Ее дикие звери - Э. П. Бали

Кто-то привел в порядок мои вещи.

Я оставила сумку в своей машине у мотеля, когда сбежала от Лайла Пардалия в первый раз, почти неделю назад. Мысль о том, что этот лев рылся своими огромными лапищами в моих вещах, в моем нижнем белье, приводит меня в дикое, смущающее возбуждение. Я переворачиваюсь на спину и прижимаю ладони к глазам, пытаясь выцарапать из памяти образ заместителя директора. Особенно образ того, как он равнодушно смотрит на мое обнаженное тело, когда я лежу в его сетке на траве, побежденная и жалкая.

Кровать рядом со мной прогибается, и маленькие нежные ручки осторожно обнимают мои плечи. Браслеты тихо позвякивают, когда Минни прижимается своей теплой щекой к моей руке.

— Все в порядке, — говорит она самым мягким голосом, который я когда-либо слышала. — У нас все будет хорошо, Лия. Вот увидишь.

Тогда я рыдаю еще сильнее. Рыдания, сотрясающие плечи и голос, достойны популярного сериала. И все из-за того, что со мной так не обращались с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Во мне что-то надламывается при мысли о том, что пришлось попасть в это место, куда отправляют худшую молодежь нашего вида, чтобы кто-то обнял меня по-настоящему.

Глава 10

Аурелия

Будильник Минни — «Счастливый тигр» — звонит в семь утра. Я с трудом открываю заспанные глаза под веселое «Просыпайся, соня. Ты пропустишь этот яркий день!», воспроизведенное раздражающе жизнерадостным цифровым голосом.

Минни вскакивает с кровати и, подпрыгивая в своей пижаме с радужными кексами, бежит в ванную, словно ей не терпится пописать. Я на мгновение поднимаю взгляд к замысловатым узорам на потолке, чтобы собраться с духом. Кажется, будто комнату окружают огненные вихри, и я задаюсь вопросом, не является ли это предзнаменованием того, как пройдет наш день. Мое тело больше не чувствует себя так, словно его сбил грузовик, но я все еще ощущаю слабость, а в животе урчит, несмотря на то, что вчера вечером я съела холодный сэндвич с курицей и выпила яблочный сок.

Заснуть было невероятно трудно. На самом деле, мы с Минни провели первый час, прижавшись носами к стеклянным балконным дверям, которые, как мы выяснили, были плотно заперты, прислушиваясь к ночным звукам. Я выросла на территории змей и бесшумных существ, поэтому не привыкла слышать рев по ночам и различные крики высших хищников из семейства кошачьих и псовых. Некоторые из них Минни определила как брачные призывы, а некоторые были воем и рычанием протеста одичавших анимусов-первокурсников.

Охранники бегали снаружи всю ночь, и не раз раздавались выстрелы, без сомнения, усыпляющие сбежавших нарушителей спокойствия. Я понятия не имею, как народ умудрился сбежать ночью, потому что ровно в одиннадцать вечера двери наших комнат были заперты.

В конце концов, всех мятежников утихомирили, и мы с Минни рухнули в постель, где мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.

Я гадала, не принадлежит ли одно из этих волчьих завываний Дикарю, но мне казалось, что я узнаю его вой, если он когда-нибудь издаст его. Тревога пронзила меня, когда я подумала о своих парах, потому что знала, что общежитие анимусов будет откровенно шумным и полным самцов, пытающихся установить иерархию. Медицинское крыло точно было переполнено ночью.

Минни выходит из ванной через полчаса, вся в макияже, готовая выбрать одежду и украшения, которые она наденет. Вытащив себя из кровати, я направляюсь в туалет, где сажусь, закрыв лицо ладонями, и пытаюсь проснуться. Я сразу же замечаю огромный металлический плакат, привинченный к двери. Вчера я так устала, что едва смогла воспользоваться этим ужасным шампунем от паразитов «Всё в одном», прежде чем рухнуть в постель.

На металлической доске большими черными буквами написаны школьные правила, и я издаю смешок, читая их:

Преступления класса А — подлежат судебному разбирательству:

· Убийство;

· Пытки;

· Поедание других студентов или сотрудников.

Преступления класса В — подлежат местному наказанию:

· Постоянное нанесение увечий.

Правонарушения категории С — подлежат исправительным работам:

· Изменение физической формы в неизменяемых областях;

· Случайное нанесение тяжких телесных повреждений;

· Нанесение следов мочи на мебель или любое другое имущество;

· Публичная нагота (случайная или нет);

· Публичный блуд или непристойное поведение;

· Неуважительное поведение по отношению к персоналу.

Так что, пока я никого не убиваю, не калечу и не ем, со мной все в порядке. Звучит легко, пока я разрабатываю план побега. Я намерена оставаться настолько невидимой и незаметной, насколько это в человеческих силах, выжидая, пока не найду способ обойти всю охрану и свалить отсюда к тихой жизни на свободе с фальшивым удостоверением личности в смешанном университете. Поскольку все заведение защищено с воздуха, мои возможности ограничены, и мне нужно будет тщательно все спланировать.

Позитивный настрой Минни передался и мне, как блохи, потому что внезапно я вся такая: «Где есть желание, там есть и выход», и, клянусь Дикой Богиней, я найду выход.

Когда я выхожу из ванной, пытаясь распутать свои длинные черные волосы, я нахожу Минни в платье в черно-розовую полоску и блестящих черных туфлях на платформе, расхаживающей перед алтарем Дикой Богини, который она заботливо установила прошлой ночью. Палочка благовоний поднимает струйки дыма над крошечной розовой свечкой и идолом Богини в человеческом обличье, сидящей на спине тигра. Минни грызет ноготь, но светлеет лицом, когда видит меня, однако я чувствую резкий привкус ее страха.

— Готова? — спрашивает она, подпрыгивая на носках и позвякивая браслетами.

Я опускаю взгляд на свои выцветшие джинсы и тонкую темно-зеленую блузку. Сначала я надела красную блузку, но отказалась от цвета, вспомнив, что некоторых диких зверей привлекают яркие и красные цвета. Мои волосы очень сухие и хрустящие после средства от блох, поэтому я стараюсь спрятать их в неряшливый пучок. Из обуви у меня только шлепанцы из ящика для пожертвований в медицинском крыле. Как бы я ни выглядела, это наверняка лучше, чем оранжевый тюремный комбинезон, верно?

— Да. Давай сделаем это, Мин.

Она нервно улыбается, засовывая блестящую розовую ручку в карман платья. У меня даже ручки нет, поэтому я делаю вид, что не замечаю этого, пока мы надеваем бейджи.

— Мне взять с собой папку? — спрашивает она, поднимая розовый талмуд.

— Неа, давай оставим это на потом, — Минни выглядит немного опечаленной, поэтому я говорю: — Но я действительно хочу просмотреть страницу за страницей сегодня вечером, если ты не против.

Тигрица сразу же оживляется, и мы ждем у нашей двери,