Драгоценная опасность - Нева Алтай

И тогда он погибнет!

Нет. Я не могу этого допустить. Не позволю Драго снова пострадать из-за меня. На его теле и так достаточно шрамов — постоянное напоминание о том, что он чуть не умер в огне, спасая меня.

Больше никогда.

— Драго не решает, с кем мне встречаться. — Я поднимаю подбородок, надеясь убедить её. — И ему не нужно одобрять моего парня. Это моя жизнь.

— Он просто переживает за тебя.

Да. Все всегда переживают за меня. Как будто я не способна жить самостоятельно. Кто-то постоянно должен держать меня за руку, чтобы я не облажалась, надевая «взрослые штаны».

Господи. Драговские нравоучения про «мир опасен, у меня много врагов» до сих пор звенят у меня в голове с тех пор, как он заставил меня вернуться в особняк. Неважно, что я стреляю из пистолета лучше, чем некоторые из его людей. На самом деле это одна из немногих вещей, в которых я действительно хороша. Но мой брат всё равно считает, что я не могу о себе позаботиться.

— Ему не о чем беспокоиться. Со мной всё в порядке. На самом деле, я чувствую себя чертовски прекрасно. — Бросаю последнюю очищенную картофелину в тарелку и выбегаю из кухни.

Кто-то окликает меня, когда я пересекаю холл, но я игнорирую. Мне срочно нужен глоток свежего воздуха, прежде чем я окончательно рехнусь. Распахиваю входную дверь и вылетаю наружу — только чтобы тут же врезаться лицом в скопление мягких алых лепестков. Сладковатый цветочный аромат роз заполняет мои ноздри.

— Что за... — Я отталкиваюсь руками, пытаясь спастись от этого цветочного нашествия на мой нос, и чихаю.

— Стоило ожидать, — раздается раздражающе сексуальный голос прямо у меня над головой. — Ты даже цветы не можешь принять нормально.

Отшвырнув проклятый букет, я бросаю злобный взгляд на незваного гостя. Полуденное солнце выявляет синеватый оттенок в его слегка волнистых черных волосах. Он зачесал их назад, создавая эффект легкой небрежности. Серый костюм-тройка сидит на нем как влитой, как и все остальные наряды, что я видела на нем. Обидно, что такой чертовски красивый парень оказался таким засранцем. Столько потраченного потенциала.

— Еще даже не полдень, — ворчу я. — Что ты здесь делаешь?

— Ухаживаю за тобой. Разве не очевидно?

— Ухаживаешь? Ты что, сбежал из эпохи Регентства?

Глаза Артуро темнеют.

— Поверь, мне это нравится не больше, чем тебе. Я делаю это для видимости. И тебе следует поступать так же. Возьми розы.

Он пытается вручить мне цветы, но я отталкиваю их.

— Не могу. У меня закончились места для захоронений. Оставь их себе.

— Тара? — Голос моего брата гремит за моей спиной. — Что происходит?

Черт.

Меняя хмурое выражение лица на сияющую улыбку, я выхватываю букет из рук Девилля и прижимаю его к груди, будто это самое дорогое, что у меня есть.

— Посмотри на эти прекрасные розы! — Мой голос мог бы покрыться сахарной глазурью. Зная, что Драго вряд ли расслышит меня, я поворачиваюсь, чтобы он мог прочитать по губам. — Разве мой мужчина не чудесен, что подарил мне такие красивые цветы?

— М-м-гм. — Судя по выражению отвращения на лице брата, когда он смотрит на розы, можно подумать, что это кишки. Но затем его внимание переключается на зятя, и взгляд Драго становится ледяным. — И почему этот красавчик снова дарит тебе цветы?

— Это может стать для тебя сюрпризом, — отвечает Сатана снисходительным тоном, — но воспитанный мужчина так поступает, когда забирает свою девушку на свидание.

— Девушку? — Драго сужает глаза.

— Пока что. Вскоре, надеюсь, нечто большее.

В мгновение ока мой брат сокращает расстояние между нами. Из его горла вырывается угрожающее рычание, когда он протягивает руку мимо меня и хватает Девилля за воротник рубашки.

— Sljamu nalickani!(пер. с серб. — Накрашенный подонок) — рычит Драго.

— Господи! — Я бросаю цветы в сторону и обхватываю обеими руками руку брата, пытаясь оттащить его от Девилля.

Но Сатана использует это в своих интересах, вытягивая руку и обхватывая горло Драго.

— Убери свои лапы от меня, — шипит он.

Они оказываются в тупиковой ситуации, удерживая друг друга на расстоянии вытянутой руки. Я перевожу взгляд с брата на моего «парня» и обратно. Эти двое ведут холодную войну с тех пор, как Артуро попытался вмешаться в брак Сиенны и Драго. Судя по убийственным выражениям их лиц, этот холодный конфликт вот-вот перейдет в очень, очень горячую стадию.

— Ты делаешь это специально, чтобы еще больше вывести меня из себя, да, ублюдок? — ревет Драго.

— Вопреки твоим убеждениям, мир не вращается вокруг тебя, Попов! — огрызается Девилль.

— О, ради всего святого! — Я отпускаю руку брата и протискиваюсь между их массивными телами, поворачиваясь к Драго, и цепляюсь за их напряженные руки. В результате я болтаюсь на их руках, как тряпичная кукла, ноги висят в нескольких дюймах от земли. — Прекратите это! Отпустите друг друга! — кричу я, надеясь, что мой вес заставит их разжать руки.

— Нет! — Два голоса гремят одновременно, сотрясая стены холла.

Черт. У меня нет выбора, кроме как выплюнуть слова, которыми я предпочла бы подавиться.

— Драго! — кричу я. Затем, когда он смотрит на меня, продолжаю: — Пожалуйста, остановись. Я... эм... влюблена в него.

Во рту появляется вкус кислоты.

Брат моргает. Его взгляд перебегает к Артуро, затем возвращается ко мне.

— Я тебе не верю.

— Что? Почему?

— Ты худшая лгунья из всех, кого я знал, Тара. Брось эту херню, немедленно!

— Но я говорю правду!

— Да? Еще несколько недель назад ты называла этого мудака «заносчивым итальянским пижоном». А теперь внезапно влюбилась?

Ну и дерьмо.

Я открываю рот. Закрываю. Мозг переключается в режим перегрузки, ища способ убедить Драго. Тем временем он продолжает сверлить меня взглядом.

Он должен поверить в этот фарс. Все зависит от того, чтобы брат никогда не заподозрил, что меня заставили встречаться с Сатаной. На кону слишком многое. Я не позволю своему очередному косяку поставить семью под удар. «Разбирайся со своими проблемами сама, Тара». Я повторяю эту мантру в голове.

— Да, это так. — Отказавшись от бесполезной попытки удержать их руки, я отпускаю их. Когда мои ноги касаются земли, я остаюсь зажатой между ними, отталкивая каждого в свою сторону. Не ожидая, что мой толчок что-то даст, я удивлена, когда оба опускают руки и отступают на шаг.

С трудом сглатываю ком в горле и