Мой злейший лучший враг - Лолита Стоун

по весенним улицам. Ветер развевал волосы, город проплывал мимо, и я чувствовала полную свободу. В такие моменты казалось, что ничего страшного или плохого в жизни просто не существует.

Мы становились всё ближе. Я привыкла к его внимательным взглядам, к тому, как он ловко подмечает мои привычки, к его заботе, порой скрытой за ироничными фразами.

И вот однажды, после долгой вечерней прогулки по набережной, когда солнце уже садилось, он вдруг остановился, посмотрел прямо в глаза и сказал:

— Морковка, а давай съедемся.

Я удивлённо моргнула. Он продолжил, серьёзно, без привычной усмешки:

— После учёбы я буду работать каждый день и оплачивать жильё, услуги и все необходимое. Ты сможешь спокойно продолжать учиться, не переживая.

Я задумалась. В его словах была и забота, и твёрдое намерение, и что-то новое — новый шаг.

— Давай не будем торопить события, экономист с большой буквы, — сказала я, улыбнувшись. И, не давая ему возразить, поцеловала его.

Он улыбнулся в ответ и мягко обнял меня:

— Хорошо, как скажешь, Морковка. Я подожду.

Мы шли дальше, держась за руки, а весенний вечер будто дышал надеждой и теплом.

Глава 34

Сессия подошла к концу. Летние каникулы тянулись лениво и приятно. В один из солнечных дней Алекс приехал ко мне домой — я заранее немного волновалась, ведь предстояло познакомить его с мамой и Лизой. Когда он вошёл в квартиру, мама встретила его с улыбкой, а Лиза с интересом разглядывала «того самого Алекса», о котором я упоминала.

Мы сели за стол, мама подала чай с пирогом, и разговор потёк легко и естественно. Алекс оказался удивительно вежливым и даже немного серьёзнее, чем обычно: отвечал на вопросы мамы, рассказывал о своей учёбе, о планах на будущее, о том, что его друзья тоже учатся в этом же универе, и даже шутил так, что мама смеялась от души. Лиза всё время задавала вопросы про байк, а он терпеливо и с юмором отвечал, явно завоевав её расположение.

Я наблюдала за ними и чувствовала, как напряжение постепенно уходит. Мама всё чаще улыбалась, а когда мы уже собирались выходить, она сказала:

— Хороший у тебя парень, Даш. Ответственный.

Щёки вспыхнули жаром, но в душе стало тепло и спокойно.

Когда мы вышли из квартиры и спустились вниз, Алекс вдруг остановился и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой:

— Я рад, что познакомился с твоей семьей, Морковка. Твоя мама мне очень понравилась. И я буду очень рад, если ты познакомишься и с моей.

— Конечно, — кивнула я, чувствуя, как сердце почему-то бьётся чуть быстрее.

Мы пошли по улице, и я, решив пошутить, спросила:

— Слушай, а как долго ты ещё будешь называть меня Морковкой?

Он сделал вид, будто серьёзно задумался, потом улыбнулся своей фирменной улыбкой:

— Ну… ты навсегда останешься моей Морковкой. К тому же я люблю морковку. Как и цвет твоих волос.

Я хотела что-то ответить, но он резко притянул меня к себе и поцеловал — глубоко, страстно, так, что мир вокруг исчез. Я не сопротивлялась — наоборот, ответила ему, чувствуя, как внутри всё наполняется теплом и счастьем.

В тот момент я поняла: это больше, чем просто игра или перепалки. Это — настоящее.

Глава 35

Летние каникулы пролетели незаметно, оставив за собой солнечные воспоминания, запах прогретого асфальта и долгие вечера. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и вот уже август незаметно уступил место сентябрю. Улицы наполнились привычной суетой: школьники с букетами, студенты с рюкзаками, родители, торопливо провожающие детей. В воздухе витал тот особенный аромат начала осени — смесь свежести, листвы и легкого холода, который будто подталкивал двигаться дальше.

Я шагала к университету и невольно улыбалась: как же я скучала по этому оживлённому гулу коридоров, по бесконечным разговорам на переменах и даже по очередям в буфет.

На крыльце университета я встретила Свету. Она, сияя, кинулась ко мне обниматься.

— Как же я рада, что мы снова будем вместе! — воскликнула она. Я рассмеялась и в ответ крепко её обняла. Мы сразу заговорили обе разом, делясь впечатлениями о каникулах, она о своей поездке, а я своем летнем времени, и едва успевали слушать друг друга. Света, не скрывая радости, призналась: — Теперь, когда учеба началась, я смогу чаще видеться с Ромой. Я так счастлива!

Мы обе засмеялись — её искренняя улыбка передалась и мне. Вокруг уже собирались наши однокурсники, все обнимались, делились новостями, обсуждали, кто как провёл лето, и даже жаловались на ранний подъём. Атмосфера была лёгкой, живой, наполненной предвкушением новых событий.

Я подняла взгляд — и тут же заметила его. Алекс стоял чуть поодаль, прислонившись к перилам у входа, и ждал. Как всегда уверенный, немного насмешливый, но в то же время такой родной. Его глаза сразу нашли меня в толпе.

Сердце приятно кольнуло, губы сами собой растянулись в счастливую улыбку. Всё вокруг будто растворилось, шум голосов стал тише — я видела только его. Сделав несколько шагов к нему, я почувствовала, как внутри всё переполняет радость от этой встречи.

Я улыбнулась ещё шире и решительно зашагала к нему, предвкушая, что впереди нас ждёт новый учебный год, полный совместных моментов, и он начнётся именно с этого взгляда и этой улыбки.

Мы снова сидели рядом, как раньше. Только теперь всё ощущалось по-другому: в этой близости было тепло и уверенность. Лёгкие шутки, его быстрые взгляды, мои улыбки в ответ — всё напоминало о том, что началась новая глава.

Атмосфера в аудитории была живая: кто-то делился историями о каникулах, кто-то продолжал жаловаться на ранний подъём, преподаватель пытался навести порядок, но сам едва сдерживал улыбку, глядя на общий хаос. И среди всего этого шума я чувствовала — рядом со мной тот, кто стал для меня больше, чем просто однокурсник.

Учебный год начинался, а вместе с ним начиналась и новая страница нашей общей истории.

Когда день подходил к концу и мы вышли из университета, я поймала себя на том, что не хочу отпускать его руку. Осенний воздух был свежим, листья кружились под ногами, а всё внутри меня было удивительно спокойно и радостно.

Я смотрела на Алекса и понимала: когда-то мы лишь подшучивали друг над другом, спорили на парах, пытались перетянуть внимание преподавателей, а теперь всё это кажется лишь началом пути, ступеньками к тому, что у