Моя собачка! Приручить волка - Карина Родионова

В свои шестьдесят он выглядел от силы на сорок и на вид его и его жену можно было принять разве что за брата и сестру Артема, но никак не за родителей.

Ехать пришлось довольно долго, но Артема лишь порадовала необходимость провести это время в дороге, наслаждаясь скоростью и встречным ветром. Мозги немного проветрились и эмоции поулеглись.

— Мам! Пап! Вы дома? — позвал он, входя в особняк.

На самом деле можно было и не кричать: запах приехавшего сына давно почувствовали обитатели этого дома. Из кухни выглянула мама:

— Сынок! Как хорошо, что ты приехал! У тебя все хорошо?

Она с тревогой вгляделась в глаза сына. Мамы — такие мамы! Она сразу почувствовала, что на душе у Артема разлад.

— Все хорошо, мам! Правда! — уверил ее Артем. — А папа дома?

— У себя в кабинете, — сказала мама. — Только вы там недолго, через полчаса будем обедать!

— Я постараюсь не сильно его задержать, — пообещал Артем и прыжками через ступеньку взбежал по лестнице на второй этаж.

Отец сидел перед компьютером и что-то сосредоточенно читал с экрана. Увидев входящего в его кабинет сына, он улыбнулся и встал:

— Артем! Рад тебя видеть! — он пожал сыну руку и обнял его. А потом слегка отстранился и взглянул в глаза молодого мужчины. — Что-то случилось?

— И вот почему, стоит мне приехать без предупреждения, вы с мамой тут же начинаете подозревать, что что-то произошло? — с усмешкой спросил Артем.

— Потому что хорошо тебя знаем. Ты слишком занят, чтобы без причины вдруг рвануть в гости к родителям, — усмехнулся в ответ Николай. — Так что давай уже, выкладывай.

Мужчины переместились в кресла за маленький столик. Артем по детской привычке взъерошил волосы и вдруг спросил:

— Пап, а истинные пары — такое вообще в реальной жизни случается?

Отец удивленно вздернул бровь, услышав такой неожиданный вопрос.

— Случается. Хоть и не очень часто. Понимаешь, сын, истинная пара — это божье благословение, чудо. И это — самая большая слабость волка. Особенно, если волк занимает достаточно высокое положение в клане. Захватив истинную пару, враг легко может шантажировать волка, потому что легче самому умереть, чем потерять ее. Поэтому истинность своей пары оборотни обычно стараются держать в секрете, никому не рассказывать о том, что его женщина является его истинной.

Артем удивленно посмотрел на отца и тут его осенила догадка:

— А… мама?

— Да, — улыбнулся Николай. — Твоя мама — моя истинная пара.

— Почему я не знал об этом? Мне-то вы могли сказать! — возмутился Артем.

— Да как-то, — пожал плечами отец, — к слову не пришлось. Мы слишком привыкли держать это в секрете и не привыкли это обсуждать.

Артем ненадолго задумался, а потом все же спросил:

— А как понять, что она — твоя истинная пара?

— Обычно это чувствует твой волк, — пояснил отец. — Сам ты можешь ощущать это, как симпатию, влюбленность. Но волк — тот точно знает, когда встречает истинную. Ее запах сводит с ума, волк постоянно стремится быть рядом с ней, ведет себя… ну не очень адекватно.

Артем лишь усмехнулся, вспоминая описания Любимчика со слов Юли — «практически ручной». Да уж, адекватностью с его стороны там и не пахнет.

— Еще волк стремится поставить на своей паре метку, — продолжал отец.

— Метку? — встрепенулся Артем. — Вот, кстати, еще одна байка из серии легенд. Я много раз слышал про метки, но обычно меня не очень интересовала эта тема. Вроде как эти метки должны сигналить другим самцам о том, что это твоя пара. Но я никогда не замечал этих меток на самках, поэтому у меня создалось впечатление, что это не более, чем сказки для маленьких волчат.

— Ты просто никогда не смотрел на чужие пары, как на самок. Метке не нужно было ничего тебе сигналить. Да это и не сигнализация на самом деле. Просто самка при этом приобретает такой запах, ауру, что все чужие самцы сразу понимают — это не моя самка! Они не видят метку, но чувствуют, что самка принадлежит другому.

— И волк сам знает, когда и как поставить на своей истинной метку? Как это произошло у тебя? — продолжал расспросы Артем.

— Да, волк стремится заклеймить самку, но задача человека — не позволить ему это сделать слишком рано. Если самка еще не готова к этим отношениям, это может обидеть ее. Замучаешься потом прощения вымаливать, — как-то горестно вздохнул отец.

Артем заинтересованно взглянул на Николая, но подробности расспрашивать не стал, решив, что это слишком личное.

— Понимаешь, сын! — продолжил тот, — Когда у тебя появляется истинная, ты никакую другую самку как самку уже воспринимать не можешь. Как минимум, они тебе станут безразличны. А то еще и начнут раздражать и бесить. Поэтому твоя задача — не спугнуть ее, свою единственную пару. Приручать ее постепенно, осторожно.

Артем вспомнил о том, как его в последнее время стала раздражать Марина. М-да, все симптомы налицо.

— Папа, а твоя пара, она… что она чувствует? Она тоже чувствует тебя, как свою истинную пару?

— Волчицы обычно это сразу ощущают, в первую очередь по запаху, — ответил отец.

— А если она не волчица. Если вообще не оборотница? — с тревогой спросил Артем.

— Человечка? Тогда все сложно, — вздохнул отец. — Повезет, если в ней есть хоть капля оборотнической крови, тогда она хотя бы влечение к тебе почувствует. А если нет… придется завоевывать.

В дверь кабинета вдруг заглянула мама:

— Ну и долго мне вас ждать? — сердито спросила она. — Обед стынет. Ну-ка марш мыть руки и за стол!

— Слушаюсь, мой генерал! — поднял руки отец.

Мама ушла, а Николай похлопал сына по плечу:

— Держись, сынок! Я верю, что все у тебя получится! Просто не спеши и не наломай дров!

Артем вздохнул и поплелся за отцом в сторону кухни.

Он вернулся в