Дикая река - Лора Павлов

Но вместо этого я резко свернул к Whiskey Falls — холодное пиво сейчас казалось отличной идеей.

А женщина за барной стойкой была лучшим, что я видел за весь этот день.

10

. .Руби

Я только что закончила вытирать бокалы для коктейлей, когда дверь распахнулась, и в помещение хлынул свет. Вошел Ривер. Посетителей пока не было — сегодня вечер кантри, и народ подтянется ближе к ночи. Сейчас была та самая тишина перед бурей.

Он выглядел как всегда: мрачный и раздраженный — и, черт возьми, ему это шло.

На нем была черная рубашка с воротником и пуговицами, волосы — немного приглажены. И…

Оу.

На джинсах красовалось четко различимое пятно прямо в паху.

— Вау. Ты здесь всего тридцать секунд, и уже не выдержал от одного моего вида? — ухмыльнулась я.

Не удержалась.

Он тоже слегка усмехнулся, стянул табурет и сел.

— Ну, мечтать не вредно. Таким титулом я бы гордился.

Я закатила глаза, налила ему пива и скользнула бокалом по стойке.

— Похоже, тебе это сейчас особенно нужно.

Он сделал хороший глоток, прежде чем поставить бокал на место.

— Спасибо.

— Хочешь выговориться бармену? — спросила я, облокотившись на бар и хлопнув ресницами. — Злые королевы отлично слушают.

— Черт. Наверное, это утомляет — выслушивать чужие сопли. Чувствую себя, блин, психотерапевтом. Не понимаю, когда юристы начали становиться жилетками для всех, у кого в жизни проблемы.

— Дай угадаю. Ты так увлекся чужими проблемами, что не успел добежать до туалета?

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Я не обмочился, если что. Но странно, что первое, на что ты посмотрела, когда я вошел — это мой пах.

Сердце у меня заколотилось быстрее обычного, но я сделала вид, что не впечатлена.

— Это профессиональное. Первый признак, что мужика пора лишать алкоголя — если он себя не контролирует.

Полностью выдуманное правило, но звучит логично.

— Значит, это не конкретно мой член приковал твой взгляд?

— Верно, — спокойно ответила я, приподняв бровь.

— Знаешь что? Я не особо люблю делиться личным, но давай сыграем по-честному. Один дерьмовый факт на другой. Я рассказываю и ты рассказываешь.

— Ты же только что жаловался, что устал быть жилеткой.

— Я устал слушать чушь от людей, которые мне неинтересны, — сказал он и снова потянулся к бокалу.

— Ладно. Расскажи, откуда пятно на штанах, и, может, я подкину тебе любопытную деталь о своем дне.

— Моя секретарша — полный бардак. Простейшие инструкции ей недоступны. И ходит она, как косуля на льду. Умудрилась споткнуться и вылить чашку кипятка мне в пах.

— А ты уверен, что это не было нарочно? — усмехнулась я. — Кажется, ты не самый простой начальник.

Он будто даже польщен был этим замечанием.

— Спасибо. Но нет, в ней нет ни капли хитрости. Просто слишком радужная для этого мира. Это был несчастный случай.

— И как там твой… нижний фронт?

Он провел языком по нижней губе, и я невольно сжала бедра.

— Вроде все нормально. Но если хочешь проверить — только скажи.

— Я же говорила: в дикие реки я не захожу.

— Точно. Тебе же нравятся скучные профессора.

— Не увиливай. Почему ты ее не уволишь?

— Это Кэсси Уинфилд, — сказал он, потянувшись к миске с орешками.

— Дочь Саманты Уинфилд? Помню ее. Она ведь настоящая радость в обертке, да?

— Именно.

— Так почему ты просто не скажешь ей, что не сработались?

— Саманта руководит Magnolia Haven и выбила для бабушки комнату с садиком. А для бабушки цветы — все.

— Понятно. Это было мило. Я всегда любила твою бабушку. Она ведь работала в библиотеке? Помню, как она и тогда все время говорила о своих цветах. Она еще может ухаживать за садом?

— Нет. Мы с Кингом теперь этим занимаемся. Точнее, сажаю в основном я. Кинг приезжает, болтает с ней, развлекает.

Вот этого я не ожидала. Никогда бы не подумала, что Ривер Пирс сажает цветы. Хотя грязь ему, наверное, близка. Просто раньше я не представляла, что речь идет о земле, а не о чем-то… ином.

— Ты мягче, чем кажешься.

— Не обольщайся. Только для нее.

Я кивнула. Понимала. С моим отцом — та же история.

— То есть ты отплачиваешь Саманте, взяв на работу Кэсси?

— Все верно.

— Тогда придется смириться. Потерпи, милый. Может, попробуй хвалить ее за то, что у нее получается, и не зацикливаться на остальном.

Его взгляд стал горячим, будто прикоснулся ко мне.

— Ты любишь похвалу, королева?

Я прочистила горло:

— Не особенно. Но большинству это приятно.

— Ладно. Подумаю над этим. Но теперь вернемся к делу. Я рассказал — теперь твоя очередь.

— Тебе мало было в больнице, когда я устроила истерику? Может, сегодня сосредоточимся на тебе. Уверена, кроме кипятка на штанах, у тебя еще есть повод поныть.

Он допил пиво, бросил десятку на стойку и встал.

— Ну все. Я пошел.

Я закатила глаза:

— Драматизируешь. Перестань вести себя как ребенок.

— А по-моему, это ты ведешь себя как ребенок. Хочешь от меня большего — дай что-то взамен.

— Я точно не в отчаянии. Если не хочешь делиться — мне-то что?

Я подняла бровь.

— Я вижу, как у тебя участилось дыхание. Тебе это нравится. Так что перестань все отрицать и просто поговори со мной.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты до невозможности властный? И грубый?

— Каждый день, — ответил он, вперившись в меня взглядом и ясно давая понять, что ждет продолжения.

— Ладно. Посмотрим... Я была в больнице, и у отца есть улучшения — это здорово. Потом встретилась с матерью в управляющей компании и заплатила за нее аренду. После чего она назвала меня куском дерьма, потому что я заплатила напрямую, и это ее взбесило. А потом пришла на работу, где через пару часов соберется человек пятьдесят, чтобы отплясывать под кантри, и Деми с Пейтон хотят, чтобы я с ними плясала линейные танцы и устроила девичник. А я бы лучше вонзила себе в глаз раскаленный прут. Достаточно откровенности?

Из его чертовски сексуального рта вырвался громкий смех, и я не смогла отвести взгляда. Он был чертовски красив. Резкие черты, широкие плечи, темные глаза. Он снова уселся на барный стул.

— Да пошла она. Она должна тебе в ножки кланяться. Я так понимаю, она хотела, чтобы ты отдала деньги лично ей?

— Именно. Но мы уже проходили это слишком