Зимняя жара - Эмилия Блэр

Он, должно быть, заметил, как далеко я зашла, потому что набирает темп и начинает вбивать член в меня, заставляя кричать.

Не могла перестать выкрикивать его имя, когда он трахал меня таким волшебным образом, что только это я и запомнила.

Не знаю, сколько оргазмов я испытала, стараясь удовлетворить Стивена, пока он постоянно менял позы. В какой-то момент он усадил меня на свой член, спиной к себе, и я скакала у него на коленях, а он крепко сжимал мое горло рукой в собственническом жесте.

Кончая, он так сильно скрутил мой клитор, что выкрикивая его имя, я охрипла, прежде чем потеряла сознание.

Глава 13

Я проснулась в объятьях пары мускулистых рук, обхвативших меня за талию, как стальные обручи, и спиной к безошибочно узнаваемому мужскому телу.

Мой разум затуманен, когда я пытаюсь сориентироваться.

Закрыв глаза от смущения из-за того, что произошло прошлой ночью, я задумалась, с каких пор начала вести себя так бесстыдно.

С тех пор как встретила Стивена.

Когда я стала называть его Стивен?

Я приоткрываю глаза. Он справился с моими страхами. Сначала действовал так осторожно, а потом словно сошел с ума. Он помог мне исследовать свое тело так, как я никогда не могла.

— Если ты сожалеешь о том, что случилось, то уже слишком поздно, — раздался сонный мужской голос, и я повернулась в объятиях Стивена, только чтобы быть схваченной на полпути.

Растянувшись на его груди, я моргаю.

Его серые глаза все еще казались сонными, но на губах играла довольная улыбка.

— Что? — спрашиваю я слегка охрипшим от криков голосом.

Улыбка перерастает в дерзкую ухмылку.

— Что-то не так с твоим голосом?

— Ты всегда такой самодовольный? — спрашиваю я его, даже не раздражаясь. Как будто весь гнев и раздражение были выбиты из меня прошлой ночью.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в подбородок.

— Только когда у меня случается самый лучший секс в моей жизни. — Он делает вид, что размышляет: — Если я правильно помню, тебе это тоже понравилось. Что ты там говорила? Тр...

Я закрываю ладонью его рот, краснея:

— Остановись!

Он облизывает мою ладонь, и я корчу гримасу:

— Фу!

Задыхаясь от смеха над моим детским выражением лица, он подминает меня под себя.

Целует мои губы и нос, облизывает мою щеку, находя забавным, когда я пытаюсь оттолкнуть его.

— Прошлой ночью я не просто облизал тебя, Эбби, — смеется он.

На этот раз, когда он приближается к моему лицу, я впиваюсь зубами в его плечо, заставляя перекатиться в безопасное место. Стивен глядит на меня со смехом в глазах.

— Ты такая боевая?

Щелкаю на него зубами.

— Я укушу тебя, если ты еще раз меня оближешь!

Увидев азарт, вспыхнувший в его глазах, я застонала, в этом звуке было и веселье, и раздражение.

Я ожидала, что утром будет неловко, особенно мне, но когда смотрю, как Стивен надевает мягкий кашемировый пуловер поверх джинсов, чувствую, как мое сердце немного сжимается.

Как этот мужчина может быть таким идеальным?

— Папа! Джарвис говорит, что мы можем приготовить блины на завтрак, если не устроим беспорядок на кухне.

Дверь открывается, и на пороге появляется только проснувшийся Аарон в пижаме.

Он смотрит на меня, трет глаза, потом смотрит еще раз.

Восторг в его глазах угадывался безошибочно:

— Мисс Эбби?

Я машу ему рукой, немного неловко:

— Привет!

Он бросается ко мне:

— Вы позавтракаете с нами? — Он не мог перестать прыгать от волнения. — Хотите помочь нам сделать блины?!

Я беспомощно смотрю на Стивена, который удивленно шевелит бровями.

И вот я стою на кухне, одетая в футболку, которая слишком велика для меня, и боксерах, затянутых вокруг талии шнурком, и готовлю шоколадные блинчики.

— Ты делаешь это неправильно! — Я выхватываю миску у Стивена, который взбивал тесто, как будто это вопрос жизни и смерти.

— Эй! — Он обиженно рычит на меня.

Я закатываю глаза:

— Это тесто для блинов, а не ребенок, который украл твой карандаш в начальной школе.

Аарон стоял на табурете, взбивая яйца, и прижимал миску к груди, стараясь не пролить ни капли.

— Я правильно делаю, Эбби?

Я позволила ему называть меня просто Эбби, потому что было странно слышать, как он зовет меня мисс Эбби, когда я в его доме.

— Это здорово! — Я взъерошиваю ему волосы. — Продолжай взбивать яйца еще одну минуту.

Настороженно смотрю на Стивена.

— Ты ведь умеешь пользоваться плитой?

Он самоуверенно усмехается:

— Даже с закрытыми глазами.

Аарон в замешательстве смотрит на отца.

— Я думал, Джарвис сказал, что тебе нельзя подходить к плите, потому что ты не...

Стивен закрывает ему рот рукой, свирепо глядя на Аарона.

— Ни слова больше.

Я пожимаю плечами, глядя на бурю, все еще бушующую снаружи, и позволяю Стивену включить плиту.

Блины получаются чересчур прожаренными, по крайней мере, первые несколько. После первой порции я отталкиваю Стивена бедром и принимаюсь за дело.

Через полчаса мы сели завтракать. Я смотрю, как отец и сын поглощают яйца и блины.

— Помедленнее, Аарон. Ты подавишься! — Я хлопаю мальчика по спине, когда он слишком быстро глотает и начинает кашлять. — Твоя еда никуда не денется.

Аарон благоговейно смотрит на меня:

— Ты можешь готовить нам завтрак каждый день?

Я ловлю себя на том, что смеюсь над невинной просьбой, вытирая его лицо салфеткой:

— Просто заканчивай завтракать.

— Это потрясающе, Эбби, — Стивен улыбается мне, и я краснею.

Он кажется таким расслабленным, и я вижу его совершенно с другой стороны. В семейном окружении, без костюмов, он стал более реальным, и я поняла, что влюбилась в этого мужчину.

Я хмуро смотрю на свои блинчики.

Мне нужно сдерживать свои чувства. Он заботится обо мне, но это не значит, что он готов к серьезным отношениям.

— О чем ты думаешь? — Я чувствую, как нога Стивена касается моей, и поднимаю глаза, качая головой.

— Прости, просто задумалась. Ничего особенного.

Я игнорирую его странный взгляд и переключаю внимание на Аарона, который уставился на стакан молока.

— Мне обязательно это пить?

Я протянула руку, словно пытаясь измерить его рост, а затем вздохнула.

— Ну, если ты хочешь быть таким же высоким, как твой отец, думаю, ты должен пить, по крайней мере, один стакан молока в день. — Откинувшись на спинку стула, пожимаю плечами. — Но если ты хочешь остаться невысоким, я все равно буду думать, что ты милый и симпатичный.

Аарон корчит гримасу.

— Я не хочу быть милым и симпатичным. Хочу быть большим и устрашающим,