, обдавая меня теплом своего тела. — Вот почему ты вдруг так поддерживаешь идею, чтобы она обрела свой дар. Особенно учитывая, что все ждут от нее могущественной ткачихи смерти. Я прав?

Ткачиха смерти.

Возбуждение и страх накрыли меня одновременно. Обладать таким даром, повелевать тенями, внушающими и ужас, и уважение… я никогда даже не мечтала о подобной силе.

— Всё это не делает его тревогу о потере амулета менее обоснованной, — сказала я, хотя прекрасно понимала, что мне еще многое предстоит узнать, если я не хочу навсегда застрять с Малиром. — Я уже знала, что единственная причина, по которой он хочет связать нас, — усиление своего дара.

— Это не единственная причина… — Малир снова солгал так непринужденно, что молния могла бы ударить его прямо на месте5, когда он встал передо мной.

— Ну так скажи, Малир, какая еще причина? — спросила я. — Надеюсь, хоть немного бескорыстная.

— У меня три причины, все они до безобразия, до отвращения, до непростительного эгоистичны, — сказал Малир, наклонившись ко мне и проведя ногтем по коже головы, как он делал на кьяре, вызывая горячую дрожь по телу. — Если окажется, что ты ткачиха смерти, то вдвоем, повелевая тенями, мы станем силой, с которой придется считаться. Мы сможем погрузить в тьму целые континенты и заволочь небо чернотой. Но вот в чем дело, маленькая белая голубка… — Он медленно провел пальцами по моим волосам, закрутив прядь на палец, а потом позволил ей распуститься на моем шарфе. — Я не думаю, что ты ткачиха.

Все мое тело дрожало от его близости и от ужасного предвкушения. Какой бы ни был мой дар, я хотела его — нуждалась в нем, словно в недостающем кусочке пазла, чтобы завершить себя.

Я прижалась ближе к Себиану, делая вид, что сердце так бешено колотится лишь от азарта побега, а не от присутствия Малира.

— Где твоя жена?

Малир лениво скользнул взглядом по моей фигуре.

— Я смотрю на нее прямо сейчас.

— Я не твоя жена, — рявкнула я.

— Ты станешь гораздо большим, когда мы будем связаны.

Его уверенность в голосе задела меня.

— Ты сказал, время еще есть. Сколько?

— Эй, эй, эй! — Себиан схватил меня за руку, развернул лицом к себе и мягко отвёл чуть в сторону от Малира, будто пытаясь создать хотя бы жалкое подобие уединения. Его ладони скользили вверх-вниз по моим плечам, и от этого движения вернулись воспоминания о тех ночах, когда я засыпала под его прикосновениями. — Я не хочу, чтобы ты возвращалась в Тайдстоун, милая. Моя стая уже облетела нашу армию перед тем, как прийти сюда, и они почти здесь.

Эта мысль заставила пальцы на ногах сжаться в сапогах, но нехватку времени уже никак не исправить.

— Тайдстоун — мой дом, я знаю каждый коридор, каждое лицо, каждый тайный ход. Всё, что мне нужно, — найти леди Брисден до наступления ночи. Я буду быстрой.

— Быстрой будет и эта…

Его взгляд вдруг рванул вверх, к обрыву. Я тоже подняла глаза, но ничего необычного не заметила.

— Что такое?

— Ничего. Мне просто показалось… — он еще мгновение всматривался, затем мотнул головой и снова встретился взглядом со мной. — Тайдстоун долго не продержится.

Я подняла руки и обхватила его небритые щеки, где морщины прорезали глубокие борозды заботы среди мягкого взгляда.

— Мой дар — часть меня. Если я хочу узнать, кто я и почему всё случилось так, как случилось, я должна вернуть его.

В его долгом выдохе дрожала дюжина невысказанных попыток отговорить меня.

— Я понимаю. Просто… — его лоб коснулся моего, глаза закрылись, но это только сильнее подчеркнуло тревогу, высеченную в его чертах. — Я до усрачки боюсь потерять тебя ещё больше, чем уже потерял.

Я застыла, сердце билось в такт бурным волнам, бьющимся о борта кораблей в бухте. Сотни вопросов рвались наружу. Почему он не сказал, что был связан со своей истинной? А те чувства, что он проявлял ко мне? Разве связанный Ворон способен любить кого-то ещё, или всё это была красивая ложь, в которую мы оба хотели верить?

Ответов не было, да и времени на вопросы тоже. Но то, как его пальцы вцепились в мои руки, словно в страхе, что я исчезну? Эти сбивчивые вдохи? Взгляд, удерживающий мой до дрожи? Эта забота о моей безопасности была настоящей.

Это было реально.

Он глубоко вдохнул, приподнял голову, взгляд на миг скользнул к моим губам, а потом снова встретился с глазами.

— Я мог бы пойти с тобой.

— И сдохнуть ещё до того, как мы